— О, а я знаю пару трав, которые могут отпугнуть хищников, — пригладив перья, залился кровожадным смехом попугай. — И не только отпугнут: с ними они ближайшие сутки даже родную мать не унюхают.

— Отлично. Уже похоже на какой-то план. Тогда вперёд, в лагерь, поесть и за работу. А пока идём, — прищурился и посмотрел на пернатого я, — Сали, не хочешь рассказать про призрака в доках, что ворует исключительно орехи?

— Ой, да какой там призрак! — махнул крылом Сали. — Это я кошмарил охрану доков, когда мне было скучно. Однажды…

И вот так, под весёлые истории Сали, мы со смехом дошли до лагеря. Настроение было отличное: хоть впереди нас и ждал бой, после увиденного сегодня я не мог воспринимать его всерьёз. Какую же мясорубку устроил на площади капитан Кезайя и его ребята!

Перекусив остатками еды, что была у нас в лагере, мы сели обсуждать план.

— Я предлагаю заманить их к водопаду. Там самое лучшее место для ловушек, и проще будет их там сделать. Мы должны напугать этих двоих до мокрых штанов, а лучше — до смерти. В прямом бою у нас не будет и шанса. Максимум — Сали, ты можешь кидаться камнями, а мы с Генри особо ни на что не способны. Мои боевые навыки равны нулю, во всяком случае пока. — Я погладил саблю, что лежала у меня на коленях. — Времени опробовать её не было, хоть и хотелось жутко. Сначала ловушки, потом попрактикуюсь с ней. Как говорится, делу время, потехе час.

Со мной все согласились, и мы, собрав всё, что у нас было из инструментов и материалов, двинулись к водопаду. По дороге я отдал всю нашу поклажу Генри и Сали, а сам пошёл в другую сторону, чтобы сразу нарубить лансвуда обыкновенного, который я использовал для гарпуна, — он отлично подойдёт для кольев, которые я размещу в волчьей яме. Дойдя до рощи, я нарубил десять жердей и потащил всё это к водопаду. Надо было брать с собой Генри, он бы помог мне донести эти жерди, а то, пока я всё это допёр, с меня сошло семь потов.

Ну ничего, Генри сел затачивать копья, а я пошёл за лопатой, которая так удачно уже второй раз мне помогает. Никогда я не любил копать землю. Ещё с тех пор, как ездил к бабушке на дачу на всё лето и меня там постоянно заставляли что-то копать, окучивать и пропалывать, я начал ненавидеть весь этот огороднический труд. Но сейчас всё шло настолько легко и быстро! Наверное, это всё заметно окрепшее тело и помощь профессии. Удивлены? Я и сам удивился, когда взял лопату и подумал, какого размера и глубины мне надо выкопать яму. Вдруг перед глазами появился чертёж волчьей ямы, и на земле в режиме дополненной реальности высветилась разметка. Я чуть лопату не выронил, а сбоку мигало сообщение.

Поздравляю! Вы освоили новую грань профессии.

Навык: «Выживание».

Теперь вам доступны новые рецепты: примитивный набор для выживания (в него входят ловушки на животных и не только) и садок для рыбы.

Ого, вот это новость! С моей профессией не только корабли могу строить, но ещё и такое. Это я удачно тогда выбрал. Эй, Система, а может, я смогу и дом построить с помощью профессии? О, новое сообщение.

Костя, не наглей! Ты меня своими запросами отвлекаешь от важных дел, я ведь почти кон:№%'![…не важно… Разбирайся сам, я тебе не энциклопедия. Она у тебя потом появится… Блин, проговорилась.

Ну и ну, энциклопедия. Выудил самое важное из этого потока сознания. Надеюсь, там будут не только те знания, что я уже получил. А то будет как в стандартных компьютерных играх: открываешь бестиарий, а там только то, что ты и так уже знаешь. Так, не отвлекаемся, время идёт, яма сама себя не выкопает.

Часа два я потратил на методичное выкапывание двух ям. Глубина была не очень большой, почти два метра. Глубже копать не было смысла — начинала просачиваться вода. Об этом я не подумал, когда планировал место, так что остановился на двух. Конечно, нужно было поглубже, но наша задача-минимум — напугать врага, чтобы он больше не совался. Пока я копал, Генри сделал два десятка кольев и натаскал веток, чтобы потом закрыть ямы сверху. А Сали принёс четырнадцать пучков каких-то трав.

— Этой травы хватит, чтобы отбить нюх у их собачек, так что они будут слоняться на месте, а уж дальше я с ними разберусь, как умею, по пиратскому кодексу. — Он провёл когтем по горлу. — Нужно только вырыть небольшие ямки для костров, чтобы я мог вовремя подпалить траву.

— Генри тебе в этом поможет, я пока доделаю ямы, а потом займёмся твоими ловушками, Генри.

Мы опять разошлись заниматься своими делами. Если бы не профессия, я бы в жизни не положил палки на волчью яму так, чтобы они не упали в неё раньше времени, но при этом и не выдержали вес человека. На что я рассчитывал, когда предлагал эту ловушку, не знаю. Хвала Системе, что у меня есть «Конструктор». Система подсвечивала, какую палку и куда положить. Так что к тому моменту, когда Генри с Сали вернулись, я уже засыпал последнюю яму опавшими листьями, чтобы замаскировать её.

— Ну что, раз всё готово, пошли строить хитроумные ловушки. — Я хлопнул Генри по плечу в знак одобрения и понял, что мальчишка-то окреп и нарастил за время, проведённое со мной, немного мясца, потому что даже не поморщился от моего хлопка. Интересно, это всё еда и физическая работа, или это я как-то влияю на него?

— Нам нужно будет согнуть дерево, привязать к нему верёвку с петлёй и поставить спусковой механизм ловушки.

Пока Генри объяснял, я рассматривал чертёж этой ловушки. Да, Генри всё правильно говорит, видимо, он неплохо изучил ловушку, в которую однажды попался сам.

Подходящее дерево нашлось как раз неподалёку от ямы, которую я выкопал. Мы всё сделали под пристальным наблюдением Сали, который сидел на согнутом нами дереве, помогая его удерживать, а то Генри был ещё слишком лёгким. Пришло время ловушку опробовать, а то вдруг в самый ответственный момент не сработает. Жребий, конечно же, выпал мне. А кому же ещё? Генри слишком лёгкий, а попугай наотрез отказался лезть в петлю.

Я наступил на механизм, дерево освободилось и потащило меня за собой. Конечно, поднять оно меня не смогло, но дискомфорт доставило и ногу повредило, так что я потом ещё полчаса ходил прихрамывая. Будем считать, что испытания прошли успешно. После этого мы сделали ещё четыре таких ловушки, пока у нас не кончилась верёвка, оставшаяся от ремонта шлюпа.

Оглядев поляну, я удовлетворённо кивнул: работа проделана немаленькая. Осталось только заманить врагов в эти ловушки. Надеюсь, Сали будет достойной приманкой. Я положил рядом с водопадом свой гарпун и, похлопав его, прошептал:

— На всякий случай полежи здесь. Я не готов тебя использовать, но если что — придётся.

Подумав ещё, я предложил ребятам сделать несколько пугал из костей, что лежали здесь: когда Сали запалит свои травы и пугала будут в дыму, а враг дезориентирован и морально подавлен, они сыграют свою роль. На это мы потратили ещё час, но вышло очень жутко даже без дыма. Мы сделали их так, что их можно поднять в нужный момент и двигать, чтобы усилить панику. Как в своё время сделал Сали, когда тащил скелет в когтях и гнался за мной.

Наконец-то вся подготовка, которую мы могли провести, была завершена. Пора возвращаться в лагерь. Нужно поесть и восстановить силы перед завтрашним днём, а мне предстояло ещё и потренироваться с саблей.

После еды Генри и Сали тихо о чём-то переговаривались, сидя у костра, а я взял саблю и отошёл от них подальше, чтобы им не мешать и чтобы они меня не отвлекали. Стоило мне вынуть саблю из ножен, как передо мной появился мечник с таким же клинком в руках. От неожиданности я сделал шаг назад, но, вспомнив описание артефакта, взял себя в руки, подошёл к фантому и попытался ткнуть в него пальцем. Фантом молниеносным движением ушёл от атаки и ударил плашмя своей саблей мне по руке. Я вскрикнул, почувствовав боль и жжение. Я знал, что сабля фантома должна быть осязаемой, но не думал, что это будет настолько больно. А ведь он просто шлёпнул меня, не прикладывая усилий. Это тебе не комарик укусил…