Вполне разумно, что человеческие существа не обладают хорошо развитой системой сигналов, которые предупреждали бы нас о том, что нам нужна физическая нагрузка; сотнями тысяч лет у наших предков было полно физической нагрузки в каждодневной борьбе за выживание, поэтому им редко, или вообще никогда, не нужны были четкие сигналы для обозначения необходимости физической нагрузки. Теперь, когда мы живем в другом мире, где много работы делается сидя в течение большей части дня, недостаток этих сигналов может привести к тому, что человек становится «домоседом», набирает лишний вес и не занимается своим телом.

На протяжении последних ста лет значительная часть психотерапии и психологии персональных изменений сфокусировалась на попытках изменить неприятные чувства напрямую, а не при помощи изменения проблемы, которая вызывает эти чувства. Лечение сигнала о проблеме, а не самой проблемы, похоже на то, когда вы замечаете как горит лампочка давления масла на приборной панели машины и заклеиваете ее лейкопластырем, вместо того, чтобы обратить внимание на низкий уровень масла в двигателе, о котором сигнализирует лампочка.

Люди, которые злоупотребляют едой, алкоголем или наркотиками, чтобы уменьшить или устранить неприятные чувства, делают то же самое — лечат симптом, а не проблему, которая вызывает эти чувства. Это «решение» обычно хуже, чем даже сама проблема, и тот же паттерн будет встречаться во многих других случаях.

Например, однажды я работал с женщиной, у который был ужасный способ принятия решений, который приводил к тому, что она делала выбор случайным образом или в соответствии с предпочтениями других людей, а не своих (4, стр. 166-168). Поскольку она не использовала свои собственные ценности и предпочтения, она обычно выбирала то, что ей не нравилось, и это приводило к сильному неудовлетворению в течение долгого периода времени. Она проходила терапию уже более года, исследуя и выражая свои чувства неудовлетворения, но облегчения не было.

Когда я научил ее более эффективному способу принятия решений, она смогла использовать свои собственные ценности и предпочтения. С тех пор у нее было не больше неудовлетворения, чем у человека, который случайно делает ошибку при выборе. Она действительно все еще была неудовлетворена многими неправильными выборами, которые она сделала до этого, но теперь у нее был способ переоценить их и выбирать по-другому, если она хотела. Эффективную работу по изменениям нужно направлять ™.причину проблемы, а не неприятные чувства, которые возникают из нее.

«Состояния». Слово «состояние» часто используется в значении «чувствовать состояние», при этом часто имеются в виду чьи-то оценочные кинестетические чувства и эмоции. Но его также можно использовать для обозначения гораздо большего диа

пазона чьего-то опыта, включая восприятие (во всех пяти модальностях), внутреннее мышление и внешнее поведение, так же как и чувства, и эмоции. Разговоры о чьем-то «состоянии» смутны и двусмысленны, поскольку это может означать только оценочные чувства, или более широкий неопределенный диапазон и категоризацию чьего-то опыта, или что-то среднее.

Одним из фундаментальных открытий НЛП было осознание того, что любое «состояние» может быть разделено па пять разных сенсорных компонентов (визуальный, аудиальный, кинестетический, вкусовой и обонятельный), и что каждый из этих компонентов можно изменить не зависимо от других. В реальной практике редко когда полезно менять вкус или запах опыта. Но остаются три основных модальности, образы, звуки и ощущения восприятия, что дает больше выборов в изменении «проблемного состояния» на «ресурсное состояние».

Позже с развитием НЛП благодаря явной категоризации субмодальностей (меньшие элементы внутри модальности), производить изменения стало еще проще, поскольку меньшие диапазоны даже проще изменить, а субмодальностей еще больше, чем модальностей. Только в визуальной модальности около двадцати субмодальностей, а есть еще и дополнительные варианты из аудиальной и кинестетической модальностей.

Например, гораздо проще изменить тональность, громкость или темп внутреннего критикующего голоса, чем изменить весь голос. Эти невербальные сенсорные элементы в коммуникации часто намного важнее, чем содержание слов в выявлении оценочной реакции. Например, представьте что тот, кого вы любите, говорит холодным, резким, презрительным и враждебным голосом: «Я люблю тебя». ...

А теперь представьте того же человека, говорящего теплым, медленным, любящим, приветливым, улыбающимся голосом: «Ты сукин сын». ...

Возможно, вы восприняли второй пример как более любящий, и вам было проще слушать сообщение. Теперь подумайте о критическом внутреннем голосе, который ругает вас за ошибки время от времени, и сначала послушайте тональность и темп этого голоса. ...

Теперь послушайте тс же слова, но сказанные теплым, мед

ленным, любящим, сексуальным, приветливым, вызывающим улыбку голосом. ...

Благодаря такому изменению тона голоса слушать его становится гораздо приятнее. Вы можете даже поблагодарить его и использовать полезные советы, которые предлагает вам голос. Если это изменение тона голоса ничего не изменило, вернитесь назад и попробуйте другой тон или темп, и выясните, что же будет иметь значение для вас.

Это только один пример из многих видов очень быстрых изменений, которые можно осуществить при помощи субмодальностей. Поскольку существует много разных субмодальностей, и каждая из них меняет реакцию, они дают гораздо более обширный диапазон дополнительных выборов при совершении изменений. Вы можете использовать яркость, дистанцию или размер визуального образа, интенсивность, температуру, давление или распространение тактильных ощущений, или тех изменений в аудиальной модальности, с которым мы только что поэкспериментировали, и т.д.

. Каждая из этих тонкостей предлагает гораздо более конкретные и детальные способы охарактеризовать «состояние», закладывая основу для большого количества разнообразных и очень определенных методов, которые могут быть тщательно приспособлены для изменения опыта человека. Такая детализация — это то, что происходит при развитии любой области; делаются все более тонкие различия, и понимание становится все более детальным и определенным.

Однако, некоторые «разработки» пошли в противоположном направлении. Когда человек применяет одно непонятное и обобщенное «состояние» к другому «состоянию», чтобы создать «мета-состояние» (34), из-за которого то, что в действительности происходит становится двусмысленным и неопределенным. Если это «мета-состояние» и дальше будет продолжаться, замешательство усилится по экспоненте.

Интенсивность чувствования состояний. Поскольку оценочные чувства являются сигналами, они очень полезны в качестве измерения эффективности разрешения проблемы. Сигналы оценочных чувств могут измениться качественно, например, от «страха» к «безопасности», что указывает па значительное дис-

кретное изменение категории. Чувства могут измениться в интенсивности, даже когда качество чувства остается тем же самым, например, от сильного страха до среднего беспокойства. Полезным может быть попросить человека оценить свой опыт по шкале от 1 до 10, чтобы определить интенсивность чувства. Затем это измерение можно использовать, чтобы отследить, как чувства человека по поводу проблемы меняются естественным образом, или как они меняются в ответ на вмешательство для разрешения проблемы. В каком-то исследовании такое измерение было названо «ЧЕР», аббревиатурой от «чувственной единицы расстройства».

Определять интенсивность чувства количественно полезно для того, чтобы управлять болью, поскольку многие люди воспринимают боль дискретно — «болит или не болит» — когда интенсивность боли в действительности значительно изменяется в аналоговом диапазоне. Когда человека просят обратить внимание на изменения интенсивности, он может использовать это, чтобы определить какие именно элементы внимания, мыслей, деятельности или контекста сокращают или усиливают его боль. Когда эти элементы определены, их можно использовать добровольно, чтобы сократить боль, иногда даже до нуля.