- Да не — я так… Думаю о всяком.

- Я серьезно. Ходишь как сам не свой.

- Просто переосмыслил кое-что после той тревоги.

- А! Понятно… У меня та же херня… Я, сперва, растерялся даже. Вроде все так хорошо шло, Маринка, свадьба... И тут нате! А потом, знаешь, такая злость взяла. Думаю хер вам, а не старший лейтенант Катюхин. Я вам еще покажу. Я еще на ваши могилы нассу в три струи.

- Кому? На чьи могилы?

- Не знаю… Так… Я просто не по адресу злиться не умею. Мне сволочь нужна какая-нибудь перед глазами. Вот и…

- Ясно… А я все думаю о том, что все ведь против нас было? Но мы как-то справились? Как-то выкрутились? Все сделали, все успели. Хотя, даже теоретически не должны были…

- Ну? А кто кроме нас-то? Других дураков нема…

- Вот это ты, сейчас, правильно сказал. Других дураков нема…

- Ладно ты — че все о грустном, да о грустном? Давай о веселом! Ты все на сегодня?

- Да вроде как.

- Ну пошли тогда, до меня дойдем.

- Зачем?

- Ну ты же друг семьи? Может чего умного посоветуешь?

- На тему?

- Да мы как ту коробку вскрыли, тещу чуть инфаркт не хватил, - Ротный радостно хохотнул.

- Ты-ж вроде с тещей поладил?

- Ну да. Светлана Анатольевна — баба мировая. Но все равно теща. Да это я так… В общем, я рассчитывал тыщ на пять новыми. Сам знаешь, как у нас с получкой. А там сто пятьдесят без малого. Семь раз пересчитывали.

- Ну… - придумавший схему с коробкой Старшина ухмыльнулся, - Радуйся.

- Я бы радовался, но слезы одни. Она уже хочет на все деньги скотины купить. А мне роты за глаза. Не хватало еще домой приходить и там еще кого-то пасти. Батя предложил машину взять, но теща уперлась. Может ты её сможешь переубедить?

- Может и смогу… Что касается ума - дубликатов мне нема... - выкинув бычок в урну, Тарасов встал, - Но, если получится, будешь меня на ней в город возить.

- Бля… Если сможешь — буду! Слово офицера. Ты только сделай так, чтобы она зла не держала. А то ну его нахер.

- Попробуем… Давай, пока идем, прикинем все плюсы и минусы машины. Минусы очевидны. Чинить, заправлять, содержать, пьяным за руль не сядешь.

- Да тут село. Кто тут че скажет?

- Денис — не тупи. Ты взрослый и, уже, семейный человек. Не уподобляйся откровенным долбоебам. Пьянство за рулем — прямой путь в могилу. Это раз. Два — это хороший аргумент. Скажем, что с машиной ты будешь застрахован от злоупотребления. Выпить можно, но меру надо знать. Особенно с женой - самогонщицей.

- О! Это, кстати, вот об этом! Маринке сахар нужен, дрожжи, прочее — за ними надо ехать.

- Да. А уже готовый продукт в деревне выменять на продукты животноводства — как нефиг делать. Жидкая валюта. То есть, машина, плюс даруемые её возможности по расширению производства, вполне заменяют домашнюю скотину. Кроме того, можно чаще навещать родню. В том числе и любимую тещу.

- До Ставрополя на машине пилить?

- А чего бы и нет? На заграничные вояжи денег у нас один хер не предвидится, а так хоть страну посмотришь. Не все же вам в Ташле сидеть?

- Тоже верно.

- Кроме того — в тот же город смотаться на выходные, по хозяйству всякое привезти-увезти. На автобусе — охренеешь. Особенно с сумками.

- Или самогон можно в соседние села возить на продажу! Или таксовать!

- Вот! Понимаешь мысль! Давай - еще накидывай…

***

Стоя перед библиотекой, Тарасов, на всякий случай, оглянулся. Когда страсти немного улеглись, он еще раз осмыслил случившееся. О том, кто убил Даниэля, знает только Митрофанов. И, похоже, старый прапор эту тайну сохранит. Возможно, конечно, есть какой-то сверхъестественный механизм оповещения об этом, но, учитывая, что за самим Митрофановым начали охотится, только когда тот стал болтать, маловероятно. Если это не совпадение и пассажиры «Гелендвагена» связаны с ангелом, они точно знали, куда тварь пошла, но не могли знать, на кого она там нарвалась. И они, скорее всего, уже никому ничего не расскажут. Знал ли еще кто-то, куда они поехали и с кем? Возможно. Но точно не знал, что случилось, иначе бы машину нашли гораздо раньше. И, даже, если станет ясно, что ангел пошел в часть и там был убит, то внутри есть человек, уже убивавший ангела. Логично думать именно на него. Или на загадочное «осведомленное» лицо. Но уж точно не на случайно и очень вовремя нашедшего «Наган» Старшину.

Успокоив себя таким образом, Тарасов выдохнул и зашел в библиотеку. В читальном зале было все как в тот раз. Студентка уронив, голову, дремала за стойкой, все еще сжимая в руке карандаш. Старшина, уже знавший, как тут все работает, подошел и скомандовал: «Подъем!» Несколько книгочеев в зале, вскинулись, дабы жестоко испепелить взглядом нарушителя священной тишины, но, увидев форму, немедленно уткнулись обратно в свои конспекты, пытаясь не шевелится и не привлекать внимание.

- Доброе утро, Алиса… Как спалось?

- А? Вы меня знаете? - студентка потерла лицо и прищурилась, пытаясь собрать в кучу расфокусированный взгляд, - Погодите! Вы же тот офицер..! С которым мы про Сашу говорили, да?

- Да. Только я не офицер, а прапорщик.

- Серьезно? Это разное?

- Разное.

- А я читала, что это было первое офицерское звание?

- Давно и при царях. Сейчас дореволюционному «прапорщику» соответствует звание «младший лейтенант». А нынешний прапорщик — это между сержантами и офицерами.

- Как интересно…

- Куда интереснее, почему генерал-лейтенант выше по званию, чем генерал майор? Сам до сих пор голову ломаю, как так вышло.

- Вам почитать что-то? - повернувшись к ящикам, Алиса нашла нужный формуляр, - Опять про мистику? Так — это вы читали, это тоже.

- А ты откуда знаешь? Я, когда летом заходил, тебя тут не было?

- Каникулы! Но карточка-то ваша вот. Тут все книги записаны, которые вы брали.

- Серьезно? А можно задать тебе личный вопрос?

- Прям личный-личный?

- Двусмысленно прозвучало… - Старшина задумчиво огладил усы, - Скажем так: я понимаю, что у вас своя этика и это… Библиотечная тайна…

- Библиотечная тайна?

- Я просто хочу узнать, что другие по этой теме читают. Ну те, кто этим увлекаются. Можно?

Алиса медленно покачала головой из стороны в сторону.

- Ну нельзя, так нельзя. Ладно — давай мне то, что я еще не читал.

***

Тарасов просидел в библиотеке до упора и оторвался от чтения только когда Алиса сказала, что ей уже пора закрываться. Взяв несколько книг с собой, он вышел и закурил. На улице было еще светло, но аллея уже опустела — рядом, на волжском склоне был большой полузаброшенный парк, носивший ироничное название «Парк Дружбы Народов», который всем видом намекал на состояние этой самой дружбы в данный момент и приличные люди избегали подобных мест в ночное время.

- Тебя проводить? - предложил Старшина, увидев вышедшую из здания Алису, - А то как-то безлюдно вокруг.

- Мне на остановку.

- Подойдет. Мне на автовокзал. Доеду на трамвайчике…

От аллеи донесся молодецкий посвист и окрик: «Эй, солдатик! Сюда подошел!». Посмотрев в ту сторону, Тарасов увидел гоповатого вида троицу забравшуюся с ногами на скамейку.

- Не понял… Это что еще за еп твою мать?

- Это «Гусь»… Они вас, наверное, с Сашкой перепутали… Они не знают, что он уехал.

- Что за «Гусь»? Знакомый твой?

- Да ну так… Я встречалась с ним раньше… Никак не отстанет… Сашка его побил, теперь он с друзьями его караулит.

- Киселев? Ты смотри… - окрик повторился в еще более дерзкой форме, - Спокойно. Сейчас урегулируем.

Сунув Алисе пакет с книгами, Старшина решительным шагом двинулся к компании, которая восприняла исполнение их требования как победу и с ходу зарядил сидевшему в центре в лоб, опрокидывая его с лавки. Двое оставшихся попытались вскочить, но, отхватив симметричные подзатыльники ушли следом.