Это может стать понятней, если мы подумаем обо всей широте жестикуляции, с помощью которой я могу указать рукой «туда». Если рука находится невысоко и показывает на что-то рядом, то это, скорее всего, показывает небольшой диапазон. Если рука горизонтальна, это, скорее всего, увеличивает диапазон. Поднятая выше горизонта рука указывает па еще больший диапазон. Если вы представите множество других жестов, вы можете попять, как они указывают на разные диапазоны пространства и времени.
Если я скажу: «Она мне нравится», громкость моего голоса и интонация могут изменить значение «нравится» среди широкого аналогового диапазона от минимальной терпимости до бешеного
энтузиазма. Это еще один пример «пара» сообщения, которое определяет и изменяет вербальное сообщение. Даже простейшая коммуникация полна многими видами невербального поведения (в дополнение к вербальным), поэтому в ней обычно будет много аналоговых «пара» сообщений.
Когда собака передает только невербальный сигнал, связанный с игрой, множественные «пара» сообщения передают, что «это игра» в позитивной категоризации. Некоторые психологи и философы считают, что собаки в этом случае передают сигнал «не схватка», но мне кажется это ошибкой, ведущей к непониманию.
Дискретные сигналы
В человеческом общении некоторые невербальные сообщения могут быть описаны как «мета» сообщения, которые категоризируют вербальный посыл на другом логическом уровне в отличие от «пара» сообщений, которые указывают диапазон. Есть старый анекдот о лингвисте, который на одном из своих занятий заявил «В некоторых языках двойное отрицание может означать подтверждение, но нет ни одного языка, в котором бы двойное подтверждение означало бы отрицание». На что один студент с задней парты произнес: «Ага, конечно». Сарказм — это лишь один из множества невербальных сигналов, с помощью которых мы можем передать отрицание. Покачивание головой, ухмылка, приподнятая бровь и пр. могут отрицать то, что было передано вербально. Кивок, улыбка и т.п., выделенные в конце фразы, могут подтверждать фразу.
Эти невербальные дискретные отрицания или подтверждения того, что было сказано (передано вербально) находятся на более высоком логическом уровне, потому что они разделяют то, что было сказано на две очень обобщенные и большие категории — истина и ложь, игра или драка, бизнес или удовольствие и т.д.
«Пара» сообщения являются аналоговыми. «Мета» сообщения являются дискретными, поэтому то их легче определить. Но любая вербальная коммуникация в целом является аналоговой — достижение определенного диапазона опыта. Она может быть понята и воспринята как аналоговая или дискретная — в зависимости от намерения говорящего и от понимания (восприятия)
слушающего. Иногда достаточно трудно определить тип — ана- логовый или дискретный. Например, если кто-то говорит с вами на языке, который вы не знаете и не понимаете, желаемое дискретное сообщение этого человека будет принято как аналоговая неразбериха, в то время как дискретное значение сообщения может быть понято.
В обычной коммуникации некто может сказать «всегда» (дискретное сообщение), но собеседник может принять это сообщение как «в большинстве случаев» (аналоговое сообщение) и наоборот. Это в большой степени зависит от того, кто проводит категоризацию и этим человеком может быть либо говорящий, либо слушающий. Когда мы общаемся эффективным способом, мы договариваемся о том, какие части нашей коммуникации являются аналоговыми, а какие являются дискретными.
При общении лицом к лицу, люди всегда используют множество невербальных сообщений — осознанно или подсознательно, — потому что они являются очень важными индикаторами того, что мы хотим передать собеседнику. Даже, если мы читаем напечатанное сообщение, в котором практически полностью отсутствует невербальная составляющая, мы прилагаем не мало усилий, чтобы провести категоризацию этого сообщения. Что же на самом деле тетя Анна имела в виду, написав, что кресло в гостиной находится в «интересном стиле». Эта критика? Комплимент? Простое описание? Или она пытается нам показать, насколько она наблюдательна?
Когда дискретное «мета» сообщение неконгруэнтно с вербальным сообщением, коммуникация становится неоднозначной и слушающий может ответить на одно из этих сообщений или сразу на оба. Поскольку у людей намного меньше осознанного контроля над невербальным поведением, часто невербальные проявления считаются более истинными. Поэтому часто люди отвечают именно на невербальные сообщения собеседника. Наиболее элегантной реакцией будет понимание и ответ на оба сообщения.
Это и делают люди спонтанно во время флирта, шуток и в других веселых ситуациях и ситуациях, от которых они получают удовольствие. Если кто-то спросит: «Какие у тебя планы на вечер?», приподнимая брови, что указывает на сексуальную заинтересованность, то собеседник часто ответит чем-то типа «Не
знаю. А чем бы ты хотел (хотела) заняться?» с теми же приподнятыми бровями. Это будет способ сказать — «я хочу, чтобы ты недвусмысленно сказал бы мне, что ты хочешь». Речь идет о сексе или о чем-нибудь другом? Они действительно говорят о сексе или только делают вид?
Неоднозначная коммуникация может продолжаться определенное время, пока обе стороны не договорятся о том, какое значение лежит за всем этим. На самом деле они проявляют ту же неконгруэнтность, что и собаки, пример которых я приводил выше, когда собаки еще не пришли к заключению играть им или драться. Неоднозначность неконгруэнтных сообщений защищает обе стороны от критики, обвинений или отказа от того, о чем они говорят. Например, «я просто шутил (шутила)», «я не имел это в виду», «как ты мог (могла) даже подумать об этом?»
В других ситуациях, слушающий может иметь немало сложности, отвечая на неконгруэнтное сообщение, особенно если речь идет в контексте власти, в том случае, что слушающий должен дать «правильный» ответ или пострадать, если он ответит по-другому. Часто, слушающего «наказывают», чтобы он не ответил, но мы более подробно рассмотрим это в главе 9 о «двойных связках».
Иногда происходит любопытная вещь, когда неконгруэнтное сообщение зажимает самого говорящего. Например, я вырос в семье, где все говорили прямо и открыто и сарказм был незнаком. Как-то мы обедали с другой семьей, и я спросил можно ли мне по- дожить себе еще картошки. Глава другой семьи в шутку произнес: «Конечно, нет». Я ответил: «Хорошо», предполагая, что отказ был конгруэнтным. И это поставило его в неудобное положение, поскольку он выглядел жадным и грубым, а не весельчаком и он был вынужден объяснять, что он пошутил. Даже когда неконгруэнтное сообщение передается в шутку, неоднозначность всегда является потенциальным источником для непонимания. Когда же подобное происходит не в шутливой беседе, это может привести к неприятным конфликтам.
Негативные команды
Вы когда-нибудь говорили маленькому ребенку «не смейся» или «не улыбайся». Поскольку они еще не очень хорошо умеют
обрабатывать отрицания, им остается только улыбнуться или засмеяться. Это происходит потому, что они выполняют негативную команду и также потому, что у них есть некоторое понимание не- конгруэнтности сообщения, и они находят это смешным. Взрослые обрабатывают отрицание так же как дети с одной лишь разницей, нам намного легче сделать что-то другое. Обратите внимание на ваши внутренние переживания, когда вы будете читать следующую фразу — «Я не хочу, чтобы вы думали ни о проворных зубкотрубах, ни о симпатичных коала».
Негативной командой является любое утверждение, которое отрицается. Когда мы используем в общении негативные команды, то наш собеседник просто обязан представить себе образ того, что отрицается, чтобы понять само предложение. Затем он должен как-то избавиться от этого образа или заменить его, или перечеркнуть и т.п. Противоречие между отрицанием и отрицанием опыта (переживания) создает конфликт неконгруэнтности между ними. Поскольку внимание будет приковано к диапазону, который отрицается, у слушателя появляется тенденция думать о том, о чем ему сказали не думать. Поскольку наше поведение зависит от наших мыслей, то очень часто у нас появляется тяга сделать то, что нас просили не делать. Иногда это называют «бунтарством» или «упертостью», но это всего лишь является результатом коммуникации с отрицаниями.
