На среднем течении Днестра, на высокой круче близ села Жабка, стоит действующий и поныне женский монастырь. Летом 1963 года неподалеку от монастыря экспедиция студии "Молдова-филм" проводила натурные съемки фильма "Последняя ночь в раю", сценарий которого написал молодой драматург Георгий Маларчук, родившийся в этих местах. В сценарии он описал события, которые разыгрались здесь (или по соседству) около 20 лет тому назад. На этом же материале Маларчук сделал пьесу. Возможно, поэтому в фильме соблюдены асе три классических единства: действие разворачивается в течение одних суток, в основном в усадьбе Санды Кицан, зажиточной хозяйки, а попросту говоря — кулачки, из тех, кого обычно зовут в селе мироедами.

Три единства обусловили некоторую камерность повествования. В данном случае авторы фильма — сценарист Г. Маларчук и режиссер А. Гордон — стремились на примере семьи Санды Кицан показать всю мишурность того мелкобуржуазного благополучия, на котором, как считало правительство королевской Румынии, крепко держится их строй.

И в самом деле. Внешне в семье Санды все выглядит как нельзя лучше. Ее усадьба, словно крепость, возвышается у крутого откоса на зависть всему селу. Добротные постройки, погреба и амбары, полные добра, даже собственный источник во дворе — все говорит о достатке. Хотя во всем этом материализован труд не только десятков батраков и иной голытьбы, что почти задарма трудится на Санду, но и каторжный труд ее детей, к которым она относится ничуть не лучше, чем к батракам. Внешне, правда, все выглядит благопристойно, и, вероятно, не один стремящийся выйти "в люди" середняк внушает своим детям пример Санды как достойный подражания, но внутренние противоречия невидимо разрушают эту семью.

Предгрозовая атмосфера весны 1944 года, когда в "тихую" усадьбу Санды доносится канонада с востока, делает все ощутимее эти противоречия: все неохотнее выполняет приказания матери один из младших ее сыновей Савва, нет прежней слепой покорности и у других членов семьи.

Основная драматургическая нагрузка в фильме ложится на образ хозяйки усадьбы — Санды Кицан, роль которой исполняет Елена Кузьмина. В образе Санды, словно в фокусе, концентрируются черты, присущие ее классу: жадность, жестокость, деспотизм, не исключая отношения к членам своей семьи. Естественно, что успех фильма зависел прежде всего от удачи в интерпретации этой роли. На роль Санды была приглашена Елена Кузьмина, актриса безусловно талантливая, умеющая глубоко вникать в материал, который ей предстоит сыграть.

Крупными мазками лепит актриса образ своей героини — сильной и своевластной хозяйки, суровой и даже жестокой матери семейства. Финальная сцена, где Санда склонилась над телом Саввы, в адрес которого еще минуту назад посылала самые страшные проклятья, потрясает своим драматизмом. И очень жаль, что актриса не везде смогла подняться до таких высот в интерпретации образа. Местами в ее голосе слышны не совсем оправданные жалостливые интонации, излишня и некоторая суетливость в ее движениях.

Из-за неровности в игре актрисы отдельные конфликты, возникающие в семье Кицан, производят впечатление обычных дрязг, которые случаются ежедневно, а не столкновений, в результате которых рушатся устои семьи. Пожалуй, только с Павлом, старшим сыном Санды, у нее происходит наиболее серьезное столкновение.

Отсюда вытекает и другое. Для зрителя важно не только то, как мать — глава семьи относится к детям, но и как дети, в свою очередь, относятся к ней, каковы отношения членов семьи между собой.

Наибольший интерес в этом отношении вызывает Александра — дочь Санды, роль которой исполняет артистка Н. Мокряк. Весь рассказ в фильме ведется от ее имени, а это важно очень, если учесть, что Александра — самый угнетенный в семье человек. И в то же время она — один из самых светлых образов в этой картине, и рассказ, ведущийся от ее имени, словно бросает луч света в это темное царство хищничества и наживы.

Один из наиболее острых драматургических узлов в фильме — отношения между сыном Санды Николаем (арт. И. Шкуря) и ее невесткой Марией (арт. Е. Малкоч].

Николай любит жену своего старшего брата, и та в какой-то мере отвечает ему взаимностью. Даже Ева в картине "Рай", изображенной Николаем на стене в каса маре, чем-то напоминает Марию. Но в этой семье, где господствует дух деспотизма, даже любовь не может не получить уродливого развития. Екатерина Малкоч и Ион Шкуря верно передают противоречия в отношениях своих героев, чем еще раз подчеркивают безысходность их положения.

Запоминается в картине и Лев Поляков в роли Павла — старшего сына Санды, румынского офицера, В нем есть многое от матери: властность, суровость. Он наиболее схож с ней по характеру, хотя духовной близости нет даже между ними.

"Последняя ночь в раю" кончается трагически. По форме это трагедия чисто человеческая: от случайной пули гибнет Савва, укравший у матери все ее деньги и задумавший бежать в Румынию. Гибнет и старший сын Павел. Но по смыслу это трагедия глубоко социальная. Она показывает, какие уродливые формы может принять деспотизм, стремление к наживе, как калечит он человеческие души. Ведь Савва, обобрав собственную мать, исповедывал ее же философию: деньги — все, деньги — сила и власть, с ними нигде не пропадешь. В этом смысле крах кицанского "рая", не только физический, но и философский, моральный, вполне оправдан и закономерен.

И все же фильму много не хватает. В первую очередь — слаженной драматургии. Связь между отдельными эпизодами не везде соблюдена. Каждый эпизод в отдельности имеет свой смысл и логику, но отсутствует ряд важных звеньев, которые могли бы придать повествованию более логическую последовательность.

— Ну где я возьму тебе лошадей, сынок! ("ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ В РАЮ").

Кроме художника А. Матера, коллектив, ставивший картину "Последняя ночь в раю", состоял из дебютантов. У Маларчука это первый полнометражный сценарий, а для режиссера А. Гордона — первая постановка, которой он открыл свою творческую биографию. Фильм является первым серьезным экзаменом и для оператора В. Яковлева, до этого работавшего на кинохронике. Было ясно, что коллектив студии "Молдова-филм" пополнился группой молодых интересных мастеров экрана. Приятным явился и тот факт, что с легкой руки Эмиля Лотяну режиссеры стали охотней брать в свои картины на ведущие роли молодых молдавских актеров, пусть на первых порах еще не опытных, но уже создающих интересные роли. По сути дела в этом фильме открыта для кино Е. Малкоч, которую До этого считали трудноснимаемой. Уверенней стали чувствовать себя перед камерой Ион Шкуря и Думитру Карачобану.

Традиция "вывода на орбиту" молодых дарований была продолжена в фильме "При попытке к бегству", снятого режиссером Т. Березанцевой по сценарию молдавских писателей К. Кондри и С. Шляху. В этот раз дебютантами были сами сценаристы, впервые пробовавшие свои силы на поприще кинодраматургии.

Идея написать совместно сценарий возникла у писателей случайно. Но не будь за плечами Самсона Шляху долгих лет комсомольского подполья в оккупированной Бессарабии, вряд ли эта тема столь сильно захватила бы писателей и вряд ли с такой взволнованностью и гражданским пафосом повели бы они свой бесхитростный рассказ о простом рабочем парне, который не выполнил приказ изверга-офицера стрелять в безоружных крестьян, защищавших свои жалкие клочки земли.

Картина воскрешает одну из малоосвещенных в искусстве страниц истории молдавского народа — борьбу крестьян за свои права в годы румынско-боярской оккупации. Ведь фильмы "Все спокойно" и "Праздник унири" помнят немногие. И очень отрадно, что создатели фильма "При попытке к бегству" рассказали нам о пробуждении самосознания простого труженика, о его переходе от стихийного протеста к осознанным действиям.