В каждом приведенном примере первое слово — это общий критерий, второе — более конкретный, а третий еще более конкретизированный. Заметьте, насколько странно звучит «голубой большой дом» в сравнении с «большой голубой дом». Когда есть

больше, чем два критерия, у нас немного больше свободы в последовательности. «Странный, сломанный, старинный, разрисованный стул» отличается от «разрисованный, старинный, сломанный, странный стул», но разница невелика.

В английском языке мы склоняемся к перечислению критериев таким образом, а вот в испанском языке объект находится па первом месте, а после него идут качества: «дом, большой, голубой». В этом примере общие критерии находятся в той же последовательности, что и в английском, хотя и они идут после категории «дом». Когда я произношу это предложение, у меня возникает образ дома, а затем образ прыгает при изменении размера и вспыхивает при изменении цвета. Последовательность в английском языке избегает этих прыжков и изменений, поскольку вначале есть только смутный образ с определителями, которые затем объединяются в отдельный образ, когда объект получает название. Поскольку носители испанского языка имеют больше опыта в изменении объектов, для них будет проще менять другие картинки таким же образом, чем для людей, чей родной язык — это английский. Здесь, наверное, еще многое можно открыть о том, каким образом мы составляем последовательность критериев и как это тонко влияет па наше мышление.

Иногда критерии определяют диапазон. Многие слова, обозначающие критерии, такие как «полезный», «красивый» или «всесторонний», не уточняют диапазон, поскольку что-то с этими критериями будет большим или маленьким, мгновенным или продолжительным и т.д. Они обозначают качества, не ограниченные диапазоном.

Когда мы используем такие слова, как «большой», «медленный» или «быстрый», они, очевидно, обозначают размер диапазона в пространстве или времени. Значение этих слов сильно меняется в зависимости от категории, к которой они применяются. «Большая планета», «большой дом» или «большой микроб» дают очень разные диапазоны для одного и того же слова «большой», а слово «долгий» означает очень разный диапазон времени, когда применяется к словам «ожидание», «свидание» или «сезон». Эта разница исходит из нашего знания о том, какие размеры имеют эти планеты, дома и микробы, и какой типичный размер во времени занимают ожидание, свидание и сезон.

Когда мы думаем о названии категории, такой как «собака», это неосознанно определяет размер диапазона от миниатюрного йоркширского терьера до мастиффа, и обычно мы не задумываемся об этом. Обычно мы подразумеваем определенный диапазон, когда используем категорию. Остановитесь на минуту и подумайте о разбросах веса и длины, которые, по вашему мнению, может иметь собака...

Размер диапазона в вашей голове, скорее всего, значительно уже, чем действительный размер в реальном мире. Например, рекорд самой маленькой собаки 3,5 дюйма длины от носа до хвоста, весом 4 унции, в возрасте 2 лет; рекорд самой большой собаки — мастифф, который был 8 футов 3 дюйма длиной и весил 343 фунта!

Иногда один или два критерия настолько уникальны, что их достаточно, чтобы определить категорию, не определяя все остальные характеристики. Например, мой друг скульптор недавно подарил мне статую стоящего медведя, высотой с человеческий рост, и я разместил ее на заднем дворе. В течение следующих нескольких недель, когда я смотрел туда, я думал: «Кто там?», а затем понимал, что это была скульптура медведя. «Стоящий» и «высотой пять футов» — это критерии, которых было достаточно, чтобы задействовать категорию «человек» — не один раз и не два раза, а неоднократно в течение нескольких недель.

Уникальный критерий вызывает категорию без необходимости других критериев. Например, критерий «сеть муравьев» применим только к нескольким видам животных, которые похожи по форме: муравьеды, трубкозубы и ящеры, а большинство людей подумает только о муравьедах.

Иногда уникальный критерий вызывает категорию бессознательно. Когда вы читаете детскую сказку, в которой животные (и часто даже деревья, реки и поезда) разговаривают, это помещает их в категорию «люди», поскольку люди — единственные существа, которые умеют разговаривать (о которых мы знаем). Дети, слушающие рассказы и сказки, в которых животные говорят, учат уроки о людях, а не о медведях, мышах или деревьях.

«Высокие» критерии. А теперь, давайте рассмотрим то, как большое множество критериев, или те критерии, которые

являются очень конкретными, уменьшит количество вариантов, удовлетворяющих им. Это очень полезно, когда вы делаете важный для себя выбор, поскольку это будет иметь большой и продолжительный эффект на ваше качество жизни, такое как большое финансовое вложение в дом или выбор подходящего спутника жизни.

Очень строгие критерии означают, что у вас будет мало вариантов, которые вас удовлетворят. Это может упростить решения, ограничивая подлежащие рассмотрению варианты, а также может означать, что то, что вы все-таки выберете, будет действительно вас устраивать. Если у вас очень строгие критерии, это может привести к принятию решений, которые действительно обогатят вас и будут очень приятными, но они также могут привести к неудовлетворению ограничениями того, что в действительности доступно вам.

Если доступно всего несколько вариантов, это может привести к долгим и иногда бесполезным поискам варианта, который удовлетворял бы вашим критериям. Если у вас очень конкретные критерии во всех сферах жизни, вы можете провести много времени, трясясь над тем, чтобы достать самую лучшую туалетную бумагу, самые лучшие скрепки для бумаг и т.д., и вы часто будете обнаруживать, что недовольны тем, что у вас всего несколько доступных вариантов.

Иногда это называется «перфекционизмом», который представляет собой любопытное противоречие. Усилия, направленные на максимизацию удовольствия и удовлетворения в многочисленных небольших диапазонах опыта, могут привести к распространяющемуся неудовлетворению в большем диапазоне жизни в целом. Перенаправление внимания на этот больший диапазон может быть полезной основой для того, чтобы помочь человеку снизить свои критерии в том, что не так важно для его счастья, так что эти несущественные события будут удовлетворяющими и приятными.

Некоторые критерии настолько непомерны, что их невозможно удовлетворить никогда. У меня был клиент, который всегда пересматривал события и спрашивал себя: «Сделал ли я все. что мог?» Поскольку он всегда мог сделать что-то еще, он никогда не смог бы удовлетворить свой недостижимый совершенный Крите-

рий. Другие постоянно стремятся, чтобы их окружали только люди, похожие на них, или хотят быть полностью в безопасности, или другие невозможные дискретные критерии в стиле «все или ничего», которые невозможно удовлетворить никогда. Признание этого факта может быть полезным первым шагом для того, чтобы спастись из этой ловушки. Перенаправление своего внимания на больший диапазон жизни может дать толчок для смягчения невозможных запросов при чрезмерно высоких критериях.

Когда реакция является проблемой, потому что появляется слишком редко, и человек хочет, чтобы она появлялась чаше, обычно это означает, что какие-то критерии нужно сделать менее конкретными, чтобы больше опыта соответствовало им.

«Низкие» критерии. Критерии, которые очень легко и просто удовлетворить, означают, что будет адекватным широкий диапазон вариантов. Решения принимаются просто, потому что почти любой выбор будет приемлем. Но низкие критерии также могут вызывать неприятности.

Одна женщина принимала почти любую демонстрацию уважения или дружеского отношения к себе за «любовь». Если мужчина придерживал за ней дверь, был с ней вежлив или внимательно слушал, она относила это к категории выражения любви и начинала задумываться о замужестве с ним. Как вы можете представить, это делало ее уязвимой перед любым недопониманием, обманом или использованием. Ей отчаянно необходимо было уточнить свои критерии категории «любви» и научиться делать различия между обычной учтивостью, дружбой и более глубокими отношениями.