стом, часто и значение, и контекст пресуппозируются, или даже полностью упускаются, и могут даже быть полностью неосознанными. «Я слишком тихо себя веду (на деловых совещаниях) (и это значит, что я не могу быть успешным)». «Она слишком агрессивна (на вечеринках) (и мне это не нравится)». «Он слишком жизнерадостен (на печальных мероприятиях) (он странный)». Есть одна старая даосская история о китайском крестьянине, которая иллюстрирует, как разные контексты могут изменить значение события.

В одной бедной деревне жил крестьянин, который хорошо выполнял свою работу, поскольку у него была лошадь, которую он использовал для пахоты и перевозок. Однажды лошадь сбежала. Все его соседи воскликнули, что это ужасно, но крестьянин просто сказал: «Может быть».

На следующий день сын крестьянина попытался обуздать одну из диких лошадей; лошадь сбросила его и сломала ему ногу. Соседи все выразили сочувствие его неудаче, но крестьянин снова сказал: «Может быть».

На следующий день в деревню пришли офицеры, чтобы набрать молодых людей в армию. Они не взяли сына крестьянина из-за его сломанной ноги. Когда соседи сказали ему, как ему повезло, крестьянин ответил: «Может быть». (14, стр. 1)

Пресуппозиция НЛП, гласящая, что «любое поведение полезно в определенном контексте», является общим утверждением, которое обращает внимание на то, как важно думать о контексте. Когда клиент расстроен каким-то своим поведением, очень полезным первым шагом будет указать на контексты, в которых это поведение будет полностью подходящим и приносить пользу. Например, скажем, отец расстроен тем, что часто выходит из себя и кричит на своих детей по мелочам, таким как опоздания или беспорядок в комнате. Указание на то, что его крики м01־ут быть полезными для того, чтобы привлечь их внимание в ситуации, когда они находятся в реальной и сиюминутной опасности, может уменьшить его самокритику и изменить его ориентацию с того, чтобы не принимать свое поведение и прекращать кричать, на перенаправление его и выбора Для него подходящего контекста: «Крик в этом контексте, а не в

том». Гораздо проще перенаправить поведение, чем остановить его, и когда видна его ценность в одном контексте, гораздо проще найти другое поведение в контексте, в котором есть проблема.

Поскольку любое событие имеет как последовательные, так и одновременные аспекты, и любое событие происходит в каком-то контексте, эти три разные категории значений не строго независимы или отдельны; они являются другими способами, при помощи которых люди могут понимать один и тот же опыт, обращая внимания на его разные аспекты.

Например, утверждение: «Из-за того, что он водит неосторожно, мы попадем в аварию», может последовательно соединить короткий фильм о несущейся машине с образом аварии, или два образа могут быть неподвижными картинками, расположенными рядом и соединенными одновременно в пространстве, или один из образов может располагаться внутри другого, при этом внешний создает фон.

Точно также, любая эквивалентность «X обозначает Y», — может быть перефразирована как «X заставляет меня думать Y ». «Такой взгляд заставляет меня думать, что он считает меня скучным». «Скучность» может также быть представлена в различии фигурофона между образом себя в контексте группы очень ... людей.

Образ «я слишком тихий» в определенном контексте может также быть представлен логическими следствиями тихого поведения — того, что человека игнорируют или бросают, или одновременным и смежным образом того, как ему отказывают или как над ним смеются.

В любой ситуации мы можем обратить внимание в первую очередь на любой из этих трех способов создания значения (или реже на любые два из них, или даже на все три).

приводит к (причина-следствие)

X является (эквивалентность)      Y

в(контексте)

Эти три разных категории значений обозначают диапазон того, на что человек обращает внимание, и они также обозначаю! диапазон того, на что они не обращают внимания или обращают меньше внимания и принимают как само собой разумеющееся.

Тот, кто обычно обращает внимание на причину-следствие, часто игнорирует как одновременные аспекты опыта в настоящий момент, так и контекст.

В моем предыдущем примере, в котором я подвозил девушку со свидания до дома под дождем, я думал о последствиях того, чтобы идти с ней три квартала под дождем до ее двери (и о том, что мне нужно было возвращаться три квартала обратно под дождем!), так что я предусмотрительно подвез ее прямо к двери дома. Так она промокла бы только чуть-чуть, а я не промок бы вообще.

Однако, она обращалась к тому, что для нее обозначает эквивалентность «учтивости» или «уважения», а именно образу того, как я провожаю ее до двери, так что она решила, что я был груб и невнимателен к ней. То есть она обращала внимание на контекст отношений (быть на свидании), в то время как я обращал внимание на физический контекст (льющий дождь).

Даже когда два человека знают друг друга многие годы, когда они решают пожениться, они почти всегда обнаруживают, что их эквиваленты о новой жизни в качестве семейной пары значительно отличаются.

Человек, который обращает внимание преимущественно на контекст, скорее всего, игнорирует одновременное значение в настоящий момент и будущие последствия. Например, человек, который отказывается открывать «личную» информацию врачу или терапевту, даже если он находится на грани самоубийства, не обращает большого внимания на последствия.

Любое событие включает все три элемента: причину-следствие, эквивалентность и контекст. Это также верно для любого описания, включая эту главу о том, как мы создаем значение. Любое предложение — это попытка вызвать определенные диапазоны опыта в уме читателя, а затем связать их вместе в контексте — или одновременно в пространстве с использованием значения «является», или «означает», или последовательно во времени с использованием слов «причины», «результаты», «заставляет», «вызывает» и т.д.

Когда человек обращает внимание на все эти три способа создания значения, это предоставляет полную информацию для оценки ситуации и принятия хорошего решения. Если мы игно

рируем один или более из этих трех элементов, мы можем категоризировать и реагировать неподходящим образом.

Когда мы знаем, как человек представляет себе событие, мы можем начать понимать, как он категоризирует его и создает значения, и тоже обращать внимание на диапазон того, на что он обращает внимание. Даже когда человек отрицает значение, которое мы предлагаем ему, то чтобы отказаться от него, он должен, по крайней мере, рассмотреть его на какое-то мгновение; это предполагает, что есть другие возможные значения, даже если мы не обнаружили подходящего.

Сенсорный опыт или категория. Другая структурная составляющая в создании значения — это разница между использованием определенного диапазона и категории. Первый опыт, X, — это обычно определенный диапазон (реальный или представленный), с которым согласится большинство людей (поцелуй на ночь, собеседование на работу, свидание, вербальный комментарий и т.д.) Но X также может быть категорией опыта, такой как «люди», «происшествия», «цветы» и т.д. «Дома — это обуза». «Путешествия расширяют вашу перспективу».

Второй опыт, Y, — это внутреннее представление воспринимаемого следствия, эквивалентности или контекста, который придает значение X. Это также может быть определенным диапазонам, вспоминаемом или представляемом, или категорией.

Поскольку и X, и Y могут быть или определенным диапазоном, или категорией, есть четыре возможности. Чтобы четко проиллюстрировать разницу между диапазоном и категорией в этом контексте, будет полезно сравнить крайности. Давайте сравним два примера причины-следствия: один, в котором X и Y оба сенсорно-очевидны, и один, в котором они оба являются категориями.