- Так мог бы его и оставить, раз не нужен.
- Перетопчутся! Я чуть не кончился пока этот «ЗИЛ» советский от трассы до части в гору пер! Ни одна собака не помогла…
- Э!!! В смысле!?
- А, прости… Но ты меня на полпути догнал!
- Вторая половина пути — самая тяжелая, между прочим!
- Там они обе две были — мое почтение!
- О чем спорим, товарищи офицеры и прапорщики, - разминая сигарету в пальцах, на кухню вошел Комбат, - Еще и на таких повышенных тонах?
- Да о холодильнике… - Ротный указал на следы от ножек на линолеуме, - Вспоминаю, как его сюда пер, когда еще машины не было.
- Это по этому поводу столько эмоций?
- Да он знаете какой тяжелый!? - по лицу Ротного проскользнула искра пьяного озорства, - А знаешь, Иваныч! Ты прав! Холодильников у нас дома хватает — чтоб не подарить? Только, чур, самомвывоз!
Развернувшись, он, довольно улыбаясь, утопал оставив Старшину и Комбата наедине. Комбат подул в фильтр, прикурил и кивнул Ротному в след.
- Что это сейчас было?
- Точно не знаю, но предполагаю, что старший лейтенант Катюхин хочет подарить вновь прибывшим свой старый холодильник, чтобы, потом, посмотреть, как они волокут его от деревни на руках, повторяя его героический путь…
- Вот как? Хорошо… Холодильник, вещь в хозяйстве необходимая...
Покурив, задумчиво пуская дым в форточку, Комбат вернулся в комнату, где Ротный расписывал лейтенантам всю прелесть владения монументальным советским холодильником.
- Что, Денис Владимирович, хотите сделать сослуживцам шикарный подарок?
- Уже сделал!
- И они готовы его принять?
- Готовы! - с энтузиазмом покивал Деревянко, - Штука полезная! Только как его доставить?
Он грустно покосился на субтильного Кромского, который в таком деле был плохим помощником. Комбат понимающе кивнул.
- Отлично. Жаль Денису Владимировичу в таком состоянии за руль нельзя… Да, товарищ старший лейтенант? - Ротный с улыбкой покивал, - С другой стороны, народу тут хватает, так что почему бы нам не прогуляться? Как вы на это смотрите, товарищи? Поможем сослуживцам с перебазированием холодильника и, заодно, возьмем еще, а то того, что есть, нам, с нашим стажем, только понюхать.
- Мы были бы очень благодарны, - деликатно начал Кромский, - Но вот «взять еще»… Боюсь, финансы этого не позволяют.
- А я про деньги, заметьте, ничего не говорил. У нас кто предложил, тот и угощает. Хотя, если кто-то захочет скинутся, я возражать не буду.
- Ну чего сидим-то тогда! - Селиверстов, как главный любитель выпить, уже натягивал китель, - Виталий Сергеевич — я в доле, если что! Погнали, пока Маринка спать не легла!
Весело гомоня, офицеры и прапорщики двинулись в сторону села и, поскольку все были уже навеселе, то, не сговариваясь, свернули на короткую дорогу, называемую в народе «Тропой Хо Ши Мина», по которой солдаты бегали в село за всякими не одобряемыми уставом развлечениями. Для офицеров её существование являлось секретом Полишинеля, более того, многие сами ею пользовались, чтобы не делать крюк через КПП. Но сейчас, идя привычной дорогой, внезапно уперлись в свежеотремонтированный забор…
- Эх Иваныч… - Ротный озадаченно подергал проволоку, - Все заделал — не пройти ни проехать!
- Ну дык! - гордый своей работой Старшина обвел забор рукой, - Кончилась вольница! Геннадий Палыч! Как вам?
- Неплохо… - Начштаба подергал проволоку, проверяя натяжение, - Действительно, не пролезть. Вы до куда сделали?
- До того угла, практически.
- То есть за подсобным можно пройти?
- Пока да.
- Ну пойдемте туда… Это ближе, чем КПП.
Все потопали в указанную сторону но, буквально через сто метров увидели дыру.
- Суки!!! Когда успели!? - Тарасов изобразил воинственный дикарский танец, злясь за испорченную работу, - Мы тут точно все починили!
- Порезали недавно… - Комбат, подойдя, посмотрел на свежие срезы.
- Да я и говорю — все заделывали! Перед ужином еще проверял — нормально было!
- В самоволку, поди, кто-то рванул? - предположил Начштаба, - Момент-то удобный — все гуляют. Знаете что? Вы идите, а я, сейчас, пойду, прикажу дежурным проверить наличие личного состава. И наряды проверю.
- Хорошо, Геннадий Павлович, потом доложите. Сделаем ему бледный вид и тонкую шею.
Согласно покивав, остальные выбрались через дыру и потопали в село. По дороге пошутили про то как Начштаба технично откосил от переноски холодильника, потом Ротный начал травить какие-то байки. Голос у него был громкий, так что Марина, услышав этот зев издалека, уже встречала хмельного мужа на крыльце, уперев руки в бока. Правда, увидев, что тот не один, сразу ругаться не стала, а когда ей сообщили, что вся честная компания прибыла сюда не просто так и загромождающий сени холодильник отбудет вместе с ними, вконец подобрела. Правда не настолько, чтобы отпустить Ротного пить дальше и загнала его домой. Взвалив «ЗиЛ» на плечи словно гроб с нелюбимым родственником, поредевший отряд двинул назад. Самогон нес Старшина как самый трезвый, ибо уронить холодильник было не страшно — советской сталью можно было бункеры бомбить, а вот расколотить полную кошелку элитного маринкиного пойла не хотелось.
Водрузив холодильник на законное место, все немедленно обмыли столь ценное приобретение. Откуда-то появилась гитара. Спев про «Коня», «нас ждет огонь смертельный» и что-то из Газманова, Тарасов почувствовал, что ему хватит и откланялся. Придя домой, он, помня про свои сложные взаимоотношения с алкоголем, попытался сразу уснуть. Однако, не вышло. Сперва мешала продолжающаяся гулянка. Потом — головная боль. Выйдя на кухню, Старшина открыл окно, чтобы свежий прохладный воздух слегка унял гудящую голову и закурил.
- Не спится?
- Да так… - высунувшись, Старшина увидел у подъезда Комбата с сигаретой, - Точнее - как обычно…
- Опять болит?
- Угу… Не смертельно, но противно. Там все уже? Все разошлись?
- Ну кто ходить мог… Селиверстова Мешков с Дябиным домой понесли, лейтенантов мы в люлю закинули.
- С тазиком?
- С тазиком. Оба в слюни убрались как девочки румяные.
- Молодые еще — неопытные… А вы чего не спите?
- Машину ставил ходил и так… Геннадий Павлович всех проверил — все на месте.
- Кто тогда дыру сделал?
- Вот и я думаю. Причем, как-то уж больно удачно. Как раз, когда мы гуляли. Но это ладно. Другой момент — зачем?
- Я вот тоже об этом подумал. Проволоку порезать, это же кусачки нужны или штык-нож. Заморочить, в общем. «Свои» тут все входы и выходы знают. Им проще до другой дыры добраться.
- Молодой призыв не знает… - Комбат задумался, - Хотя он и охренеть до такой степени не успел еще… Может действительно кто-то что-то ворует? Схожу, пожалуй, осмотрюсь.
- Я с вами! А то мало-ли...
Натянув камуфляж, Тарасов взял фонарик, сунул в карман кастет и, вместе с Комбатом направился в сторону забора.
***
Прореха в заборе находилась сильно в стороне от натоптанных троп, что подтверждало версию о том, что делали её не местные. Если бы забор порезал тот, кому он мешал продолжать ходить привычным маршрутом, он бы сделал проход на прежнем месте. А тут он выводил прямо в густые кусты. Хотя, может в этом и смысл? След из поломанных ветвей и примятой травы вел к просеке, на которой обнаружились свежие следы шин. Достав блокнот, Тарасов сверился с рисунком. Не «Волга»… Комбат, заметив это, вопросительно кивнул.
