— Что за чай? — спросил я.

— Особенный, — улыбнулся Билли. — Каждому гостю я наливаю то, что ему сейчас требуется. Генри успокаивающий. А тебе, юноша, нужны силы и немного ясности. Получил?

Я кивнул, и правда голова стала чище, мысли стали более упорядоченными, а на периферии зрения я заметил мигающую иконку со сжатым кулаком. Сосредоточившись на ней, прочитал всплывающее окно:

Эффект: Восстанавливающий чай. +15% к выносливости на 3 часа.

Мне бы такой чай, когда я лодку разбирал, было бы намного легче.

— Ну что, раз уж мы познакомились и сделали по глоточку чая, можно поговорить о делах. Начнём с тебя, Генри. — Билли залез в карман и достал оттуда пригоршню монет и ещё какой-то кулон. — Вот, держи, — протянул он десять монет, которые в свете камина блеснули медью.

— Спасибо, — забрав монеты, Генри как-то виновато на меня посмотрел.

Генри ждал, что я скажу. Я видел, что ждёт: он даже монеты в кулаке зажал так, будто их сейчас отберут.

— Ты знал, что тебе за меня заплатят, — сказал я. — И не сказал.

— Вы не спрашивали.

— Не спрашивал, — согласился я. — И врать ты мне не врал. Ладно, деньги твои, я бы на твоём месте тоже молчал. Но в следующий раз говори заранее, если у тебя есть план. Не потому, что я обижусь, а потому что я тогда буду знать, чего от меня хотят, и торговаться нам будет легче обоим.

Он подумал над этим гораздо дольше, чем я ожидал, и только потом кивнул. Разжал кулак, пересчитал монеты и сунул в карман, и вот тогда уже расслабился.

— Подожди, Генри, это ещё не всё, — сказал Билли, протягивая ему амулет из замысловато закрученной ветки в виде якоря. — Вот, держи, это тебе за то, что привёл очень интересного плотника. Этот амулет в будущем тебе пригодится, когда твой мастер всё-таки созреет, — и он как-то уж очень многозначительно посмотрел на меня.

Какой мастер? О чём он? По выражению лица Генри он тоже ничего не понял, но спрашивать, видимо, побоялся или просто понял, что большего Билли не расскажет.

— А теперь с тобой, Костя. Ведь я могу тебя так называть? — при этих словах он расплылся в хищной улыбке. Не дождавшись моего кивка, он продолжил: — Та работа, для которой ты мне нужен, как я уже говорил, будет тебе не по зубам. Но я всё же хочу на тебя посмотреть в деле и понять, как ты справляешься. Так что у меня и правда есть небольшая работёнка: рядом с причалом стоит мой шлюп. Нужно его починить. Думаю, ты сам разберёшься, что там и как, — не буду портить сюрприз. Генри тебя проводит, и через него же ты передашь список материалов, что тебе понадобятся. А завтра, когда материалы доставят, ты приступишь к ремонту — ведь у тебя на сегодня ещё одно незаконченное дело есть, с одним пернатым другом, — хитро улыбнулся он.

— Откуда ты…? — удивился я.

— Ой, перестань, Костя, я много чего знаю. Но ты же не надеешься, что я тебе отвечу на все твои вопросы прямо сейчас? — пожал плечами он. — Так, а теперь вам пора: чай вы выпили, о делах поговорили. Генри, тебя я жду со списком. А с тобой, Костя, увидимся завтра — обязательно приду посмотреть на твою работу. И удачи тебе сегодня, она тебе ой как понадобится, — подмигнул он и, поднявшись с кресла, дал нам понять, что пора уходить.

— Спасибо, что дали работу, и до завтра, — на пороге я остановился и протянул руку для рукопожатия, краем глаза заметив, как Генри дёрнулся в попытке меня остановить, но не успел: Билли уже схватил мою руку своей шершавой и сухой ладонью.

— Юноша, не стоит так небрежно относиться к рукопожатию в нашем мире, но на этот раз я тебя прощаю. В будущем старайся жать руку, только когда чуть подрастёшь, особенно людям вроде меня, — он подмигнул и, развернувшись, пошёл к своему креслу. А мы вышли на улицу.

Как только дверь за гостями закрылась, Билли завалился в кресло и налил себе ещё чаю.

— Какой интересный юноша, ещё и с даром, что в нашем мире не встретишь. Так ещё и с очень интересными артефактами. Не правда ли, Френсис? — повернулся он в сторону чашки с чаем, что висела в воздухе.

— Да, я заметил, — сказала полупрозрачная призрачная фигура Дрейка. Одет он был в камзол, расшитый золотом, — точно в таком же был его скелет у водопада, — и в широкополую шляпу с двумя большими перьями и загибом с одной стороны. — На нём оставил метку Сали, видимо, успели познакомиться. Это хорошо, Сали уже давно засиделся у моего скелета. Ему надо двигаться дальше, а этот юноша — отличный кандидат в компаньоны. Его душа — достойный преемник.

— Ты тоже заметил. Думаю, Сали будет весело с ним. Если, конечно, малец не облажается и он его не заклюёт, — рассмеялся Билли. — И, Дрейк, сколько раз я тебя просил снимать эту чёртову шляпу, когда появляешься у меня в лавке, — вмиг перестав смеяться, Билли замер, и воздух будто заискрил вокруг него.

— Остынь, старик, ты же знаешь, она — часть меня. Так что прибери свою ауру, а то распугаешь всех чаек в округе, — рассмеялся он. — Ладно, спасибо за чай, как всегда, было вкусно. Пожалуй, пойду понаблюдаю за их встречей.

— Давай, расскажешь потом, как всё прошло, — хмыкнул Билли. — А я, пожалуй, подремлю, — сказал он, усаживаясь поудобнее и закрывая глаза.

Когда мы вышли на улицу, я понял, что уже почти полдень, а казалось, что в лавке мы провели не так много времени. Надо поторапливаться, если я хочу сегодня пойти к водопаду.

— Эх, у меня столько вопросов к тебе, Генри. Но надо поторопиться: веди меня к шлюпу Билли, а то мне надо ещё в одно место засветло добраться, — сказал я, спускаясь с крыльца.

— Да, конечно, но нам идти минут двадцать, так что если хотите — на парочку вопросов могу ответить, пока мы идём. Хотя и у меня к вам появились вопросы. Но начнём с ваших, а то я всё-таки чувствую вину за то, что привёл вас к нему, — сказал Генри, бодрым шагом двигаясь в сторону улицы, с которой мы пришли.

— Понимаю тебя, мы ведь особо и не знакомы с тобой, неудивительно, что у тебя ко мне есть вопросы. Ну, раз начинаю я, то ответь: ты его боишься? — кивнул я в сторону лавки, заходя в подворотню.

— Ну, как вам сказать, — Генри задумался. — Боится ли муравей человека? Конечно, нет, но старается держаться подальше. Вот и я стараюсь держаться подальше: делаю работу, лишних вопросов не задаю. А вам что, не было страшно в его лавке?

А ведь мальчишка почти прав, но это был не страх. Я чувствовал гнетущую атмосферу, давящую ауру, но не только самого Билли — там был кто-то ещё, кто-то, кого я не видел, но кто очень внимательно наблюдал за мной. Это ощущение пропало, как только я переступил порог. И уже после того, как я покинул лавку, я понял, что артефакты, что были у меня в кармане, нагрелись — не сильно, но ощутимо. На что они среагировали?

— Я бы не сказал, что это был страх, но ты прав: в этой лавке не хочется находиться больше положенного срока, — задумчиво ответил я. — А насчёт рукопожатия? Что значит «небрежно относиться» к ним? Вроде обычный жест.

— Обычный, конечно, но только не для всех. Есть личности, с которыми не стоит обмениваться рукопожатиями, а то жди беды. Особенно если ты моряк. Ни один моряк никогда не пожмёт руку, иначе с моря он не вернётся, — сказал загадочно Генри. — Кто-то считает, что это всё байки, кто-то — что суеверия. Но я точно знаю, что старику Билли руку протягивать не надо, только если он протянет первым.

— Интересно, — протянул я, оглядываясь по сторонам. — О, а мы почти пришли, я смотрю: порт уже совсем рядом, — удивился я, когда понял, что за разговорами не заметил, как мы пересекли линию башен.

— Да, осталось совсем чуть-чуть, — кивнул Генри.

Он был прав: попетляв ещё пару минут по улочкам, мы вышли к порту. Здесь стоял такой гвалт из криков торговцев и покупателей, криков попугаев и чаек, что сидели на мачтах. Повсюду ходили вульгарно одетые девушки, предлагая матросам жаркие и незабываемые впечатления. Пройдя мимо нескольких лавочек, я понял, что в основном тут была рыба, но встречались и специи, и ткани. В одной лавке я увидел даже крупы с овощами.