- Мифологию, ты имеешь ввиду?

- Да. Дело в том, что она искала Ягу.

- Ягу? «Бабу Ягу»? Которая из сказок?

- Ага. Поэтому я и не говорила при Антоне Александровиче. Она и так со скинами была, а еще и в сказки верила.

- Ему это не нравится?

- Не то что не нравится. Просто его этим задолбали.

- Надо думать. Так что там насчет сказок?

- Дело в том, что Яга, она как бы стоит на границе мира живых и мертвых и может ходить туда-сюда. И Яна хотела ей попросить ну, чтобы та провела её…

- К родителям?

- К Маме и Папе… - грустно кивнула Алиса. - Она очень по ним скучала. Говорила, что пойдет на что угодно, чтобы их снова увидеть.

- Понимаю… и где она эту Ягу собиралась искать?

- Не знаю. И она не знала… Поэтому я свела их с Ольгой. Ну помните — которая к вам в библиотеке подходила.

- И что? Она ей помогла?

- Не знаю… Но, когда я последний раз её увидела, она сказала мне «спасибо».

- Поблагодарила тебя? Просто так? Или ты думаешь, что именно за знакомство с Ольгой?

- Не знаю… Но если за Ольгу, то выходит, что та ей помогла? Я же правильно понимаю?

- Возможно… - Старшина задумчиво кивнул, - и, возможно, она знает, где её теперь искать.

- Ну я тоже так подумала… Вот…

Замолчав, Алиса помяла шитье в руках, косясь на Старшину, который фиксировал все ей сказанное в блокнот. Затем громко вздохнула, чтобы привлечь внимание.

- Что-то еще вспомнила?

- Не… Вы просто заговорили насчет квартиры… Так вы почем сдавать её будете?

- Да я думаю, что тыщи за две? Две комнаты — две тыщи. Логично же?

- Ага…

- Но ты не потянешь, судя по лицу.

- Неа… Я максимум тыщу могу.

- Понимаю… Тогда знаешь что? - Тарасов задумчиво пощелкал пальцами, - Договоримся так: я тебе сдаю одну комнату.

- А вторую?

- Ну пока пустая стоять будет. Может ты кого найдешь в соседки, может у меня кто наклюнется. Так тебя устроит?

- Да! - Алиса с энтузиазмом закивала, - А когда можно будет туда заехать?

- Ну ты же Новый Год все равно с семьей встречать будешь, да? Нет?

- Я бы хотела, но у нас на Новый Год родственники приезжают…

- Ты же говорила, что у вас места в квартире мало? Куда вам еще родственники?

- Ну я папе говорила, но он не может им отказать. Родня все-таки. Тем более, они привозят всякое. Так что у нас дома будет, - неопределенно помахав руками Алиса изобразила стопку у себя на голове, - вот так… А они еще и с детьми…

- Беда. И когда приезжают?

- Завтра.

- Погоди? Ты что? Прямо сегодня хочешь?

- Ага! А что? Не получится?

- Ну, чисто теоретически, я на машине — смотаемся быстро, просто тебе же еще собраться надо, наверное? Вещи там свои всякие...

- А у меня все собрано!

- Серьезно? На чемоданах сидишь?

- Ну я вас не дождалась, решила искать сама. Нашла тут недалеко, на Гая, тоже за тыщу, но меня папа не пустил.

- Почему?

- Там коммуналка. Мы поехали смотреть, а там алкоголики всякие. Он сказал, что не пустит.

- Это правильно…

- Вы меня подождите! - Алиса принялась вытряхиваться из своего средневекового облачения, смешно дрыгая руками, - Я сейчас!

- Да давай я к дому прямо подъеду, чтобы тебе все в руках не тащить?

- Давайте! Я вон там живу!

Распахнув дверь, Алиса указала на здание в конце улицы и, на ходу застегиваясь, побежала в его сторону, под удивленные взгляды «воеводы» и соклубников. Тарасов, выйдя следом, только покачал головой.

- Это куда она? - поинтересовался «воевода».

- За вещами… У меня квартира на Нижней пустует. Вот — договорились о цене…

- А! Ясно… А то я думаю, о чем вы там говорите столько времени?

- Да она еще осенью интересовалась. Но тогда я еще думал.

- Понятно… То-то, я думаю, она так припустила…

- Торопится, чтобы не перекупили. Ладно, спасибо, до свидания, поеду дела делать.

Попрощавшись, Старшина завел машину и заехал во дворы. Какой конкретно подъезд ему был нужен, он не знал, так что, встав на стоянку в середине двора, вышел, закурил и стал ждать. Интересные дела получаются… Снова всплыла эта загадочная Ольга! Сперва она интересовалась им, затем им же плотно начинает интересоваться эта Яна. Точнее, появилась она раньше, но кто знает — может тогда это была случайность? Потому что все остальное - точно нет.

Например, судя по зажигалке, она, имеет отношение к сентябрьским событиям. Пассажиры «Гелендвагена», например? Уж не её ли рук дело? А мотив? Вот с бандюками, промышляющими убийствами таксистов, все понятно — за батю мстит. К фирмачу же и протоиереею у неё какие могут быть вопросы? Непонятно. Или вопросы не у неё? Возможно, Комбат не так уж и неправ, и все эти странные личности — просто чьи-то инструменты? Разведки или еще кого-то. Та же Ольга, например, внушив девчонке, которая отчаянно хочет снова увидеть погибших родителей, надежду, может использовать её в собственных интересах, натравливая на тех, кто ей не нравится.

Или тех, кого ей заказали. Возможно, так работают её «силы»? К ней приходит богатенький клиент, просит навести порчу на конкурентов, а потом раз — и конкурента «положили». Выходит, работает порча? Работает — плати за результат. Надо бы расспросить Алису про неё подробнее. Например, та обмолвилась что Ольга сама книги по мистике не берет. Только по истории и краеведению…

Старшина аж застыл, отчаянно пытаясь не спугнуть мелькнувшую мысль. В архиве главаря сектантов тоже нет ничего по мистике! Там, в основном, старые и старинные документы. Ему, как и Ольге, нахрен не нужны замшелые ритуалы, которые уже утратили свою силу потому, что мир изменился! Ему нужно знание! Подлинное знание о том, как этот мир менялся. А знание — сила!

От размышлений его оторвала компания маргиналов, подогретых спиртным, которая бодро гребла в его сторону. Узнав среди них «Гуся» и припомнив обстоятельства их встречи, Тарасов, любивший говорить, что он не злопамятный, а просто злой и имеет очень хорошую память, скривился, предвкушая скандал. С собой, в специальном кармане бушлата у него имелся «Наган», так как он логично рассудил, что ходить на автомобиль с кастетом глупо, а на водителя, которая в замкнутом пространстве салона может развалить двоих опытных душегубов, причем, видимо, данный номер проделывала неоднократно - тем более. Но светить его перед гопотой, было бы, во-первых, глупо, а, во-вторых, непрофессионально.

Вместо этого Старшина, развернувшись в их сторону, облокотится на крышу машины и сочно затянулся сигаретой, торопясь успеть выкурить как можно больше. Открытая водительская дверь прикрывала ему спину и это было хорошо, так как надежды на то, что оппоненты будут соблюдать джентльменские правила, не было никакой. Двое из компашки, видимо те самые «старшаки», которыми его пугали, подошли, оценивающе разглядывая Тарасова.

- Слышь! Тут говорят, что за тобой косяк перед пацанами.

- Кто говорит? - поинтересовался Старшина, еще раз затягиваясь.

- Он…

Всем, кто хоть разок общался с данной публикой, суть подобной беседы была предельно понятна. Вина уже установлена, так что дальнейший диалог нужен только для того, чтобы усыпить бдительность жертвы, якобы дав ей шанс оправдаться. Поэтому Тарасов решил пропустить словоблудие и перейти непосредственно к весомым рукопашным аргументам. Как только первый совершил фатальную ошибку, повернувшись, чтобы указать на топтавшегося позади с парочкой приятелей Гуся, его напарник немедленно получил горящим бычком в глаз и пинок по ногам. Парковка была укатана в лед и отполирована шинами, так что от пинка тот потерял равновесие, выкинув ноги вбок и, рефлекторно ухватившись за приятеля, уронил следом и его.