Когда кто-то использует определенную категорию, это направляет его внимание на опыт, входящий в эту категорию. Если кто-то находится в категории «уважение», то он будет замечать типы поведения, которые удовлетворяют его критериям уважения и игнорируют нейтральные типы поведения, которые не являются примерами ни уважение, ни неуважения. Но, если кто-то находится в категории «неуважения», то он легко найдет проявление неуважения практически в любом поведении, потому что в целом любое поведение может быть расценено как неуважительное.
Это ведет к излишнему упрощению опыта, в котором присутствует только неуважение, несогласие, неадекватность и что угодно, что человек желает отрицать. Использование негативного критерия при категоризации ведет к ограничениям в мышлении, когда просто нет альтернатив. Крайним примером является паранойя. В этом случае весь мир параноика наполнен тем, что он не хочет иметь в этом мире. Паранойя может быть определена как «побег» от отрицания, в котором вся коммуникация носит отрицательный характер. Ловушка.
Негативные категории и негативные критерии всегда являются признаками потенциальной опасности, поэтому всегда полезно заменить негативные критерии на позитивные, которые направят наше внимание на опыт и переживания, которые мы можем сенсорно описать в позитивных терминах.
Когда мы думаем о такой категории опыта, как «доброта», то нам легко и просто подумать о противоположности, которую мы можем назвать «злость». Мы также можем назвать противопо
ложность «не добротой», но тогда в названии будет отрицание, о чем мы уже говорили. Поэтому давайте использовать слово «злость», как противоположность к категории «доброта». Обе эти категории могут быть позитивно представлены соответствующим сенсорным описанием без отрицаний.
Если мы рассмотрим события, которые происходят в мире и вокруг нас, то некоторые из них подпадут под критерии «доброты», а некоторые под критерии «злости», но подавляющее большинство событий не войдет ни в одну из этих категорий. Большинство действий — чистка зубов, мытье рук, поездка на работу — не являются ни злыми, ни добрыми. Всегда будет много событий и примеров, которые не впишутся ни в любую из ваших категорий. Теперь у нас есть уже три категории — «доброта», «злость» и третья категория, куда входит то, что не входит в первые две. В этом случае возникает опасность неверной категоризации, когда событие, не входящие ни в одну из первых категорий, будет ошибочно отнесено в одну из них.
Хотя, это менее очевидно, есть события и примеры, которые могут входить одновременно в обе категории. То, что сеть проявлением доброты для одного человека, может быть расценено как проявление зла другим человеком. Например, решение о том, кто из нуждающихся получит орган для трансплантации, кто получи т опеку над ребенком. Подобные примеры нельзя однозначно отнести к одной из наших категорий. Маленький ребенок может считать злостью отказ в его просьбе. Но, если это поможет сохранить его здоровье, например, то это может быть добротой в более высоком диапазоне будущих последствий.
Красота и богатство могут быть расценены как доброта судьбы или Бога, поскольку они имеют явные преимущества в социальной жизни. Но, поскольку из-за этого людям постоянно приходится сталкиваться с вызовом, то это может быть злой шуткой той же судьбы. Когда кто-то выигрывает в лотерею, то он попадает в потоп желающих помочь ему инвестировать выигранные деньги. Еще большее количество попытается его при этом обмануть. Богатые люди часто опасаются, что их ценят только из-за денег, поэтому часто ведут параноидальное существование, что не дает им строить нормальные отношения с людьми. Исключительно красивые женщины сталкиваются с такой же проблемой,
считая, что мужчины ценят в них только их красоту и начинают переживать, что будет после того, как красота увянет.
Когда кто-то решает, что он не вписывается в критерий «привлекательный» или «красивый», или «умный», то они с большой долей вероятности могут заключить, что они противоположны — «не привлекательны», «не красивы», «глупы», вместо отнесения себя в среднее положение между этими категориями. Даже если кто-то считает себя привлекательным, то он начинает опасаться выпасть из этой категории в противоположную. «Или-или» очень ограничивает, поскольку предоставляет только два варианта выбор, и даже лучший из этих вариантов является ловушкой.
Это особенно разрушительно для противоположностей типа «успех» и «неудача». Успех обычно определяется как самый лучший или богатый, или красивый из всех. Среди миллионов людей только один может быть «успешным». Все остальные же являются неудачниками. Упор на успех (и боязнь неудачи) является поводом соперничества, в котором пытаются победить любой ценой, использовать нечестные способы для борьбы, словно идет война, в которой только одна из сторон выживет.
Не так давно я видел по ТВ как объявляли тех, кто будет принимать участие в будущих олимпийских играх в соревнованиях по гимнастике среди женщин. Тех, кого не отобрали для участия плакали и на лице у них было написано жуткое разочарование. Они настолько сфокусировались на очень узком диапазоне включения в сборную, что забыли, что несмотря на это они все равно прекрасные и высоко профессиональные спортсмены, способные на выполнение таких вещей, которые нормальные люди смогут выполнить только в мечтах. Их несчастье — это последствия тирании «желания быть лучшим». В этой ситуации умение переключаться на больший диапазон было бы очень полезным.
Совсем другое дело, когда речь идет о соревнованиях в личном или в командном зачете. Подобные соревнования только способствуют развитию навыков и умений у обеих сторон, независимо от того, кто выиграл, и уважение к мастерству не связано со стороной. Хорошим показателем тут является то, как вы реагируете на успехи другой команды — выражаете ли вы свое уважение к их мастерству, так же как и к своей команде или нет.
Поскольку мы создаем категории, чтобы описать то, что
ценно, полезно или важно для нас, то сами эти категории и их противоположности привлекают максимум нашего внимания. Очень легко начать игнорировать все то, что не входит в две противоположные категории или забыть о том, что входит в них обеих. Подобное игнорирование приводит к тому, что мы оказываемся в очень ограниченном дискретном мире «или-или», который полон противоположностей, но не имеет нейтральной территории.
Чтобы сделать это нам надо сузить диапазон до одного — или очень малого количества — критерия, такого как «благосостояние», «красота», «успех», «победа» и т.п. Подобное происходит в простом примере «ограниченного выбора», используемого в политических дебатах или при принятии решений. Как только мы добавляем больше критериев или меняем старые, мир становится все более сложным. Решения принимать становится сложнее, но результаты этих решений становятся более полезными и удовлетворительными.
Вместо того чтобы загонять себя в рамки противоположных категорий «или-или», куда полезней понять, что люди ни красивые, ни уродливые, или что они могут кому-то показаться красивыми, а кому-то уродливыми, или что у них есть некоторые параметры из категории «красивый», а другие параметры не входят в эту категорию.
Ловушки категорий
Нам намного проще упростить наш мир до дискретных противоположностей, если мы чувствуем серьезную опасность, потому что очень важно определить то, что может нам навредить и соответственно реагировать, если подобное происходит. В этом контексте такое упрощение очень разумно.
Люди, чувствующие опасность, обычно говорят в терминах «черного и белого», «или-или» — «плыть или утонуть», «победители или проигравшие», «успех или неудача». Их внутренние образы обычно контрастные и черно-белые — иногда с несколькими пятнами красного или другого яркого цвета. Поскольку подобные способ мышления ассоциируется с опасностью, то когда человек переходит к подобному мышлению, он может начать ощущать опасность и необходимость защищаться.
