***

В дверь постучали. Тарасов, поколебавшись, открыл. Ему самому не понравилась эта заминка. Несмотря на то, что его, вроде, никто не ловит и на выезде из части с топором и носилками не стережет, неприятное ощущение нависшей угрозы давило на нервы. За дверью стоял улыбающийся Ротный. «Медовый месяц» сказался на нем благотворно. Катюхин и до того не производил впечатление заморенного жизнью, а, теперь, расцвел окончательно. Кроме того, он твердо вознамерился переехать жить к Марине и, теперь, собирал вещи.

- На, Иваныч! - в руки слегка удивленного Старшины перекочевала видеодвойка, - Дарю!

- Ты чего это такими вещами раздариваешься? Самому не надо что ли?

- Не. У нас и так два в доме. Маринин старый и тот, что на свадьбу подарили. Видак тоже есть.

- Так в канцелярию отнеси…

- Я же говорю — два в доме. Старый и отнесу. Зачем нам два телека? А тебе без меня тут скучно будет, - Ротный хохотнул, - Считай благодарность, что тещу на машину уломал. Она знаешь что про тебя сказала? «Змей твой Василий Иванович. Чистый змей...»

- Нема за шо. Машину взял уже?

- Разумеется!

- Не сам, надеюсь, выбирал?

- Не — ты че! Я в машинах не бум-бум. С Зампотехом ездили. Там такой цирк с конями был..!

- Я уж подозреваю…

- Ага. Продавец щебечет-щебечет, а Руслан Шарипович ему такой: «Все — я тебя послушал. Теперь машину слушать буду». Заводит, голову, как умная овчарка, на бок склоняет, слушает, потом под капот лезет, щупает, дергает... А потом как на продавца наедет, мол чего ты нам тут пиздишь в глаза собака сутулая? Какие сто тыщ пробега? У тебя тут третий капремонт, клапана стучат, ремень свистит, коробка гудит, а ты за неё такие деньги просишь! Нехороший ты человек — тьху на тебя! И к следующей. От него продавцы уже прятаться начали.

- Ну на то он и Зампотех. Так какую взяли-то в итоге?

- «Пассат В3»! Универсал! Как раз возить всякое. Даже теща заценила! Я её на ней на вокзал отвозил. Вон стоит — Комбат разрешил загнать, чтобы вещи перевезти с квартиры.

- Ты не в курсе, кстати, кому её вместо тебя отдадут? Я слышал, нам, после всего, нового офицера прислали.

- Двух.

- Целых двух?

- Да. «Пиджаки» какие-то после военной кафедры. Так что на отдельную квартиру пока не наслужили. Вдвоем тут жить будут. Ты уж с ними полегче… Не спугни…

Снова довольно хохотнув над собственным остроумием, Ротный махнул рукой и пошел грузить в машину свои нехитрые пожитки.

***

«Клик-клак»… Металлическая крышка зажигалки щелкнула перед глазами Ромчика, который, белый как полотно, вжался в спинку сиденья, глядя то на Гашана, разваленого мощным ударом от плеча до паха, то на зажигалку, словно стальные зубы щелкавшую перед его лицом. «Клик-клак»…

- Это твое.

- Не! Не мое! Отвечаю, не мое!

- Это твое, - голос был равнодушно спокойный, - Как она оказалась в лесу под Ташлой?

- Я не при делах! У меня её «сапоги» отработали!

- Какие «сапоги»?

- Солдаты!

- Какие солдаты?

- Я не знаю..! Нам Светка из кассы маякнула, что военный кучу денег меняет! Мы с Гашаном решили его отработать, а он нас за дома завел и там толпой отмудохал с корешами. Сотряс, ребра… Только из больнички выбрались..! Я слово пацана даю, что к ментам не побегу!

- Как он выглядел?

- Кто?

- Военный...

- Да я хуй его знает!? Как военный… Лет тридцать, с меня ростом… Усы у него были! Светлые! И глаза синие!

- Ясно…

Ромчик взвизгнул, пытаясь уклониться, вскинул руки, но широкий тяжелый клинок играючи срубил предплечья и снес ему голову, которая, подпрыгивая, покатилась по опавшей листве.

- Знаю такого...

Остановив катящуюся голову ногой, водитель черной "Волги" неопределенного пола посмотрел на окровавленный меч словно борясь с желанием, потом с наслаждением слизнул стекающую по клинку кровь, наклонился к трупу чтобы обтереть сталь об одежу, но не выдержал и издав утробное урчание, выдрал печень и начал с наслаждением её пожирать.