Если вы зададите кому-то вопрос, то он может ответить «я не знаю» резким тоном, говорящим «заткнись» или «не дергай меня вопросами». «Я не знаю» — это ответ не запрос о предоставлении информации, но невербальная команда отменяет этот запрос. Часто бывает, что человек на самом деле знает ответ, но ответ «я не знаю» — это быстрый способ прекращения коммуникации.

Эти невербальные противоречивые сообщения буквально «не утверждаются», поэтому часто бывают неоднозначными. Как следствие, они обычно обрабатываются подсознанием, и кто-то может всего лишь осознавать в конце неприятные ощущения. При

попытке людей улучшить свою коммуникацию, изучение этих невербальных сообщений может помочь восстановить пропущенные элементы головоломки.

Часто сообщения бывают невербальными и неоднозначными, потому что кто-то не хочет выразить это напрямую или имеет смешанные чувства о том, чтобы сказать прямо. Поэтому если вы хотите прояснить коммуникацию, например, вопросом: «Ты хочешь, чтобы я заткнулся?» другой человек может косвенно ответить: «Я не понимаю о чем ты» или обвинительным предложением: «Конечно, это очевидно. Ты что, не понимаешь?» или «Как ты мог об этом подумать?». В этих примерах невербальное сообщение об отношении таково — «я умней, тебя», что обычно прекращает диалог.

Многие годы тысячи психиатров и психологов пытались помочь шизофреникам с помощью терапии, будучи в то же самое время убеждены, что шизофрения не лечится с помощью терапии. Какое право они имели брать деньги, если они были уверены, что не смогут помочь людям. Я до сих пор пока не получил конкретного и удовлетворительного ответа на этот вопрос ни от одного из таких «специалистов». И это убеждение «терапевтов» невербально передавалось шизофреникам, в то время как отсутствие реакции от шизофреников только подтверждало убеждение «терапевтов».

Когда внутреннее противоречие возникает в одном предло- жении, то обычно бывает не сложно опознать «тупик». Но два предложения ■и более, могут создать большую петлю, которую, будет труднее заметить и понять.

Например, много лет назад я знал одну женщину, у которой были проблемы во взаимоотношениях. Она хотел быть с мужчиной, который хорошо оценивал людей, а у самой у нее была крайне низкая самооценка. Когда мужчина проявил к ней интерес, она подумала: «Я ему нравлюсь, значит, он плохо разбирается в людях и мне с ним будет плохо». Она готова была встречаться только с теми мужчинами, которые не проявляли к пей интереса или теми, кто плохо о ней думал, что не раз приводило к очень неприятным для нее последствиям. Если же кто-то проявлял к ней интерес, то она сразу теряла интерес к этому мужчине.

Она оказалось в такой же ловушке, о которой говорил Гручо Маркс: «Я даже не подумаю вступить в клуб, который захочет

меня принять». Достаточно любопытный способ сказать, что он не хочет быть членом никакого клуба. Но, это женщина хотела завести отношения, но она не понимала, как два ее убеждения связались в петлю и окончились логическим противоречием, что полностью уничтожало возможность хороших взаимоотношений.

Причинность- предопределенность

Особенно сложно заметить внутреннее противоречие, когда скрытая предпосылка является частью петли противоречия. 20 лет назад в Сан-Франциско на «первой международной конференции по образу мысли, Лари Досси объяснял 300-м слушателям различие между «причинным мышлением» (традиционное западное логическое мышление) и «непричинным мышлением» (насколько я помню конкретного определения не было). Он сказал, что причинное мышление явилось причиной множества проблем, а непричинное мышление, поможет понять и решить эти проблемы.

Я с удивлением осмотрелся, как 300 человек одобрительно кивали, не понимая, что им говорят, что «непричинное» мышление послужит причиной умения думать лучше — полное противоречие. В обычном общении большинство людей с трудом могут уследить за двумя логическими уровнями. Еще меньше замечают петлю внутреннего противоречия между двумя уровнями, которая дает почву для подобных противоречий. Грегори Бэйтсон заметил много лет назад, что такая неспособность людей ведет к сложностям (18, стр. 309 — 337).      ■

Как я указывал в предыдущей главе, любая дискуссия о причинности или предопределенности является ссылкой на себя, потому что причинность предполагается при использовании языка — наши слова, грамматика, синтаксис определяют соответствующее значение и т.д. Поэтому, если кто-то использует язык, чтобы доказать предопределенность не существует, это является противоре- чисм скрытой предпосылке, неотъемлемой от использования языка.

«Быть» и «делать»

Много загадочных ловушек подстерегают нас из-за замеша- тсльства с категориями «быть» и «делать». Например, когда я был знаком с женщиной, которой не нравились некоторые мои действия и отношения, и она хотела, чтобы я изменился. Однажды

после долгого спора, опа сказала: «У тебя просто нет основных человеческих понятий», после чего наши отношения быстро закончились.

Описывая сложность наших отношений друг к другу, как «отсутствие у меня человеческих понятий», она описала сложность взаимоотношений как целиком зависящие от меня, в маленьком диапазоне, который не включал се саму и наше взаимодействие. Даже если допустить, что все ее требования были разумными, сложность оставалась в том, как мы относились друг к другу.

Только много лет спустя, я понял, как она ненамеренно загнала нас обоих в ловушку своей категоризацией наших отношений. Описывая мою проблему, как «отсутствие у меня основных человеческих понятий», она категоризировала мое поведение, как нечто касательно меня самого, что я изменить не могу. При такой категоризации, я никак не мог бы ее удовлетворить, поскольку у меня «отсутствовали» понятия.

Я могу изменить то, что я делаю, думаю, как реагирую, потому что это конкретные действия, над которыми у меня есть некоторый контроль, но я не могу изменить того, кем я являюсь. Если бы она сказала: «Мне не нравится твое отношение и твои действия, я бы хотела, чтобы ты изменил свои действия», то тогда я бы подумал, хочу ли я соглашаться на это или нет, потому что и действия и отношение можно изменить. Но она просила меня изменить что-то, в то же самое время категоризируя ситуацию как таковую, в которой мне просто невозможно было что-то изменить — типичное проявление внутреннего противоречия.

Например, родители часто говорят ребенку, что он глупый, а затем критикуют его за плохие оценки в школе. Люди часто сталкиваются с такими проблемами, когда они хотят, чтобы кто-то изменил свое поведение. Но, они категоризируют не поведение, а самого человека. «Он необязательный», «она легкомысленная». Многие люди согласятся с подобной категоризацией, как это сделал я, не понимая, что попадают в ловушку и становятся бессильными. Даже, если они восстанут против категоризации «я не легкомысленная», они все равно категоризируют себя как легкомысленных, а затем отрицают это, как мы рассмотрели в главе 2 об отрицаниях.

Противоречие «будь спонтанным»

Есть еще одна очень распространенная ситуация внутреннего противоречия, которая была названа парадоксом и которая была тщательно описана Вацлавиком (55, стр. 19 — 21).

Предположим у меня есть друг, который с увлечением планирует и обдумывает свои последующие шаги, что приводит к набору поведений, которые можно назвать механическими, напряженными. Исходя из самых лучший намерений, чтобы он был более расслабленным и спокойным, не планируя так много всего, я мог бы ему сказать: «Будь спонтанным». Эта команда или директива говорит ему, что делать (информация) и устанавливает между нами комплементарные отношения — он должен делать то, что я прошу.