Я подняла бровь ещё выше. — Неужели?

Он подскочил, схватил меня за руку и переплёл наши пальцы. Потянул обратно в дом. — Идём.

— Уайатт!

— Всего на несколько минут.

Я умоляюще оглянулась на Мэл. Та улыбнулась и подняла бокал. Сидела у Аллена на коленях, а он лишь бессильно пожал плечами. Никто на балконе не собирался спорить с Уайаттом Гейлом. Иэн, который непременно поспорил бы, как назло сидел в гидромассажной ванне на несколько этажей ниже.

Уайатт вёл меня по длинному коридору, где располагалась, видимо, часть из двенадцати спален особняка. Двери были закрыты. Обострённый слух улавливал намёки на занятия за ними. Надеюсь, Уайатт не намерен вламываться ни в одну: я не хотела случайно увидеть голую задницу однокурсника.

— Луна побери этих похотливых гадов, — проворчал Уайатт.

— Куда ты меня ведёшь? И где остальные твои властные братцы?

Он попробовал дверную ручку и выругался: заперто. — Эйден больше не ходит на студенческие вечеринки, детка. А он с Хитом уехал домой, чтобы тайком присмотреть за очередным свиданием, на которое сегодня заставили идти Клару.

— А. — Облегчение за Клару отвлекло меня на пару секунд. — Хорошо.

— Элайджа где-то здесь. В последний раз болтал с птичьими оборотнями. Хищные птицы боятся его меньше остальных… Ага, нашёл. — Он толкнул незапертую дверь и втащил меня внутрь.

— Уайатт…

Он включил свет. Мы стояли в прачечной почти размером с мою комнату в общежитии. Вдоль одной стены тянулись идеально чистые шкафы на заказ, раковина и маленький холодильник. У противоположной стены стояли большая стиральная и сушильная машины под общей столешницей из белого гранита. Из окна открывался вид на огромную лужайку, спускавшуюся к озеру. Холодную плитку закрывал пушистый ковёр.

Сплошное порно для любителей передачи о ремонте.

— Не верится, что здесь никто не трахается, — задумчиво сказала я. — Столько места.

— Их потеря — моя удача. — Уайатт обхватил меня за талию и усадил на столешницу над машинами.

— Уайатт! — взвизгнула я. — Я не собираюсь с тобой трахаться. Разумеется. Перестань.

— Знаю, Дикая кошечка. — Он встал между моих ног и обхватил крупными ладонями бёдра.

Я вцепилась в край столешницы и замерла. От его близости в животе горел огонь. Глаза пылали — не красным, а ярким мерцающим зелёным, — пока он изучал моё лицо. Прядь тёмно-рыжих волос упала на лоб, придавая хищнику между моих ног почти мальчишеский вид.

— Но я решил, — продолжил он, — что готов забрать выигрыш.

— Что?

Он неодобрительно цокнул. — Хорошая попытка. Но ты должна мне поцелуй после того, как мой медведь победил тебя.

В животе всё ухнуло. Он был прав.

От близости Уайатта зверица мурлыкала, как бензопила, заглушая остатки здравого смысла.

Он поднял руку и убрал волосы с моего лица. Нежное движение сразу стало властным: пальцы запутались в прядях и крепко их сжали. Даже если бы захотела, я не смогла бы отвернуться.

— Скажи «да», — прошептал он, глаза потемнели.

— Тебе когда-нибудь говорили «нет»? — шепнула я.

Он низко усмехнулся. — Ни одна гетеросексуальная девушка.

Ну конечно.

— Один поцелуй, — сказала я. Хотела прозвучать твёрдо, но получилось глупо и с придыханием и глупо.

Новая усмешка. — Разумеется, Дикая кошечка.

Он собственнически обхватил меня за затылок и прижал губы к моим. Я растаяла в его руках, огонь внизу живота размягчал тело, делал податливым. Он одобрительно зарычал, провёл языком по губам — требовательно, уверенно.

Затем поглотил меня, а я позволила. Руки сами обвили его шею. Он забрался ладонями под топ: шершавые пальцы скользили по коже рёбер. Целовал неторопливо, исследуя и беря своё. Я охотно отдавалась.

— М-м, ради этого стоило получить от твоих мечей столько дыр в медвежьей шкуре, — промурлыкал он у моей щеки.

Я сдержала неприличный стон, когда губы спустились по горлу, слегка прикусывая и успокаивая поцелуями.

— Уайатт, — выдохнула я. Он стянул бретели топа с моих плеч; вместе с ними опустился вшитый лифчик, и грудь обдало прохладой.

— Чертовски прекрасна, Дикая кошечка, — прогудел он, целуя всё ниже.

— Это уже не один поцелуй!

Он остановился и посмотрел на меня, зелёные глаза пылали, ладони обхватывали грудь. — Хочешь, чтобы я прекратил?

— Я…

Щёлкнула дверь. Я тихо пискнула, Уайатт притянул меня к себе, скрывая обнажённую грудь от вошедшего. Через плечо взглянул на нарушителя с убийственным выражением.

А мгновение спустя расслабился и рассмеялся так, что грудь загудела у меня под щекой.

— Вот вы где, — сказал Элайджа с порочной улыбкой. На нём была обычная расстёгнутая льняная рубашка, рваные джинсы, облегавшие мускулистые ноги, а обуви не было. Он запер дверь и прислонился к ней. — Голубка, ты раскраснелась и выглядишь очень аппетитно.

Уайатт прищурился на него. — Ты сумеешь держать себя в руках рядом с ней в таком виде?

Радужки Элайджи налились расплавленным золотом, зрачки сузились. — Да. Останусь здесь, — пообещал сексуальный, ужасающий монстр, теперь смотревший лишь на меня. — Ты не против, Голубка?

Я с трудом сглотнула. — Ты хочешь… смотреть?

Он подарил мне прекрасную улыбку, блеснув клыками. — Пожалуйста.

Желание во мне превратилось в пожар. — Хорошо, — прошептала я.

— Да, чёрт возьми, — сказал Уайатт. Снова обжёг меня поцелуем и скользнул языком в рот. Я застонала.

Он наклонился и обхватил губами сосок, сильно посасывая. По другому нежно провёл большим пальцем. Я ахнула, закрыла глаза и отдалась его прикосновениям. Его тело, горячее и твёрдое, стояло между моих ног; пахло от него потрескивающим костром.

Уайатт перешёл ко второй груди с довольным стоном. Я открыла глаза и встретилась взглядом с Элайджей. Жуткие сияющие жёлтые глаза впитывали происходящее, словно от каждой подробности зависела его жизнь.

— Красавица, Голубка, — хрипло сказал он. — Думаю, Уайатту следует довести тебя до оргазма.

Из горла Уайатта вырвался рык.

— Чёрт.

— Я сказала: один поцелуй, — жалобно простонала я. — Почему рядом с вами четырьмя я перестаю соображать?

Уайатт напоследок лизнул сосок и поднялся к лицу, целуя вдоль челюсти.

— Со всеми четырьмя, значит? Очень удобно, детка.

Нет. Неудобно до невозможности. Мне начинало хотеться того, чего нельзя получить.

Его пальцы потянулись к пуговице джинсов. Пришлось решать, хочу ли я этого.

Снова.

Я мучительно простонала.

— Уайатт…

За спиной Элайджи громко застучали в дверь.

— Эйвери Бакстер! Я знаю, что ты там с Гейлом!

Пальцы Уайатта замерли. Он разочарованно вздохнул и опустил лоб мне на плечо.

А Элайджу ничто не смущало.

— Могу отправить твоего брата восвояси, Голубка. Буду вежливым.

— Эйвери! Надеюсь, медведь не лапает тебя под купальником. Иначе пойду за мечом в машину.

— Почему твой брат всегда мешает мне заняться сексом? — пробурчал Уайатт мне в плечо.

— Обычно он только рад, когда у меня появляется парень, — сказала я. Лукавая улыбка Элайджи исчезла, ладонь Уайатта на моём бедре сжалась. — Но вас считает для меня особенно плохой новостью.

Уайатт натянул топ на грудь и поправил бретели на плечах. Почти неохотно разгладил ткань, затем отошёл, окончательно отпуская меня. Улыбнулся извиняюще.

— Он не ошибается.

Туман желания рассеялся. Я ответила натянутой улыбкой. — Ясно.

Снова сердитый стук.

— Эйвс!

Я спрыгнула со столешницы и пошла к двери. Элайджа с любопытством смотрел на меня, открывая, чтобы выпустить.

— Хороших каникул, Голубка. Скоро увидимся.

— Пока, Элайджа.

Когда он закрыл за мной дверь, я встретила обвиняющий взгляд брата своим усталым.

— Поедем домой?

Лицо Иэна тут же смягчилось.

— Да. Поедем.

Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency