Я слегка приподнял бровь, удивившись тому, насколько основательно она подошла к делу. Не стала ждать последнего дня, договорилась с директором, закрыла часть учебных вопросов и оставила преподавателям минимум возможностей для недовольства.

— А давно ты знаешь о поездке? — спросил я.

— Ещё с тех пор, когда ты лежал в лазарете, — не стала лукавить девушка. — Не хотела загружать тебя лишними мыслями. Ну и, говоря по правде, поездка у меня совсем вылетела из головы.

— Да ладно тебе, — улыбнулся я в ответ. — Дела рода, они такие. Личные и внезапные. Ты же не обязана мне обо всём отчитываться.

Мы оба тихонько рассмеялись, после чего направились в сторону Академического корпуса.

По дороге я невольно вспомнил о том, что у меня самого тоже сохранилось немало очков.

Часть пришлось потратить на Кромвеля, но оставшегося всё равно хватило бы, чтобы при необходимости спокойно покинуть Академию на длительное время. Можно было закрыть пропуски, договориться о переносе проверок и не переживать, что отсутствие ударит по результатам семестра.

Правда, уезжать мне никуда не хотелось. Учебный материал я знал как минимум на семестр вперёд, а по некоторым предметам мог спокойно сдать экзамены хоть сейчас.

Но Академия была полезна далеко не только занятиями. Библиотека оставалась одним из лучших мест для поиска редких знаний.

С преподавателями можно было обсуждать узкие темы, спорить о формулах и разбирать принципы работы магии, которые в обычных книгах упоминались лишь поверхностно.

Здесь же я мог работать над новыми статьями для «Магического Вестника», пользоваться удобными полигонами и проверять идеи, не опасаясь разнести половину родового поместья.

Последнее, конечно, было шуткой, только в каждой шутке есть доля правды…

Оставалось надеяться, что до моих родственников слухи о моей силе дойдут только к весенним каникулам, а там будет проще им всё объяснить и рассказать. Вдобавок не придётся выбирать между поездкой в родовое поместье и учёбой в Академии.

За разговором с Алисой время для меня пролетело незаметно. Вскоре наши пути разошлись. Девушка отправилась в женское общежитие готовиться к поездке, а я неспешно направился в сторону библиотеки.

Однако стоило мне войти туда, как навстречу вышел улыбающийся Люций. Причём улыбался он с хитринкой, словно сделал какую-то пакость и намеренно решил о ней смолчать, поглаживая свои пышные усы.

— Поздравляю, Энкрид, твоя слава разнеслась по всей Академии, — весёлым тоном сказал он, глядя мне в глаза.

— Благодарю за поздравления, — ответил я и добавил: — Кажется, теперь все знают, что я умею пользоваться магией.

— С этим, само собой, я тебя тоже поздравляю. Приятно знать, что ты нашёл способ добиться своей цели и осуществить мечту, — по-доброму улыбнулся старик. — Впрочем, уверен, что тебя поздравили все кому не лень. В следующий раз тортиком угощу. Твой друг говорил, что ты их очень любишь.

— Винсент Кренч? — на секунду удивился я.

— Он самый. Хороший юноша, в последнее время стал чаще сюда захаживать и учиться, — Люций погладил свои пышные седые усы, — шумный, правда, но кто из нас не без недостатков.

— Ваша правда, — согласился я, после чего спросил: — Мне тут нужно заранее написать пару статей для «Магического Вестника». Думаю в этот раз написать о магии воздуха. Есть какие-нибудь книги на примете? В частности, меня интересуют формулы воздушных лезвий.

— И книги найдутся, и свитки, — кивнул Люций, чуть подавшись ко мне, — правда, думаю, ты захочешь немного отложить их чтение.

— В каком смысле? — недоумённо спросил я.

— Я же не просто так говорил, что твоя слава разнеслась по всей Академии, — сдержанно улыбнулся Люций, — ко мне приходил курьер и жаловался, что нигде не может тебя найти. Поэтому он решил оставить письма у меня, точно зная, что ты здесь появишься.

— О как… — мягко говоря, удивился я. — А курьер не боялся, что вы можете вскрыть эти конверты и прочитать письма? Или не понимал, что по голове его за это точно не погладят?

— Всё в порядке. Можешь смеяться, но формально моя должность позволяет хранить у себя письма учеников Академии. Какое-то очень древнее правило, придуманное весёлым шутником, не иначе. А всё из-за того, что у нас в библиотеке хранятся не только книги, но и различные журналы, что считается корреспонденцией, — прокомментировал ситуацию Люций, после чего вынул из мантии три конверта. — Вот, можешь прямо здесь прочитать, если хочешь.

— Пожалуй, такие личные вещи лучше читать у себя в комнате, — покачал я головой. — Вам я доверяю, но, сами понимаете, от любопытных глаз никто не застрахован.

— Мудрые слова, — ответил Люций, вновь проведя пальцами по усам. — Сегодня я планирую пораньше закрыть библиотеку, так что приходи завтра, если будет время. Я к тому моменту подготовлю нужные книги и свитки.

— Буду премного благодарен, — ответил я, после чего покинул библиотеку и прикрыл ладонью глаза. Вот уж, что называется, совершил ровно ту же ошибку, за которую постоянно корил Винсента.

Накаркал.

До общежития я добрался без приключений, хотя по дороге несколько раз ловил на себе любопытные взгляды учеников.

Войдя в комнату, я запер дверь, снял форму и устроился за письменным столом. Только после этого достал письма и разложил их перед собой.

Первый конверт украшал герб нашего рода, второй выглядел почти так же, а вот на третьем красовалась совершенно другая печать, которую я не видел уже несколько лет. Проведя пальцем по тиснению, я окончательно убедился, что письмо пришло от родственников по материнской линии.

Последнее письмо я сразу отложил в сторону. Не потому, что оно интересовало меня меньше остальных. Скорее, наоборот.

Дед редко писал лично даже собственной дочери, предпочитая передавать новости через секретариат или слуг. Если он решил обратиться ко мне напрямую, значит, причина имелась достаточно веская. Но сначала стоило разобраться с более предсказуемыми последствиями собственной скрытности.

Я вскрыл первый конверт, развернул лист и увидел, что отправителем был Лоркан.

Уже первые строки заставили меня тихо усмехнуться.

'Дорогой брат.

Поздравляю с обретением долгожданной силы. Должен признать, ловко ты обыграл весь этот обман. Столько времени изображать ученика, неспособного сотворить простейшее заклинание, а затем выйти на дуэль и на глазах у всей Академии продемонстрировать совершенно неизвестное направление магии — поступок вполне в твоём духе. А ведь ещё месяц назад мне казалось, что твой одиночный поход в Подземелье был безумным поступком.

Я не знаю, как именно ты обрёл эту силу, и разбираться в этой истории не собираюсь. Это как-никак твой секрет. Однако мать, судя по всему, совсем не в восторге от того, что ты решил обо всём умолчать. Лучше не попадайся ей на глаза, иначе с тобой может случиться то же, что когда-то случилось со мной… Как вспомню, так вздрагиваю.

И всё же ещё раз поздравляю. Какой бы ни была эта сила, я знаю, что ты заслужил её своим упорством. Береги себя и постарайся хотя бы до каникул не устраивать новых сенсаций. Ну или хотя бы перед этим позови меня, чтобы я мог сидеть с попкорном в первых рядах и наслаждаться шоу.

Лоркан Эйзенхорн'.

Я положил лист на стол и на несколько секунд прикрыл глаза. Новость о недовольстве матери меня ничуть не удивила. Чувствую, встреча с ней пройдёт куда тяжелее, чем с отцом.

К слову, следующий конверт и впрямь пришёл от моего папы.

'Энкрид.

Я давно подозревал, что ты что-то от меня скрываешь.

Твои походы в Подземелья выглядели слишком подозрительно. Ты никогда не интересовался подобными вылазками настолько сильно, чтобы внезапно начать рисковать жизнью без серьёзной на то причины.

Затем случился бой с Деймоном. Он достаточно подробно описал мне твои действия и отдельно отметил, что двигался ты явно быстрее, чем способен обычный человек.