— Да, дай только немного передохнуть, — уже более спокойно ответил он.

— Отлично. Генри, ты как? — Я повернулся к мальчишке, который сидел рядом со мной, но он не ответил. Уснул прямо тут, привалившись к пальме.

Я перенёс Генри в его комнату и сам отправился отдыхать. У нас есть пара часов на сон, не стоит разбрасываться временем.

Проснувшись, мы поели и отправились на стройку — сегодня начинался последний этап, связанный с корпусом: нужно было начать стелить палубу. Хоть мы и меняли палубные доски раньше, чтобы собрать палубу с нуля, нужно было всё вымерить и посчитать. Благо с «Конструктором» это было проще простого, но, помня об усталости, что накатила на меня вчера, я решил минимизировать использование профессии. Так что пришлось начать с разметки и нумерации досок, чтобы уже в момент сбора и подгонки не пользоваться Системой.

Первые несколько часов у нас ушло на то, чтобы всё разметить. Но ничего страшного — тут вопрос был не про сокращение времени, а про экономию сил, иначе до конца марафона мы просто не дойдём.

— Генри, ты ещё не передумал быть моим подмастерьем? А то сам видишь — жизнь у меня будет непростая, — неожиданно даже для себя спросил я, когда мы закончили разметку материала.

— А вы что, думаете, на улице жизнь сытая и спокойная? Или что улица — безопасное место? — Он поднял рубашку и показал шрам на боку. — Вот, это меня ударили ножом, когда я шёл с подработки, и отобрали все деньги, что должны были прокормить меня несколько недель, — с горечью сказал он. — Хорошо, что я смог добраться до Молли, она меня выходила. Пока я живу с вами, жизнь не стала безопаснее, но зато я сплю под крышей, ем досыта, да и работа мне нравится. — Он расплылся в улыбке.

Я помолчал, глядя на разложенные доски, не зная толком, с чего начать.

— Знаешь, а ведь ты не единственный, кому эта работа что-то дала, — сказал я наконец. — До того как я оказался здесь, у меня тоже никого и ничего не было. Ты, Сали — вы первые, кто стал для меня больше чем коллеги. Так что не обольщайся, мы тут оба друг друга нашли.

Генри моргнул, явно не ожидав такого ответа, и неловко почесал затылок.

— Ну… тогда мы, получается, квиты, — пробормотал он, но улыбка выдавала, что слова задели его сильнее, чем он показывал.

— Раз уж об этом зашла речь, — я вернулся к разметке доски, стараясь, чтобы голос звучал буднично, — хочу, чтобы ты знал: я помню про ритуал подмастерья. Но пока за нами гонится Гордон, а нас скоро будут искать по всему острову и, возможно, за его пределами, сейчас слишком опасно. Если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы это било и по тебе.

Генри долго молчал, ковыряя носком ботинка песок.

— То есть это не «нет», — тихо сказал он. — Просто «не сейчас».

— Именно, — я кивнул. — Как только доберёмся до Тихого и осядем — вернёмся к этому разговору. Обещаю.

— Хорошо, Мастер. — Генри выпрямился, и в голосе снова появилась прежняя бодрость. — Тогда давайте домучаем эту палубу.

Я усмехнулся — вот и вернулся привычный тон.

— Ну знаешь, кто тут мастер, так что работай, подмастерье, — притворно возмутился я, и мы вернулись к работе.

До вечера мы успели сделать, наверное, треть палубы и отправились отдыхать.

Весь следующий день мы планировали потратить на укладку палубы, но после полудня прилетел Сали с новостями, так что нам пришлось прерваться — заодно решили приготовить еды.

— Гвардейцы говорят, что последние очаги диверсантов найдены и подавлены, а флот губернатора, по слухам, нашёл зачинщика этих диверсий, — сказал он, параллельно поедая мякоть кокоса. — Так что волнения потихоньку сходят на нет.

— Это плохо, — отвлёкся я от готовки. — Это значит, что скоро о нас вспомнят. Мы, конечно, уже на финишной прямой, и самая тяжёлая работа подходит к концу. Осталось только достелить палубу и поставить мачту. А вот дальше — то, без чего мы не сможем отплыть и просто будем дрейфовать в море: такелаж и паруса.

— Да на одну палубу и мачту у нас уйдёт ещё полтора дня, судя по тому, с каким темпом мы с вами работаем, Мастер, — печально проговорил Генри.

— Думаю, что уже завтра вечером мы сможем начать плести такелаж и пришивать паруса, но в целом ты прав — раньше чем через двое суток мы никак не сможем отплыть. Не думаю, что у нас есть это время.

— Мастер, мы вряд ли успеем. Что же нам делать?

— Отставить панику. У нас есть задача, и мы её выполняем, нет смысла сейчас начинать метаться. Занимаемся стройкой, — постарался я подавить панические нотки в голосе.

Мы поели в молчании, каждый думал о чём-то своём, и отправились к лодке, которая уже приобрела форму настоящего шлюпа.

До вечера мы всё-таки успели доделать палубу, так что вынужденный перерыв на новости и еду не сильно повлиял на наш план. Сначала подумал, что можно продолжить и ночью, но решил, что нужен отдых — иначе, если не успеем всё доделать, у нас просто не будет сил сопротивляться. Да и управление шлюпом требует немало сил, так что отдыхом не получится пренебречь.

Проснувшись утром, я решил, что сегодня надо бы потренироваться с саблей: Генри всё равно занялся готовкой, а я всё равно не смогу начать ставить мачту в одиночку. Так что у меня образовался свободный час.

Я отошёл чуть подальше от дома и взял в руки тренировочную саблю. Фантом появился незамедлительно. Но он покачал головой и вложил саблю в ножны.

— Я не понимаю. Сегодня без тренировок?

Он покачал головой и ещё раз убрал саблю в ножны, показывая на мою новую саблю.

— А, ты хочешь, чтобы я тренировался новой саблей?

Кивок.

Я убрал тренировочную саблю в ножны, перевесил её на другой бок, чтобы не мешалась, и достал саблю Николаса. Фантом сорвался с места, и мы начали танец.

Фантом был прав, что настоял на тренировке именно этой саблей — она короче и тяжелее. Мы провели три спарринга, и во всех трёх он выиграл, хотя в последнем я уже держался более уверенно. Нужна практика с новым клинком, иначе я не смогу сражаться. Следующие три спарринга мы провели уже на равных. Но пришёл Генри и сказал, что еда готова, так что, как бы мне ни хотелось продолжить, время подошло к концу.

Мы с Генри наспех поели и пошли к мачте, что лежала рядом с корпусом. Это был тяжёлый ствол, и, пока мы катили его к корпусу, думали, что помрём. А как нам его поднять, а самое главное — закрепить в вертикальном положении, ещё предстояло решить.

Само гнездо под мачту «Конструктор» наметил ещё изначально, и все пазы мы старательно оставили, так что найти нужное место труда не составило. А поднимать решили с помощью подъёмного механизма. Оказалось, что в чертеже есть схемы всего, что потребуется при постройке. Там же нашлась и схема механизма: блок и пара канатов, перекинутых через треногу из брёвен.

На возведение этой конструкции у нас ушло целых два часа, но если бы не профессия, возились бы дольше — приходилось постоянно сверяться с чертежом, чтобы правильно выставить угол наклона опор, и это сильно упростило нам задачу.

Первая попытка подъёма не удалась. Мачта чуть не завалилась на бок, утягивая весь корабль за собой, — еле удержали её. Мата было столько, что будь здесь моя бабушка, надрала бы нам уши. Когда перехватывал трос понадёжнее, он мне чуть палец не оторвал — отделался ссадиной, но сердце ещё долго колотилось от адреналина.

Отдышавшись и закрепив канаты заново, мы начали вторую попытку, но действовали уже осторожнее. Постоянно сверялись, кто где стоит и за какой канат тянет. В этот раз мы справились на отлично. Мачта встала ровно в паз, точно вертикально. Мы быстро закрепили её первыми расчалками.

Остаток дня у нас ушёл на то, чтобы зафиксировать основание намертво клиньями — один за другим забивали, проверяли, снова забивали, центровали и фиксировали. К закату мачта стояла прямо, как влитая, и, глядя на неё снизу вверх, я впервые за эти дни смог выдохнуть — самый опасный этап строительства закончен. Да и в целом, если не считать парусов и элементов управления, шлюп можно хоть сейчас спускать на воду.