Эта стратегия была естественным продолжением давно созданной примархом доктрины «Бесконечной Цитадели»: медленное и методичное продвижение к Терре, превращение каждого захваченного мира в неприступную крепость и медленное смещение фронта к столице Империума. Пускай на реализацию этого плана потребовалось восемь тысячелетий, но цели он всё-таки достиг. Неважно, сколько смертных, лояльных астартес или кустодиев скрывается в руинах — они не смогут ничего противопоставить шквалу из тысяч окопавшихся огневых точек.

Пертурабо знал, что уже победил, и сейчас наслаждался моментом своего триумфа. Он наконец вернулся на Терру и завершит то, что из-за своих идиотов-братьев не сумел сделать в тридцатом тысячелетии. Он захватит ненавистную Терру, после чего так же медленно и методично начнёт превращать всю галактику в одну сплошную крепость.

Правда, триумф неожиданно закончился.

Один лысый снаряд прошёл пустотный щит как нож сквозь масло и своей пятой точкой окончил длинное терпе… Кхе 🐸… То есть длинное существование примарха четвертого легиона.

Земля содрогнулась. Ударная волна от падения подняла в воздух тучи пыли и обломков, заставив ближайшие построения Железных Воинов пошатнуться и уронить щиты. В центре образовавшегося кратера, где только что возвышался демон-примарх, теперь сидел Сайтама с охреневшим Неотом на руках, верхом на груде еретического металлолома.

— Ну… ты как? В порядке? — спросил герой у святого, чувствуя лёгкую неловкость из-за случая на орбите.

Неот, ещё не до конца отошедший от произошедшего, всё же кивнул.

— Ну и отлично. Так куда нам теперь идти?

Успел лысый плащ закончить вопрос, как из облака пыли и дыма на них обрушился шквальный огонь. Железные Воины, очевидно, почувствовали смерть своего примарха, и это им явно не понравилось. Вся вбитая в них дисциплина мгновенно отошла на второй план, уступив место желанию отомстить. Повышенная реакция постлюдей не давала герою надолго выйти из их поля зрения.

Герою пришлось резко подниматься на ноги и уклоняться от многочисленных снарядов — как болтерных, так и артиллерийских. Вся эта вынужденная беготня Сайтаму раздражала. Он бы с удовольствием разобрался с надоедливыми здоровыми мужиками, но не мог оставить Неота без защиты.

Пока лысый плащ думал, куда бы спрятать святого, ему неожиданно пришли на помощь. Десятки воинов в массивной золотой броне, ростом под три метра, врезались в строй Железных Воинов. К удивлению героя, за считанные минуты они уничтожили несколько сотен своих противников.

— Мой господин ожидает тебя, Неот.

Сайтама, услышав голос позади себя, резко повернулся на источник звука. Тот каким-то образом сумел подойти близко, не потревожив его слух. Воин, произнёсший эту фразу, выделялся обилием украшений на доспехах и ярко-красным плащом за спиной. Он был вооружён массивным копьём со встроенным силовым болтером. Шлема на голове воина не было, и Сайтама мог без проблем разглядеть его лицо — суровое, с твердым, непреклонным взглядом. Волосы были выбриты в подобие ирокеза, а от челюсти и висков к доспеху тянулись кабели и трубки.

Пускай говоривший и напоминал человека, но Сайтаме всё равно что-то в нём не понравилось. Герой буквально чувствовал какую-то неправильность. Он попытался понять, что с этим хмырём не так, и уставился на его лицо.

— Вы можете отпустить меня, господин Сайтама.

От игры в гляделки лысого плаща отвлёк голос святого. Он поспешно поставил Неота на ноги. Тот поклонился воину в золотых доспехах.

— Я готов предстать пред Ним, — решительно произнёс Неот.

— Ты уверен? Как по мне, с этим мужиком явно что-то не так, — с сомнением посмотрел на него герой.

Золотой воин, всё так же бесстрастно, перехватил копьё и направил его на героя, готовый в любой момент открыть огонь. Тот, видя это, оскалился, и черты его лица опасно заострились. Напряжение повисло в воздухе, но его поспешно разрушил сам святой, встав на пути у копья кустодия и повернувшись лицом к герою.

— Да, господин Сайтама. Ему можно верить. Я чувствую, что он несёт волю моего повелителя. Прошу, не стоит его уничтожать!

— Ну, ладно тогда, — без эмоций пожал плечами лысый плащ.

— Да будет так, — всё так же бесстрастно ответил гигант в золотых доспехах и вновь воткнул тупой конец копья в землю. — Если вашему спутнику будет от этого легче, я представлюсь. Моё имя — Константин Вальдор, Генерал-капитан Кустодианской стражи. Остальное не имеет значения. Неот немедленно должен предстать пред моим господином.

— Да-да, я понимаю. Давайте не будем медлить.

Сайтама перевёл взгляд с Вальдора на Неота и обратно. В его голове промелькнула мысль, что этот золотой мужик определённо странный. Слишком… механический, что ли. Но Неот ему доверял, а герой за время путешествия научился доверять святому.

— Ладно, — сказал Сайтама, потирая затылок. — Только ты это… будь осторожен, Неот.

Святой улыбнулся — впервые за всё время их путешествия. В его глазах заплясали золотые искры.

— Я верю, что мы ещё встретимся, господин Сайтама.

Он развернулся и шагнул к Вальдору. Кустодий коротко кивнул герою — жест, который, вероятно, был высшей формой благодарности среди ему подобных, — и, прикрывая собой святого, устремился вглубь руин Дворца. Десять его воинов последовали за ним, мгновенно исчезнув среди обломков и дыма.

Сайтама проводил их взглядом, затем перевёл взгляд на поле боя. Отброшенные внезапным нападением Железные Воины уже спешно перестраивались для контратаки.

— Ну что ж, пока разберусь с этими хмырями. А потом узнаю у Неота, какого хрена мой дом стал столицей Империума…

Пока герой разбирался с предательским Четвёртым легионом, Константин Вальдор с отрядом кустодиев быстро двигался по подземным коридорам под руинами Имперского Дворца. Вопреки ожиданиям почившего Пертурабо, эти подземелья уже штурмовал Чёрный Легион при поддержке демонов всей Пятёрки нечестивых богов. Возглавлял их сам Абаддон, который, подобно Хорусу, был возвышен и теперь являлся аватаром всей нечестивой пятёрки.

При всех своих способностях, Неот не мог поддерживать такую же скорость, что и кустодии. Так что святому пришлось вновь путешествовать на чужих руках, словно он кисельная барышня. На этот раз — на руках самого Вальдора. Впрочем, Генерал-капитана это нисколько не смущало.

— Быстрее… Быстрее… — шептал уже не совсем Неот, прижимая к груди коробочку, переданную ему Великим Ангелом.

Чуткие уши кустодиев уловили эти слова, и они ускорились до предела своих возможностей. На их пути попадалось множество трагичных картин: защитники на последнем издыхании отбивались от захватчиков; дегенераты измывались над мёртвыми и ранеными. Кустодии могли бы помочь, потратив на это пару секунд, но их миссия была слишком важна, чтобы тратить время не только на смертных, но и на космодесантников.

Неота это зрелище крайне печалило. Ему очень хотелось помочь этим людям, отплатить им за верную службу. Всю свою жизнь святой любил людей. Он понимал, что они несовершенны, порой глупы и жестоки, но, несмотря на это, в них был потенциал возвыситься над своими пороками. Стать кем-то большим, чем разумным животным. Приближаясь к Золотому Трону, молодой святой, казалось, понял почему.

Коробочка, которую он всё это время прижимал к груди, выскользнула из ослабших рук, упала на землю и раскрылась. Но ни один из личных стражей Императора не остановился и даже не обратил на это внимание. Всё потому, что коробочка оказалась пустой.

Спустя несколько секунд показались выломанные массивные ворота, ведущие к Золотому Трону. Из них бил яркий золотой свет. Чуть поодаль лежали тысячи трупов сгоревших еретиков, в том числе астартес из Чёрного Легиона. Казалось, ничто не могло пройти сквозь это сияние. Однако стоило Вальдору приблизиться достаточно близко, как стало ясно, что это не так. Для святого время замедлилось.

Золотое сияние не мешало ему видеть происходящее. Там был бой между воином в золотых доспехах с шлемом в виде посмертной маски Сангвиния и самим Разорителем. В глазах Неота Абаддон выглядел как непроглядное чёрное пятно в человекоподобной форме. Свет мешал ему, замедлял движения, причинял постоянную боль, но не мог его выжечь. Несмотря на это, воин, казавшийся обычным астартес, явно проигрывал существу, в которое непрерывно вливали силы пять богов Хаоса.