Серьёзно? Они тут сейчас драться, что ли, будут ради места со мной рядом? У меня тут медом намазано? Видимо, уголовник хочет хорошо выполнить свою работу, а тут какой-то мальчик Витя мешает ему.

– Простите, но тут, вообще-то, полно свободных мест, и вы можете выбрать любое, – в отличие от уголовника, мальчик Витя хочет разобраться без скандала.

– Я хочу это, ты разве не понял? – буквально рычит мужчина. – Тебе ещё расти и расти, чтобы с зеленоглазыми разговаривать. Иди со своими сверстницами общайся. Короче, сейчас не съебешься – и я тебе твою смазливую морду подправлю. И поверь, мне за это ничего не будет.

Уголовник смотрит на него, и да, я понимаю, что он не блефует. Ему ничего не будет, и он правда может применить силу. И мальчик Витя тоже это понимает.

Недовольно, но все же он встаёт и пересаживается на другое место. А ко мне садится сообщник мужа. Надо, кстати, об этом помнить, чтобы не сказать лишнего.

– Ну что, зеленоглазка, понравился тебе мой подарок? – спрашивает он, при этом не отрываясь смотрит на меня. Опять тем же горячим взглядом, словно раздевает. А я опять реагирую, чувствую, как в салоне словно становится жарче.

– Во-первых, меня зовут не зеленоглазка, а Мария. Во-вторых, бананы я не сосу, а кусаю. Очень даже хорошо кусаю.

Я прям демонстрирую, как делаю это. Хотя потом ловлю себя на мысли, что это выглядит слишком по-детски. И мой сосед только смеется. Ну да, развеселила его.

– Я понял тебя, Маша, – тянет он мое имя, словно пробует на вкус. – Меня зовут Олег. Надо было сразу представиться.

Ну всё, теперь уголовник превратился в Олега. Но мое отношение к нему от этого не меняется, он точно связан с моим мужем, поэтому ничего хорошего там нет.

– Хотела бы я сказать, что мне очень приятно, но не буду, – фыркаю я.

– И где же ты такая дерзкая уродилась, Маша? – спрашивает он.

А я думаю, когда же мы поедем…

– Есть где. Но вам знать необязательно.

– Ну почему же? Может, там есть кто-то посговорчивее, – усмехается он. – Но, признаюсь, зеленоглазка, ты мне сразу понравилась.

В любом другом случае его слова мне даже польстили бы, но потом вспоминаю, что это все сказано специально, чтобы усыпить мою бдительность и чтобы я повелась на провокацию мужа.

Хорошо, что через несколько секунд я слышу, как заводится мотор и мы отъезжаем от гостиницы. Ладно, ехать в принципе недалеко, я узнавала, поэтому с этим Олегом-уголовником я буду недолго.

И правда, в храм мы приезжаем спустя где-то полчаса. Выхожу, хотя мужчина продолжает сидеть и мне приходится корячиться, задевая его ноги. Я так и чувствую, как он лапает меня взглядом, особенно пятую точку.

Ладно, сейчас все быстренько посмотрим и потом – в отель. Мальчик Витя тоже выходит.

Мы встаем около храма, и нам рассказывают историю этого места. А дальше предлагают пройти и посмотреть, что же там внутри. Только сейчас понимаю, что туфли я надела неподходящие. Тут много руин и не слишком хорошая дорога, поэтому приходится не слушать гида, а следить за тем, чтобы не упасть.

Место тоже очень красивое, я делаю пару фоток, которые пошлю потом Сашке. Надо бы поехать в ближайшее время куда-нибудь с ним. Давно мы так не выбирались.

Пофотографировавшись мы идём обратно. И я, пока отправляю фотки сыну, не смотрю на дорогу. А зря! Потому что через несколько секунд я чувствую, как спотыкаюсь, а потом лечу вниз.

Сильная боль пронзает ногу. Телефон вылетает из рук, а я падаю на кирпич. Боже, больно-то как! Быстро хватаюсь за лодыжку.

Ко мне уже подбегает мальчик Витя, который хочет что-то сделать, и я слышу крик нашего экскурсовода:

– Врача, нам срочно нужен врач!

А потом голос Олега:

– Я врач…

Честно, я даже на мгновение забыла о своей боли. Во все глаза смотрю на уголовника. Реально? Он что, врач, что ли? А почему выглядит, словно из тюрьмы вышел? А он тоже смотрит на меня и улыбается.

– Что, Маша, не ожидала? – усмехается он. А потом наклоняется ко мне и прикасается к лодыжке. А я опять морщусь, потому что реально больно.

Он что-то щупает, а потом выносит свой вердикт:

– Перелома нет, но я бы всё-таки съездил в больницу, чтобы рентген сделать и удостовериться, что не перелом. Мне кажется, ушиб, хотя туфли красивые.

– Ой, в больницу… но мы не можем… у нас, вообще-то, экскурсия… и уже следующая скоро, – сразу же произносит экскурсовод.

Да уж, у него тут время – деньги, и ему не до каких-то иностранок, которые ходят на каблуках, а потом падают на них же.

– Ну, значит, мы поедем без вас. Скажите, где тут ближайший травмпункт или что у вас там? – спрашивает Олег.

Мужчина начинает объяснять. А я понимаю, что одна не дойду. Или татуированный хочет пойти со мной?

– Ну что, Маша, пошли, – он уже собирается поднять меня на руки, как я слышу голос мальчика Вити:

– Я тоже с вами!

Моему уголовнику это совершенно не нравится. Он смотрит убийственным взглядом на Витю.

– Ты чего-то не понял, пацан? Я сказал, чтобы ты близко к ней не подходил! – обманчиво спокойно говорит он. – Не беси лучше меня!

Больше не говоря ни слова, мы отходим в сторону.

– Ну-ка, постой пока, зеленоглазая. Я сейчас нам карету поймаю.

Олег отпускает меня, но всё равно держит за талию, начинает сигналить рукой, чтобы остановить машину. Поток тут ужасный, но как-то ему удаётся это сделать очень быстро, и через несколько секунд около нас останавливается один из автомобилей.

– Ну вот, красавица, карета подана, – произносит он и опять хочет взять меня на руки, но я останавливаю его:

– Я сама!

Ну хоть тут Олег не спорит и только помогает мне забраться в машину, при этом не отказывая себе в удовольствии потрогать меня за попу. Опять хочется дать ему по одному месту, но я сдерживаюсь. Пока он единственный, кто мне помогает в моей ситуации.

Мы едем в одну из местных клиник. Хорошо, что за дополнительную плату можно сделать рентген. Я уже хочу расплатиться, но Олег смотрит на меня практически так же, как и на мальчика Витю, который его бесит.

– Не вздумай, Маша! – угрожающе произносит он и сам дает наличку.

Дальше меня вызывают в кабинет, где делают рентген. К моей радости, перелома у меня нет, просто ушиб, и нельзя нагружать ногу несколько дней.

Выхожу.

Мой уголовник сидит и что-то пишет в телефоне. Мне сразу кажется, что это он, скорее всего, моему мужу отчитывается. В красках рассказывает, как я упала и как он, молодец, помог мне.

Начинаю злиться. Нет на самом деле у нас настоящих мужчин, всем только выгода своя нужна.

– Всё, можем идти, – обозначаю свое присутствие. Конечно, хочется пойти походкой от бедра с поднятой головой. Но, к сожалению, сейчас у меня перебинтована лодыжка и уйти я могу, только хромая.

Вскидывая голову, он встает и подходит ко мне.

– Ну, что сказали?

– А вам-то какая разница? – фыркаю я.

– Не зли меня, Маша, – опять тянет мое имя. – Ох, как же я хочу наказать этот дерзкий язычок…

Опять он, блин, со своими пошлыми намеками! А я опять начинаю краснеть после этого, как девочка, ей-богу.

– Все нормально, просто ушиб, – все же говорю я ему. – Пошлите, я что-то устала.

Уголовник не сопротивляется. Берет меня за талию и помогает идти. Хотя его рука опять очень близко к моим бёдрам.

– Вы могли бы меня не трогать и не опускать свою руку ниже моей талии?! – все же решаю сделать замечание.

– Конечно нет, Маша, я могу только выше, но тогда ты точно не дашь потрогать твою грудь. А вот задницу я с удовольствием потрогаю. Кстати, она мне очень нравится. Такая аппетитная, член прям сразу встает, – опять без зазрения совести отвечает он. А я краснею, ну точно помидором сейчас буду.

– А вы всегда говорите все, что думаете?!

– Только по четвергам, или когда имею дело с красивой женщиной и я ее хочу! Заметь, сегодня не четверг! – подмигивает он мне.