«Эх, надо было делать ямы пошире», — пронеслось у меня в голове. Собака чуть-чуть задела задними лапами край ямы, но удержалась и неслась ко мне. Я приготовился к драке, выставив гарпун прямо перед собой, как копьё. Но собака оказалась сообразительной: когда она была совсем близко и я уже замахнулся для удара, она отскочила в сторону. Единственное, что я успел сделать, — это слегка опустить гарпун, чтобы собака врезалась пастью в него, а не в мой бок. Руку пронзила острая боль — всё-таки несколько зубов прошлись по ней, а не по дереву. Но я не выпустил гарпун, хотя собака очень старалась вырвать его из моих рук. В какой-то момент она придавила меня своим весом, а её зубы клацали у самого моего лица. Я из последних сил удерживал её на расстоянии, но мой запас прочности был на исходе.
И тут что-то тяжёлое просвистело у меня над ухом и врезалось собаке в голову. Челюсти разжались, туша обмякла, а на моё лицо начало капать что-то горячее.
— Хватит разлёживаться, салага! — со стороны озера, отплёвываясь водой, проорал попугай, всё ещё сжимая в когтях подобранный камень. — Это только начало.
Я столкнул с себя тушу собаки и попытался отдышаться. Рядом со мной, тяжело дыша, рухнул на песок Генри. Его рука свисала плетью, по ней текла кровь, а в зубах был зажат окровавленный нож. Видимо, ему тоже досталась своя собака, пока я разбирался со своей.
— Как ты, парень? — спросил я его.
— Жить буду, правда, руку не чувствую. Но сейчас не время отдыхать. — Он кивнул в сторону джунглей.
А оттуда сквозь дым вышли двое. Один из них хромал — видимо, это он попал в нашу ловушку. Дым ещё стелился по земле, достигая пояса. Я уж подумал, что, может, хоть кто-то из них сейчас свалится в яму. Но нет, видимо, вой собак, что доносился оттуда, предупредил их, в какую сторону не нужно идти. И они, ухмыляясь, прошли ровно между ямами. Ну, точнее, один прошёл, второй же подволакивал ногу. Второй явно уже не боец. Я начал судорожно соображать, что же нам делать. Все ловушки уже сработали, больше остановить нам их нечем, а у них по пистолету в руке и ещё шпаги. А у нас — гарпун в моих трясущихся руках, нож у мальчика, у которого одна рука не работает, и попугай, который тоже, судя по крови на перьях, ранен. Какие у нас шансы…
— Ну что, ребятки, допрыгались? — прокаркал тот, кто шёл первым, прицелившись в нас из пистолета. — Бежать некуда. Отдайте нам эту чёртову птицу, и мы уйдём. Даже не будем вас убивать за наших собачек.
— Эй, Фред, какого чёрта? Они убили Лесси. Так ещё и ногу мне повредили, — сказал второй, кивая на мёртвую Лесси, которая чуть не откусила мне лицо. — Я этого так не оставлю.
— Ну что ты за дебил такой, Джоэль? — обернулся первый к своему явно обиженному напарнику. — У нас приказ притащить этого попугая, ты что, забыл? — прошипел он.
Пока эти двое отвлеклись на перепалку, я прошептал ребятам:
— У нас остались только пугала. Кто-то должен их активировать. Это может помочь нам хотя бы отвлечь их и, может, заставить потратить патроны. В ближнем бою у нас есть хоть какие-то шансы.
— Я активирую, — прошептал мне в ответ Генри и, не успел я возразить, скрылся в дыму.
— Эй, куда делся пацан? — Первый, видимо, среагировал на движение Генри и обернулся. Не увидев его, он начал водить пистолетом из стороны в сторону. — Куда ты спрятался? Не заставляй меня искать!
Прошли считанные секунды, и из дыма, как из могилы, поднялись наши скелетные пугала.
На секунду оба замерли. Не как люди, которые видят подстроенную ловушку, а как люди, которые видят то, во что не должны верить, но что стоит прямо перед ними. Джоэль попятился и что-то пробормотал — не разобрать слов, но тон был узнаваемый: тон человека, который вспоминает байку про призрака в доках и жалеет, что смеялся над ней ещё вчера.
Фред с Джоэлем от неожиданности выстрелили в пугала, а я, воспользовавшись их замешательством, понёсся на них в надежде столкнуть хотя бы одного в яму. Но не тут-то было: Фред быстро сообразил и выставил вперёд шпагу. Но тут ему в плечо прилетел камень, и он дёрнулся, давая мне возможность приблизиться. Сделать я всё равно ничего не успел — Фред разорвал дистанцию.
Я услышал возню где-то рядом: треск веток, чьё-то сдавленное рычание, звук, с которым нож входит в плоть. Потом кашель, короткий и мокрый. А затем взвизгнул Джоэль и схватился за здоровую ногу, еле устояв. Тут Фред перешёл в атаку. Я, перехватив гарпун на манер клинка, попытался блокировать удар, и у меня получилось — не зря я всё-таки занимался вчера и сегодня, хоть что-то у меня отложилось.
Удар отдался через древко прямо в кости. Знакомое ощущение, но с обратной стороны: вчера это делал со мной фантом, а сегодня я сам погасил чужую шпагу движением, которое ещё утром казалось мне неуклюжим и чужим. На секунду что-то внутри меня почти обрадовалось этому, хотя времени на радость не было вообще.
Но за заблокированной атакой последовал пинок, и я опять оказался на земле. В этот раз меня тоже спас Сали, метко метнув камень в Фреда, который уже замахнулся, чтобы добить меня.
И тут Фреда отвлёк крик напарника:
— Фред, отступаем, меня всего порезали! Не стоит этот попугай нашей жизни.
Фред секунду поколебался, но после того, как Сали кинул в него ещё один камень и попал чётко в пах, зарычал и бросился на помощь напарнику. Подхватив его под руку, они, ковыляя, скрылись в лесу. Но прежде чем джунгли сомкнулись за их спинами, я услышал голос Фреда:
— Мы ещё встретимся и закончим начатое.
— Не сомневаюсь, но я уже буду куда сильнее, — прошептал я.
Мы остались на поляне втроём — вернее, то, что осталось от нас троих. Я тяжело дышал, привалившись к гарпуну, как к костылю. Генри стоял рядом, прижимая к себе руку, бледный, но на ногах. Сали, всё ещё с камнем в лапе, каким-то чудом долетел до моего плеча и обессиленно сложил крылья. Никто не торопился заговорить первым — кажется, всем троим просто нужно было несколько секунд, чтобы поверить, что это закончилось.
— Мы что, справились? — прервал молчание Генри.
— Да, но не думаю, что надолго, — ответил я, пытаясь собраться с силами.
— А я срезал с Джоэля сумку, пока он ковылял прочь, — гордо протягивая сумку, похвастался Генри. — Мы же должны Билли какой-то медальон, может, он найдётся в ней.
Я не удержался и заглянул внутрь. Не то чтобы у меня было много сил разбираться, но любопытство пересилило усталость. Кроме пары монет и какой-то мелочи вроде огнива, на дне блеснуло что-то металлическое. Разглядеть толком не удалось — в глазах уже плыло, — но мелькнувший узор показался подозрительно знакомым. Разберёмся, когда будут силы соображать. Генри, увидев мой интерес к находке, тоже подполз поближе, забыв на секунду про раненую руку, и мы вдвоём, как мальчишки над кладом, разглядывали содержимое сумки в ярком полуденном свете, пока Сали сверху комментировал, что мы похожи на двух енотов, роющихся в помойке.
— Молодец. Я и забыл, что нам нужно было взять у них этот медальон. Ну что, пошли в лагерь, но сначала надо обработать раны, хотя бы промыть их водой.
Да, что делать с ранами, непонятно. По-хорошему, надо идти к Билли, но город закрыт, так что придётся продержаться хотя бы до завтрашнего дня.
— Я знаю пару лекарственных трав, которые нам могут помочь, — прервал мои размышления Сали. — Но мне нужна ваша помощь, чтобы их найти. Летать сейчас я не могу нормально, так что придётся вам меня нести на плече.
— Отлично, это будет очень кстати, — сказал я, посмотрев на руку Генри. — Тогда веди.
За травами не пришлось идти далеко, заодно прошли мимо наших ловушек. Смотреть на сработавшие капканы было немного жутко: ещё утром это были просто ямы и верёвки, которые мы сами выкопали и связали, а теперь на дне одной темнело влажное пятно, которое я предпочёл не разглядывать подробнее. Оказалось, что сработали не две, а три петли, но все оказались пустыми. Раз пострадавшим был только Джоэль, предположу, что две другие сработали из-за собак. Но, судя по тому, что они были пусты, Фред и Джоэль забрали своих питомцев. Значит, потенциально у них всё ещё остались силы для схватки. Может, когда они залижут раны, мы встретимся вновь. Кто знает.
