- Где Митрофанов?
- В овощехранилище…
- А вы что сидите?
- Нам ничего не сказали. Все уехали…
- Понятно… Я сейчас.
Обойдя хлев, Старшина подошел к земляному холму и подёргал ведущую в его нутро ржавую железную дверь. Она оказалась заперта изнутри, что было неожиданно, ибо кому вообще придет в голову запираться в овощехранилище? Еще раз подергав, Тарасов постучал по двери кулаком.
- Петр Евгеньевич!!? Вы там!!? - изнутри никто не ответил, так что пришлось стучать сильнее, - Ваши сказали, вы сюда пошли… С вами все в порядке?
- Вась, ты что ли? - голос Митрофанова был тихий и, даже, казалось, испуганный, - Точно ты?
- А кто еще то?
- Мало ли…
- Откройте — поговорить надо.
- Да я тебя и так слышу… Говори…
- Петр Евгеньевич… - ситуация была довольно глупой и странной, - Вы чего? Что случилось?
- Ничего… Надо так… Ты чего хотел-то?
- Дежурства распределить. Мы с вами тут вдвоем остались расположение караулить. Надо определится с постами, со сменами… Солдат всего — ничего. У меня двое и у вас трое… Ну и мы…
- Не рассчитывай на меня, Вася… Бери моих, если надо скажи, что я приказал, а на меня не рассчитывай.
- Да что с вами такое-то! - Тарасов, в сердцах, бухнул кулаком в дверь, - Давайте не дурите! У нас сейчас каждый человек на счету!
- Нет, Вась… Даже не уговаривай… Я хоть и старый, но жить, уж извини, хочу.
- В смысле? Вы о чем?
Изнутри не ответили. Подолбившись в дверь еще, Старшина сплюнул и пошел обратно. Подсобники сидели все там же, все с тем же видом.
- Так, бойцы, че с Митрофановым? Он пил?
- Нет, вроде…
- А чего его так переклинило? - все трое пожали плечами, - Он хоть говорил что-то?
- Только про знамя… Что его увозят и ему ховаться надо.
- Знамя части?
- Наверное...
- Ничего не понимаю... Ладно — хер с ним. У вас тут как со скотиной? Дел много?
- Ну есть разные…
- Тогда хули сели!?
Старшина вызверился за такие разговоры и хотел начать карать, но вовремя вспомнил, что данных персонажей сюда отправили как раз потому, что солдаты из них как из говна пуля.
- Руки ноги — жопу в горсть и за работу! Потом, как все закончите, выдвигайтесь в сторону ДОСа. Ночи, нынче, холодные, поэтому возьмите одежду и дрова. Разведете костер с торца и будете бдить, чтобы никто не залез. Топоры тоже возьмите… Ополчение, блять, народное, имени двенадцатого года… На казарме блокпост - если что, они вас прикроют. И я буду всю ночь патрулировать. Давайте — бегом и с песней…
Разогнав подсобников работать, Тарасов вернулся к укреплению на крыше казармы которое он, с большим авансом, назначил «блокпостом». Бойцы, прикинув сколько надо мешков, решили слегка схитрить и включили в конструкцию импровизированного укрепления выступавшие над крышей концы торцевых стен и надстройки вентканалов. Старшина изучил получившийся шедевр армейского зодчества и, в целом, остался удовлетворен —действуя из соображений экономии сил, подчиненные, внезапно, получили очень толковое расположение позиций, которые, находясь по углам здания, позволяли контролировать как подступы к самой казарме, так и идущую мимо дорогу на склады, плац, здание санчасти, кусок территории у ДОСа и приличную часть автопарка.
- Вот! Можете же когда захотите! - достав три пайка, Старшина распределили их между присутствующими, - Сейчас перекусим и будем дальше думать. Вы, пока работали, никого не видели подозрительных?
- Никак нет… Только местные на КПП приезжали…
- Местные? Уже?
- Так точно… Резервисты, вроде…
- Это они так сказали..?
- Они сказали, что видели по телеку, потом часть наша сорвалась. А они за ней. Мол, что толку на сборочный пункт ехать — лучше сразу за войсками.
- И что дальше?
- Поехали догонять.
- Ты смотри - сознательные… - Тарасов задумчиво покивал, - Но могут быть и несознательные… Так что давайте без херни. Сейчас уже не до шуток.
Умученные тасканием мешков бойцы кивнули и принялись меланхолично жевать. Сам Тарасов глотал почти не разбирая вкуса, потому как его мысли были заняты планированием и подготовкой. Делая обход, он все запирал, но надо обойти еще раз, надо проверить освещение, придумать систему паролей, продумать порядок сна и отдыха.
- Там есть кто? - раздался окрик снизу.
- Стой кого, бля-я… - от неожиданности Старшина выплюнул кусок тушенки обратно в банку забыв окрик, - Кто идет, в смысле!
- Вась ты, что ли?
Высунувшись, Тарасов узрел на плацу Марину с матерью, выругался и, поставив еду, спустился вниз.
- Я. Дениса нет. Он вместе с ротой по тревоге убыл.
- Да мы знаем. Мужики в деревне говорят — война началась. Правда что ли?
- Пока ничего не сообщали.
- Ой что деется-то… - Светлана Анатольевна даже чуть всплакнула на нервах, - Свадьбу собрались играть, а тут такое…
- Ничего — может еще все обойдется.
- Думаете?
- Подлетное время ракеты — около двадцати минут. Если пока живы — то может и не началось.
- Ракеты?
- Да. Так что вы лучше домой идите. Вы сюда как попали, кстати?
- Денис Марине дырку в заборе показал. Мы через неё. Сперва домой к нему зашли, его нет.
- Домой? - Старшина повернул голову в сторону ДОСа, - А там же пост должен быть?
- Ребятишки? Да — видели. Трое. Мы у них спросили, как старшего найти — они сюда показали.
- Понятненько…
- Так погодите… Если же ракета… То вы как?
- Как ни будь. Совсем же все не бросишь?
- Ох беда… - Светлана Анатольевна, испуганно покосившись на небо, протянула сумку, - Вот. Держите. Мы Денису собирали, но раз его нет… Тут поесть… Термос с чаем... Выпить не клали — дело-то серьезное… И вот еще возьмите. На всякий случай.
- Это что? - Тарасов повертел в руке небольшой кусочек дерева с вырезанными знаками.
- Это я, еще в детстве, на удачу делала. Бабка Аграфена меня когда учить пыталась. Когда в Польшу за машиной ездили - сохранило. Может и вас сохранит…
- Да не надо…
- Берите-берите… Если не сломается — отдадите.
- А если сломается?
- Значит беду отвел. Берите — хуже не будет. А мы пойдем. Пошли, мам. Не будем под ногами мешаться.
- Вы только там про дырку в заборе не говорите! - запоздало крикнул им вслед Старшина, - В деревне, в смысле.
***
Налаживать освещение закончили, когда уже стемнело. Ноги гудели, но Тарасов все равно предпринял еще один обход. Подсобники развели костер и пекли в нем картошку, изредка вставая и делая несколько шагов в одну и в другую сторону, чтобы посмотреть, что творится вокруг ДОСа. Видно их было, в отблесках пламени, за версту, что было одновременно и хорошо и плохо. Хорошо потому, что издалека понятно, что тут кто-то есть и, возможно, сам этот факт отпугнет мародеров. А вот если не отпугнет, то подкрасться к ним, ослепшим от света, в темноте как нефиг делать. Старшина сам убедился в этом подойдя на пять метров и оставшись незамеченным. Он, конечно, сделал им втык, за то что пропустили посторонних, но ждать от подсобников понимания всех тонкостей службы не приходилось.
Вся надежда на пост на крыше. Прожектора и фонари заливали светом местность вокруг казармы, а вот сама крыша оставалась неосвещенной и с земли было сложно понять, есть там кто-то, сколько и где конкретно. Только на звук. Поднявшись к выходу на крышу Тарасов прислушался. Солдаты, заняв каждый свой пост, лениво переговаривались.
