- Это я так, чтобы всю историю с находкой не рассказывать. Долго, да и звучит уж больно по-дурацки.

- Понял… А можно я пока пойду, со своими поздороваюсь?

- Эта процедура надолго?

- Полчаса примерно.

- Иди. Но только наружу не выходи. Комендатура я показал где — прямо за углом.

- Понял!

Мотнув башкой, Еленин убежал вниз. Старшина дошел до курилки, где раньше, судя по остаткам обстановки, располагалась каморка для уборщиц и, сев на лавку, зажег сигарету. Утомительно. Пришлось сочинять на ходу, потом еще сочинять и еще. Теперь запутаться в этом только осталось для полного счастья. И слишком много народа знает про компьютер. То есть, хранить его в секрете долго не выйдет. Значит, надо поторапливаться с изучением. Мало ли кто заинтересуется его находкой?

Сердито пошевелив усами, Тарасов выбросил окурок и пошел смотреть как продвигаются дела со снятием пароля. Мастер уже разобрал компьютер и теперь одной рукой тыкал куда-то в плату отверткой, а второй — в клавиатуру, глядя на висящий на шлейфах экран. Выглядело это примерно как попытка делать операцию на открытом сердце кухонным ножом, и внутри у Старшины что-то екнуло, но Еленин заверял, что этот парень свое дело знает, так что он не стал говорить под руку и стал дожидаться окончания процесса.

- Так… пароль биоса сбросил, пароль суперпользователя поставил три единицы.

- Здорово...

- Могу еще батарейку сразу поменять, чтобы второй раз туда не лазить.

- Ну давай… Или доплатить?

- Двадцать рублей.

- Ладно — пойдет…

Удовлетворенно кивнув, мастер принялся скидывать все разобранное в кучу. Затем закрутил винты и начал втыкать какие-то детали, назначение которых Тарасов даже не стал пытаться угадывать.

- Всё, готово…

- Теперь заработает?

- Ну сейчас посмотрим… - включив компьютер, мастер посмотрел на загоревшиеся на экране символы, с видом человека, который понимает, что эта ересь значит. - Да — загружается…

- А это что? - после цветного логотипа экран окрасился в бирюзовый и посредине выскочило прямоугольное серое окно, - Я просто видел, как оно должно выглядеть. Там полоска снизу и картинки маленькие вот тут. Где они?

- Это запрос пароля на вход в систему.

- Так ты говорил, что снял?

- На биосе снял. Это другой.

- Не-не-не… Уговор был пароль с неё скинуть. Другой — не другой, мне без разницы.

- Пароль с ноута. С ноута я снял, - мастер похлопал по экрану, - Теперь можете с ним работать. Винт поменять, операционку другую накатить. Это уже к железу не относится.

- Ты мне мозг не компостируй. Мне надо, чтобы он картинки показывал, кина крутил. Я че? На эту фигню смотреть буду?

- Можете под «гостем» зайти…

- Так… - Старшина сурово засопел, - Я его хозяин, а не гость? Снять эту беду можешь?

- Могу.

- Сымай. Но учти, что больше сотки не дам.

Согласно кивнув, мастер полез куда-то в свои завалы, достал оттуда пластиковую банку и, открыв её, принялся перебирать насаженные на штырь диски с написанными фломастером названиями. Найдя нужный, он ткнул в синюю кнопку на торце и из корпуса компьютера выскочила со щелчком полочка. Кинув на неё диск, мастер задвинул полочку внутрь, выключил компьютер, снова включил, зажав кнопку, потыкал в клавиши и откинулся, ожидая, пока диск, с воем и щелчками «прожуется» внутри, выкинув на экран какой-то список. Затем, словно пианист, берущий аккорд, ударил по клавиатуре и снова подождал. Опять выключил все, включил, вынул диск, что-то там настроил и, наконец, на экране появилось то, что Тарасов краем глаза наблюдал в компьютере у Кромского.

- Готово…

- Все? Больше не появится? - наклонившись, Старшина изучил экран, - Никаких сюрпризов не будет?

- Я откуда знаю? Я как доктор — мне сказали, где болит, там и лечу. Деньги на базу. Сто двадцать рублей еще с вас.

- Держи. И выключи его, а то я пока не разобрался, как с ним работать.

Отдав деньги, Тарасов дождался окончания процедуры выключения и закрывания, тщательно отряхнул компьютер от шариков олова и мусора и убрал его в сумку. Затем, по привычке приложив руку к фуражке, попрощался и пошел искать остальных. Кромский с Елениным обнаружились в «Компли», оживленно болтающими о каких-то непонятных вещах. Дождавшись, пока они закончат, Старшина отвел лейтенанта в сторону и кивнул в сторону бойца.

- Я так понял, это и есть кандидат на замену Коростылева?

- Ну да. В нужных вопросах он разбирается неплохо.

- Кстати, а как Коростылев-то к тебе в помощники набился?

- Ну, Геннадий Павлович сказал, чтобы я подобрал человека, который понимает в компьютерах, чтобы в мое отсутствие мог набирать тексты для штаба. А у него есть опыт работы в компьютерном клубе.

- А он сказал тебе, кем там работал?

- Помощником администратора, кажется?

- Вышибалой он там работал! Следил, чтобы этого администратора местная гопота не отмудохала!

- Нет… Таких деталей он не сообщал… - Кромский ненадолго задумался, - С другой стороны, так даже лучше. Вы же сами сказали, что мне не хватает твердости в общении с личным составом? Так хоть будет кому последить за порядком.

- Ну, с этой точки зрения, да. Ладно, че вы тут? Закончили?

- Почти… - лейтенант гордо продемонстрировал пакетик с какими-то платами. - Взял себе дополнительную оперативную память. Смотрю вот еще на пишущий привод, но…

- Денег не хватает?

- Хватает… Просто тогда я совсем поиздержусь.

- Ниче — ты пока на всем казенном, с голоду не умрешь. В части все равно деньги тратить некуда.

- Тоже верно… Тогда возьму!

- Бери и поехали. По дороге объяснишь в двух словах как этой напастью пользоваться.

- Вам её сделали?

- Да. Денег конечно этот «кулибин» содрал мама не горюй, но говорит, что работать будет. Посмотрим...

- Если так, то может себе возьмете мышь? Просто там, как я успел заметить, трекпоинт. К нему привычка нужна.

- Да епсель-мопсель! «Не успел Федот утереть с рожи пот, а у царя-злодея новая затея!» Опять что-то надо! Сколько мне в это денег-то вваливать? Закончатся траты когда нибудь?

- Боюсь, что нет…

- Спасибо — утешил. Ладно, показывай, где эта мыша и как она выглядит вообще!

***

«Здорово, Иваныч! С чем пожаловал?» - Митрофанов, гревшийся в подсобке, вопросительно посмотрел на Тарасова. Тот закрыл за собой дверь, залез во внутренний карман и достал оттуда старую пожелтевшую фотографию, при виде которой Митрофанов побледнел. Потому что на снимке был запечатлен он, но с косматой бородой, в старомодной одежде и картузе, напряженно глядящим в камеру и сжимающим в руке длинную, словно оглобля, винтовку Мосина с примкнутым штыком. Сзади имелась сделанная от руки подпись: «Боецъ красной милиціи Митрофановъ Петръ Евгеньевичъ. 18 годъ». Старшина, глядя на его реакцию, удовлетворенно кивнул.

- Не тянете вы, Петр Евгеньевич на свои года. Хорошо сохранились.

- Откуда она у тебя?

- Слышал про случай с Комбатом недавно?

- Когда гильзы подкинули?

- Ага. Вот от этих ребят.

- В смысле?

- В прямом. Навестил я их логово и кое-что интересное там нашел.

- Зачем?

- Сразу после этого мою квартиру в городе кто-то выставил. Обидно было. И то, что ты мне соврал, тоже было обидно. Так что давай — рассказывай все начистоту. Кто ты и что ты?

- Домовой я… - дрожащими руками отпив чаю из кружки, Митрофанов сел, - Да и не врал я тебе… Ну, может, не договорил чутка.

- Домовой разве не в доме должен быть?

- Да что домовой, что овинник, что конюший, что леший — одна херня. В старину просто людей меньше было, а нас — больше. Так что приходилось на одном дворе толпою уживаться.