— Нет, — зарычал Рип, преградив мне путь рукой. — Думаешь, можно заявиться сюда, повертеть задницей перед тренерами и проскочить в Стражи? Мой квад два года вкалывал на подготовке, а в конце прошлого года нас выкинули. Это чушь, и я не позволю тебе пройти.

А, вот теперь их враждебность стала понятнее. Слухи разошлись, и моё имя в рейтинге ранило их хрупкое самолюбие. Обычная болезнь мужчин-оборотней.

— Можешь пожаловаться Уорду Гейлу, — сказала я. — А теперь прошу извинить…

— Я вызываю новенькую! — громко объявил двойник Рипа на всю лужайку.

Студенты неподалёку остановились.

Отлично.

Я шагнула назад и расправила плечи.

— Ради чего? Мы не в одной стае и не боремся за место в её иерархии. Место в программе подготовки Стражей вызовом тоже не определяют.

Рип закатил глаза. — Ты и правда тупая сука. Ты здесь недавно, объясню. Считаешь, что заслуживаешь места среди самых сильных мужчин колледжа? Тогда будем обращаться с тобой как с одним из них. Мы вызываем друг друга, чтобы установить превосходство и порядок в иерархии кампуса. Когда тебя несколько раз как следует отделают, всем станет ясно, что ты слабачка и Стражем тебе не место. А когда выяснится, какое ты на самом деле чудовище, мы ещё и убедимся, что ты недостойна даже облизывать член Прайма.

Мой зверь опасно заворчал. Да, они отвратительные, но сейчас не время. Держись.

Рип-младший выступил вперёд.

— Дерёмся, пока один не потеряет сознание или не сдастся. К сожалению, колледж запрещает смертельные поединки, зато тяжёлые увечья вполне возможны. Обычно мы сражаемся в облике зверей, но, поскольку твоя жалкая зверюшка тебе вряд ли поможет, в человеческом облике разрешено взять оружие. Если сумеешь его найти. — Он мне подмигнул.

Похоже, отныне даже днём придётся ходить по кампусу с мечами.

— Начинай уже, Рейнджер, — буркнул Рип.

Рейнджер закатил глаза. — Может, дать тебе поблажку, новенькая? Останусь человеком. А там, кто знает, вдруг проявлю великодушие. Ты достаточно хорошенькая: может, разрешу тебе отсосать мне, а взамен не сломаю руку в трёх местах.

— Сочувствую любой девушке, которую вы четверо присмотрели для связи, — ответила я. Поставила рюкзак на землю и размяла руки. Я не сомневалась, что смогла бы развернуться и убежать быстрее, чем они меня догонят. Но тогда выглядела бы ещё слабее, чем если позволю извращенцу Рейнджеру избить меня до крови. — У вас такое хрупкое эго, что приходится нападать на безоружную женщину. Угрожать расправой «чудовищу», чтобы принудить к сексу. Настоящие победители. Старбург наверняка гордится своими прославленными сыновьями.

Слова подействовали. Ноздри Рейнджера раздулись, как у быка. Он помчался прямо ко мне. Собравшаяся толпа ахнула, словно никто не ожидал, что он действительно со всей силы набросится на женщину.

Я пригнулась, увернувшись от размашистого удара кулаком в голову, которым он собирался вырубить меня.

— Неудивительно, что тебя отчислили из программы Стражей, — сказала я, отступая. — Меткость отвратительная.

— Заткнись. — Он снова ринулся на меня всем телом, пытаясь сбить с ног.

Я присела, подхватила его тяжёлое тело и, использовав его же инерцию, перебросила через плечо. Рейнджер со стуком приземлился на спину и принялся осыпать меня ругательствами.

Я развернулась и прыгнула на него, пока он не успел встать. Сильный удар ногой в пах, крепкий удар кулаком в висок — и он отключился.

Тишина вокруг оглушала. Я поднялась и встряхнула руку. Голова у ублюдка оказалась каменной — кожа на костяшках рассеклась. Всё заняло меньше минуты. Надеялась, победа достаточно убедительна и теперь можно уйти.

— Да, я сильнее, чем выгляжу, — сказала я Рипу. Его мерзкая ухмылка исчезла, сменившись изумлением и злостью. — Разобрались? Можно идти?

— Барретт! — рявкнул он. — Займись ей.

Огромный бородач вышел вперёд. Мышцы вздулись, из тела вырвался громадный бурый медведь; на траву полетели клочья одежды.

— Чёрт, — процедила я сквозь зубы. Вокруг охали и кричали. Мой зверь царапал клетку изнутри, но выпускать его я не могла. Только если положение станет совсем отчаянным, почти смертельным.

Впрочем, когда на тебя мчится огромный медведь, зверь вполне может дождаться своего часа.

Подбежав, медведь встал на задние лапы и махнул острыми когтями у моей головы. Я бросилась в сторону, но когти всё-таки полоснули по плечу, прежде чем я упала. В отличие от вчерашних иллюзорных ран, теперь кожа разорвалась по-настоящему. Пока я перекатывалась и вскакивала, кровь из жгучих порезов пропитывала толстовку.

Медведь взревел и снова поднялся, готовясь раздавить меня. Я метнулась прочь и едва избежала глубоких ран на спине. Барретт был громадным, больше медведя Уайатта, зато — моё единственное везение — намного медленнее.

— Эйвери!

Испуганный голос Иэна прорезал шум толпы. Он протолкался вперёд, рядом стоял Броди-рысь. Иэн рванулся было в бой, но Броди ухватил его за куртку.

— Это вызов, тебе нельзя вмешиваться! — прокричал он брату в ухо. — А вот это поможет. Он вынул меч из ножен за спиной и бросил мне.

Я поймала его за рукоять и тотчас ударила по медвежьей морде. Барретт взревел и отступил на несколько шагов.

— Броди, что это за хрень? — крикнула я, пару раз взмахнув клинком. Лёгкий тонкий обоюдоострый меч с гардой из витых стальных полосок. Красивый, но попробуй таким отрубить голову рейфу сильнее стаевика. Зачем он вообще носил его?

— Рапира! — крикнул Броди. — Дарёному коню в зубы не смотрят, когда громадный медведь пытается снести тебе голову, Бакстер!

— Вот чёрт, — простонала я.

Медведь снова взревел так, что задрожали кости. Поднялся на задние лапы и атаковал — теперь зубами. Медведи любят вцепиться в шею и трясти тебя, как тряпичную куклу. Если позволю ему сомкнуть челюсти на моём горле, удержать зверя внутри уже не получится.

Я со всей силы вскинула рапиру и вспорола медведю живот, когда тот обрушился сверху. Он взревел от боли. Увы, если Рейнджера я смогла перекинуть через плечо, то с четырёхсоткилограммовым медведем этот номер не прошёл.

Он придавил меня. Я рухнула под его тяжестью, меч всё ещё торчал у него в животе. От удара воздух вышибло из груди, треснуло ребро. И всё же я продолжала вонзать клинок изо всех сил.

— Эйвери!

Снова Иэн. Мне было больно слышать, как он испуган.

Барретту не понравилось, что его проткнули. Он быстро скатился с меня, поднялся и, истекая кровью, попятился по траве. Я судорожно вдохнула. Адреналин хлынул в кровь, зверь наполнил тело яростью и агрессией. Я вскочила и прыгнула медведю на спину.

Мощным рывком вонзила клинок ему в позвоночник. Он издал хриплый страшный рёв и рухнул.

— Позовите целителя! — крикнул Рип в толпу.

Я, прихрамывая, отошла от медведя. Дышать было тяжело и немного больно. Направила рапиру на Рипа. — Пошёл ты. Если полежит спокойно, за час восстановится. — Мне самой хотелось бы просто прилечь и залечить всё, что теперь болело. — Хватит?

Вперёд шагнул темноволосый парень. В каждой руке он держал по кинжалу — значит, собирался сражаться человеком. По крайней мере сначала.

— Вызываю тебя, новенькая. — Он прокрутил клинки. — Может, нечаянно перережу тебе яремную вену. Меня, наверное, отчислят, но родители это уладят.

Полезно знать, что за убийство на поединке в кампусе отчисляют. У моих родителей не было денег, чтобы купить мне возвращение в колледж.

— Меня зовут Эйвери, — сказала я. — Не «новенькая». А тебя?

— Виктор, — процедил он, скривив губы, словно ответить было ниже его достоинства.

— Ты справишься, Эйвери!

Мэллори. Ярко-рыжие волосы выделялись из толпы. Она стояла рядом с Иэном, очень встревоженная. Позади мрачно наблюдал Аллен; Эш тоже была там, скрестив на груди покрытые татуировками руки и прожигая Виктора взглядом.

— Слышал? — сказала я ему. — Зрители считают, что я тебя одолею, хотя огромный медведь только что меня придавил. А ты выглядишь свежим как огурчик.