Гарда — совсем другое дело. Металл, тёмный, то ли старая бронза, то ли воронёная сталь, покрытый плотным узором из переплетающихся волнистых линий, будто кто-то вычертил на металле застывшую рябь воды. Ни одного камня, ни единой вставки — только линии, гравированные так аккуратно, что казалось, будто их не выбивали резцом, а рисовали чем-то более тонким. У основания гарды — едва различимая надпись, всего пара букв: «С. Ф.» Рукоять обмотана потемневшей от времени и пота кожей, и вот это уже точно не декор — сабля явно послужила не одному поколению учеников до меня.
— Но прежде чем отдать её тебе, у меня есть одно условие, — сказал Билли, отрывая меня от созерцания этого шедевра и забирая оружие обратно.
Я рефлекторно потянулся за саблей — моя прелесть! — но Генри шлёпнул меня по рукам.
— Не так быстро, юноша, сначала условия…
— Да, прости, не удержался, — сказал я, потирая ушибленную кисть. — Что мне нужно сделать?
— Вот это другой разговор. — Он улыбнулся. — Мне нужно, чтобы ты принёс мне символ, что хранится у этой парочки, что охотится за Сали. Хотя бы один, но лучше два. Ты всё равно с ними столкнёшься, так что это не составит тебе труда. Так сказать, сопутствующее задание. — Он подмигнул мне.
— Хорошо, я согласен, хотя бы один принесу, насчёт второго не уверен. А зачем тебе они?
— Костя, ну что ты как маленький, ты же знаешь: если бы я хотел тебе рассказать, я бы рассказал сразу. — Рассмеявшись, он протянул мне артефакт.
Сев на стул, я решил сразу сделать «Оценку» этой сабли. Покосившись на Билли, я сосредоточился.
Учебная сабля Фабриса.
Тренировочный артефакт. Клинок — дерево, гарда — гравированный металл.
Взяв клинок в руку, вы ощущаете, как рукоять слегка направляет движение — сабля словно подсказывает стойку и следующий шаг, опережая ваше собственное решение на долю секунды.
В режиме спарринга артефакт создаёт ощущение полноценного противника: сопротивление удару, темп, ложные выпады — всё как в реальном поединке, но без риска для здоровья. При точном попадании клинок обозначает удар лёгким жаром и вспышкой — ранить не способен.
Клеймо: «С. Ф.» — происхождение и значение инициалов неизвестны.
Владелец: Билли (передана во временное пользование).
Ого, вот это артефакт! Как же хочется опробовать его в деле, но не сейчас — вернусь в лагерь и поупражняюсь. Прикрепив саблю на пояс, точнее, на верёвку, я проверил, насколько крепко она висит. Сойдёт, хотя, конечно, перевязью было бы неплохо разжиться, как и вообще нормальной одеждой.
— Спасибо за саблю, она великолепна. А могу ли я спросить: у тебя не найдётся какой-нибудь приличной одежды? А то мои лохмотья скоро уже все…
— Думал, ты уже не спросишь. — Он кивнул на мешок с монетами, висевший на поясе с другой стороны от сабли. — Я как раз хотел тебе передать одежду, а то не пристало Конструктору, пусть даже такому неопытному, ходить в непонятном тряпье. Это должен был быть аванс за работу, что ты должен выполнить, но раз у нас такая ситуация, мой знакомый сказал, что за два серебра ты можешь забрать вещи, а аванс будет, когда суматоха в городе утихнет.
Я покопался в мешочке и достал оттуда две серебряные монеты, а Билли положил на стол тугой свёрток.
— Тут и для Генри есть одежда. Немного, но на первое время сойдёт, — сказал он, пододвигая свёрток мне.
— С твоего позволения мы переоденемся у тебя, — сказал я, указывая на кладовую.
— Да, без проблем, только ничего там не трогайте.
Мы зашли в кладовую. Она оказалась весьма тесной, пришлось переодеваться по одному — вдвоём мы могли там только стоять. Я развернул свёрток. Не скажу, что ожидал там чего-то изысканного, но сейчас был бы рад любой одежде. Внутри оказались хорошие, добротные коричневые штаны стандартного покроя, слегка свободные, серая льняная рубашка и пояс с простой бляхой. То, что надо, чтобы и не сильно выделяться, но при этом быть одетым. На внутренней стороне двери висело зеркало, так что, надев всё, что мне передал Билли, я посмотрел на себя. Ну, самый обычный житель этого города, ничего лишнего или вызывающего. Сабля, конечно, немного притягивала взгляд, но, так как в неё не инкрустировали камни, она тоже казалась обычной. Зато как же хорошо, когда все части тела прикрыты тканью, а то я уже устал ходить с голым торсом.
А ещё я отметил, как теперь выгляжу, ведь, по сути, впервые толком осматриваю себя с тех пор, как попал сюда. А я весьма неплохо смотрюсь: худоба почти отступила, рельеф мышц начал формироваться, становлюсь похожим на нормального человека, что занимается физическим трудом. И хоть одежда была немного мешковатой, в ней было очень удобно, и она явно рассчитана на жаркую погоду. Ещё бы шляпу — и был бы вылитым пиратом.
Я вышел из кладовки, сияя улыбкой, и передал остальную одежду Генри.
— Теперь твоя очередь переодеваться.
Он переоделся быстрее меня, и уже через десять минут мы, распрощавшись с Билли и договорившись о встрече через пару дней, вышли из лавки. Мы направились к выходу из города, но на полпути к воротам я почувствовал, что мне надо на центральную площадь. Я не знал зачем, и я помнил предостережение Билли. Но что-то внутри меня тянуло туда. Краем глаза я заметил уже знакомый значок «Чутья». Значит, надо идти. Интуиция ещё ни разу меня не подводила, даже несмотря на опасность — видимо, я должен узнать что-то важное.
Уговорить Генри было ещё той задачей, но я пообещал, что, когда начнётся заварушка, мы сразу оттуда уйдём. Я и сам не хотел там оставаться дольше положенного.
Мы пошли на центральную площадь — она была у самой стены, что вела в знатный квартал. Народу было какое-то неимоверное количество, будто весь город собрался в одном месте. Мы не стали пробиваться в центр, ближе к помосту, а остались в стороне. Тут было безопаснее, тем более что с моим обострённым зрением я хорошо видел всё, что творилось на эшафоте. Да и такого шума тут не было, можно было послушать разговоры. А послушать, оказалось, было что.
Двое моряков рядом с нами, один долговязый, а второй — низкий и коренастый, обсуждали слухи, что гуляли по городу.
— Эй, Радж, ты слышал байку про призрака в доках, что ворует орехи? — спросил коренастый.
— Да, если ты про призрака-пирата говоришь, который недавно вынес половину склада купца Феретти, что торгует орехами и льном. Я слышал, что вырубил двоих охранников и унёс почти двадцать килограммов орехов, — ответил ему долговязый, почёсывая ухо.
— Ага, я про этот случай, но я слышал, что призрак вырубил десяток охранников и унёс больше пятидесяти килограммов орехов, ещё и всю охрану посёлка раздел догола, — рассмеялся Пинтел.
— Не, это точно бредни, Пинтел, такого просто не может быть. Откуда у этого скряги Феретти столько охраны? — Взяв по кружке чего-то явно горячительного, они чокнулись и выпили залпом. — А я вот слышал, что у нас в городе завёлся какой-то очень умелый плотник, что чинит шлюпы за один день, — заговорщически подмигнул Радж.
Я начал вслушиваться в разговор повнимательнее.
— Ик… Да брехня это всё, Радж, не бывает таких плотников, а если и бывают, то они все у горячо любимого, — он икнул, — губернатора.
— Может, ты и прав, но я видел утром, что шлюп дядюшки Билли стоит как новый. Больше скажу: я видел, как дядюшка Билли сегодня на нём приплыл с товаром. А ты же помнишь, мы около этого шлюпа позавчера пили, и он весь разваливался. Так что, может, и не бред всё это.
Вот и пошли слухи. Про меня — не знаю, хорошо это или плохо: с одной стороны, клиенты будут, ну а с другой — как бы эти слухи не дошли до верных людей Гордона, вот тогда будет не очень хорошо. Надо как-то подготовиться к такому развитию событий, осталось только понять как.
И тут меня отвлёк бой барабанов — на плац выходили солдаты в зелёных кителях и вставали по обе стороны от виселицы, что стояла посередине помоста. Толпа взорвалась криками, я оглох от этого шума больше, чем когда первый раз вошёл в джунгли. Это длилось минуту, потом всё резко стихло, и на помост поднялся человек в кителе такого же зелёного цвета, правда, явно отличавшемся от обычных солдат обилием застёжек и всяких висюлек, — явно это был офицер. Он развернул пергамент и начал ждать, видимо, когда выведут осуждённого.
