БДЫ-Ы-Ы-Щ!!!

Оглушительный взрыв прогремел из дальнего крыла клиники. Здание вздрогнуло, посыпалась штукатурка, жалобно звякнули стеклянные шкафы.

Из лаборатории вывалились густые клубы сизого ядовитого дыма.

Следом в коридор, надсадно кашляя и размахивая обгоревшей тряпкой, вылетел Роман. Лицо алхимика было чёрным от копоти, очки перекосило, волосы на макушке всё ещё слабо дымились.

— Виктор! — истерично завопил Роман на всё здание, кашляя зелёной слизью. — Ше-е-еф! Хрен знает как, но опять херня случилась! Я перепутал фазы окисления эфира! Я взорвал лабораторию к чёртовой матери!

Елена сглотнула и стряхнула с блузки упавший с потолка кусок извести.

«Ну… — философски подумала она, — или почти адекватные».

Акванариум, Петербург

— Дядя Лёша, а посмотри, какая зубастая! — семилетний племянник дёргал цесаревича Алексея Емельянова за рукав кашемирового свитера. Пацан буквально расплющил нос о толстое бронестекло резервуара. — А ты бы смог её победить?

— А вот ту? С шипами? Смог бы? — тут же подключилась пятилетняя племянница, показывая тонким пальчиком на массивного донного ската-мутанта. — А вот того большого сома⁈

Алексей привычно улыбался и кивал, как и полагается заботливому дядюшке.

Посетители столичного Акванариума видели перед собой обычную состоятельную семью на воскресной прогулке. Десяток оперативников Императорской Гвардии из группы прикрытия слились с толпой без привлечения лишнего внимания. Цесаревич предпочитал гулять инкогнито, поэтому заранее отменил формальные протоколы безопасности и любое сопровождение в мундирах.

Наследник удерживал на лице благодушную полуулыбку исключительно на мышечной памяти. Он стискивал зубы с такой силой, что начинало сводить скулы. Делать шаги навстречу каждому следующему панорамному аквариуму с каждой минутой становилось всё сложнее. Тело рефлекторно тормозило, упрямо подаваясь назад, в сторону спасительного выхода. Воротник рубашки под свитером давно взмок от холодного пота.

Нормально спать Алексей перестал в тот самый день, когда его помятая спасательная капсула поднялась со дна Чёрного озера. С тех пор по ночам стоило ему смежить веки, как он мгновенно возвращался на глубину и заново погружался в тёмную озёрную воду. В ушах то и дело отзывался скрежет сминаемого титана. На фоне гигантской твари наработанные боевые навыки и огромный личный опыт оказались полнейшей бессмыслицей. Чудовищная биомасса могла смять капсулу как пустую консервную банку. Свирепому созданию было абсолютно плевать на титул Алексея и стянутые на подмогу ресурсы Империи. Но хуже всего был вибрирующий под черепом голос чудовища — от одного этого воспоминания кровь по-настоящему стыла.

Аналитики Генштаба уже который день пытались найти ответ. Да, пилота удалось вытащить наружу. Тварь вдруг ослабила стальную хватку и позволила эвакуации свершиться. Истинные причины подобного поступка оставались тайной, безжалостно терзающей мысли Алексея. Выжить после прямого огневого контакта с существом класса «Апокалипсис» считалось математически невозможным событием.

Только демонстрировать сомнения цесаревичу запрещалось. Будущему правителю огромного государства предписано излучать стальную уверенность. Подданные должны видеть непоколебимое спокойствие, а не шарахающегося от обычных морских обитателей парня. Даже если эти рыбины по ту сторону полимерного стекла подозрительно напоминали недавний кошмар.

— Ну ответь, дядя Лёш! — Племянник упрямо потянул его за ткань рукава. — Смог бы раскидать их всех? Вот прямо один на один?

Алексей перевел дух. Он опустился на корточки вровень с малышней и положил тяжелые ладони им на худенькие плечи.

— Запомните раз и навсегда. — Его голос зазвучал с той самой отцовско-командирской интонацией. — Вы вообще ничего не должны бояться. Мы действительно не рождаемся такими гигантами, как эти монстры. Природа не выдала нам броневую чешую. Мы не умеем плеваться кислотой, а человеческие когти не прорезают сталь. Но пусть нас и не создавали идеальными убийцами, люди всё равно забирают победу. Наша истинная мощь базируется на выучке, остром интеллекте, стали оружия и готовности держаться друг за друга. За нами стоят технологии целой Империи. Вдобавок у нас хватает силы духа, перед которой сломается и попятится любая тварь из Диких Земель. Прекращайте в себе сомневаться. Человек был и останется на вершине.

Дети слушали с приоткрытыми ртами. В их глазах вспыхнуло то самое восхищение, ради которого стоило притворяться невозмутимой скалой.

— Ты так говоришь, что мне совсем не страшно, дядя Лёша! — выпалил племянник и выпятил грудь. — Я вот тоже начну тренироваться каждый день и стану сильным, как ты! Ты абсолютно прав!

— И я ничего не боюсь! — поддакнула девочка.

Алексей поочередно взъерошил им волосы и выпрямился. Эту небольшую победу можно было смело записать на свой счет. Хоть перед кем-то у него получилось убедительно отыграть уверенность, а заодно запихнуть нахлынувшую панику куда-нибудь подальше на задворки разума.

Троица неспешно двинулась дальше. За подсвеченной неоном перегородкой открывался самый просторный зал Акванариума. Люди здесь инстинктивно жались по краям, оставляя свободным вид на гигантский резервуар с тысячами тонн воды.

Дети моментально прилипли к бронестеклу.

— Ой! — племянница всплеснула руками. — А вот этот вообще не страшный, правда? Он даже красивый! Дядя Лёш, посмотри, какие у него рожки смешные!

Цесаревич натянул дежурную улыбку и перевел взгляд за толстое стекло.

Посмотрел.

И сердце в груди цесаревича пропустило удар, с силой обрушившись куда-то в желудок.

Всё тело парализовала мгновенная свинцовая тяжесть. Дыхание перехватило так резко, что Алексей подавился воздухом. Левый глаз начал неконтролируемо дёргаться. Накатила холодная испарина, а пальцы рефлекторно вцепились в ткань собственных брюк.

Там, за прочным стеклом, в синеватом мареве подсветки, неспешно плавала тварь. Тело извивалось, поросшая костяными наростами вытянутая морда рассекала воду, а толстые короткие щупальца, обрамлявшие тело, ритмично двигались. Существо в размерах явно уступало тому чудовищу, но пропорции, шипы, шрамы на чешуе, и самое главное — эти жёлтые, проникающие прямо в душу ледяные глаза с вертикальным зрачком. Ошибки быть не могло. Уникумы не повторяются.

Цесаревич смотрел на изящные подводные пируэты химеры. Тварь элегантно закладывала красивый вираж, пропуская мимо себя стайку мелкой рыбёшки, грациозно поводила хвостом и явно наслаждалась вниманием восторженной толпы зевак.

Мозг Алексея сбоил.

«Этого просто физически не может быть, — колотилась в черепе лихорадочная мысль. — Другой вид? Похожая селекция? Нет. Это она! Это та самая глубоководная паскуда, которая чуть не раздавила меня в капсуле. Но почему она размером меньше⁈»

Внутри ревела сирена боевой тревоги. Какая разница, почему она уменьшилась! Тварь уровня «Апокалипсис» находится прямо в столице, отделённая от гражданских лишь слоем прозрачного полимера. Одно направленное усилие её воли, один гидроудар — и здесь лягут сотни мирных горожан вместе с его семьёй.

Нужно срочно объявлять тревогу! Подать скрытый знак гвардейцам! Уводить племянников, объявлять эвакуацию всего района! Немедленно дать наводку отцу по красному протоколу!

Мышцы напряглись, готовясь рвануть детей за руки и отшвырнуть в спасительный коридор, но тело будто налилось свинцом, наглухо отказываясь подчиняться.

— Дядя Лёш? Что с тобой? — мальчик дёрнул его за рукав. Испуганные детские глаза уставились на побледневшее лицо наследника. — Тебе плохо? Ты почему такой белый?

«Срочно, твою мать. Поднимать базу! Вытаскивать всех…» — мысленно рявкнул себе Алексей, делая резкий шаг назад.

В этот самый момент в его черепе скрежещущим эхом раздался знакомый шипящий бас:

«Тсссы обозналссся».