Вот только на камни они взобраться так и не смогли. Стальная аура как будто заставила воздух вокруг затвердеть, и два десятка лезвий, скрещённых в настоящую острую сеть, просто раскрошили вольных ратников, проходя сквозь ауры, щиты и доспехи.

Георгий вскинул меч в небо, и вокруг раздались бодрые боевые крики.

— За мной! — скомандовал я всем, кто ещё бежал со мной, и рванул к левому флангу.

Брешь была большой, и камни снаружи давали мятежникам небольшой подъём, который они использовали, чтобы забраться наверх, прежде чем защитники успевали их сбрасывать. Гарнизонные солдаты, державшие фланги, явно устали. Они были на этой стене с тех пор, как началась наша операция в туннеле. Они держались против огня требушетов, пробных атак, и брешь обрушилась на них без какого-либо перерыва.

Поэтому я врезался в южный фланг бреши, проскакивая мимо имперцев.

Первый же мятежник, которого я настиг, стоял ко мне боком, он сосредоточился на двух ополченцах с копьями. Они кое-как отбивались, но вяло. Я использовал Тёмный шаг и ускорился. Кинжал вошёл между доспехом и шлемом, прямо в шею. Набранная скорость помогла мне, я сбил мятежника с ног. Выдёргивать кинжал не стал, вместо этого забрал саблю поверженного врага.

Иван, несмотря на ранение, ничуть от меня не отстал, он влетел в трёх солдат противника с кувалдой наперевес. Он гнул доспехи и ломал кости под ними так, что другим бойцам оставалось только добить врагов. Подкрепление из уставших Воронов тоже подоспело и было очень кстати.

Мы усилили гарнизонных солдат и ополченцев, пока Георгий разбирался с главной проблемой в самом центре бреши.

На той стороне небо засветилось багряным, и в нашу сторону прилетел целый веер из огненных шаров. В воздухе стало жарко, но прямо перед нами возникло сразу три щита: два полупрозрачных магических, явно от мага-воздушника, и один зелёный. Это уже Громов.

Огненные шары искрами разбились о защиту.

Громов был позади меня, и этот щит истратил его последнюю ауру, я просто чувствовал её отсутствие. Но он был на ногах и двигался, а шахтёрская кирка в его руках не требовала усилий, чтобы стать смертоносным оружием. Он метнул её с размаху, сбив с ног мятежника, показавшегося из-за камней. Даже с такой дистанции я услышал, как трещит доспех. Ну или кости. Матвей тут же подхватил копьё и продолжил бой, он дрался на силе воли и физической подготовке.

Но было тяжело. Мятежники медленно давили на фланге, даже несмотря на подкрепление. Не знаю, успел ли кто-то подоспеть с севера или цесаревичу пришлось растягивать личную стражу.

На земле копились трупы не только мятежников, но и ополченцев и имперцев, кое-где лежали бойцы в чёрных доспехах.

Мы отбивались как могли, но маги продолжали запускать заклинания. В нас прилетели молнии, одна из них попала в меня, но чёрная аура сожрала заклинание, и я почувствовал короткий прилив силы.

У остальных такого варианта не было.

— Держать строй! — прокричал я, и бойцы немного приободрились, но надолго этого не хватит.

Я рубанул саблей мятежника, и когда его тело рухнуло на землю, почувствовал ещё один прилив сил.

«Откуда?» — пронеслась мысль в голове, а затем я увидел едва заметную простому взгляду позолоту, разливающуюся по полю боя. Если не знать, что искать, то можно было и не заметить её.

По моему телу прокатилась волна тепла, откатывающая напряжение прошедших и новых битв. Чёрная аура, работавшая на резервах, моргнула, а затем начала медленно восполняться. Я не стал останавливаться и запустил сразу три аурных клинка в мятежников. Источник усиления я и так знал.

— За императора! — раздались крики вокруг.

Мятежники, наступавшие с той стороны, просто не позволяли останавливаться, но я чувствовал, как золото распространяется и не только на меня.

Иван задвигался активнее, Громов начал выставлять зелёные щиты, прикрывая бойцов от продолжавших лететь заклинаний. Даже не-ратники вокруг задвигались быстрее и активнее, как будто второе дыхание пришло ко всем разом. Движения стали резче, и мятежники почувствовали это на собственной шкуре.

Вот только с той стороны вольных ратников прибывало. Георгий схлестнулся один на один с командиром ранга Медведь, не меньше, притом в пике. Они обменивались ударами, при этом не забывая убивать и простых бойцов, хотя те старались держать дистанцию, но куда уж там.

Я вдруг понял, почему мы могли отражать атаки магии ранга Волхвов или слабых Мудрецов. Потому что они в основном сфокусировались на командире вольных и Георгии. Я видел, как нити маны тянутся к командиру вольных ратников, ускоряют его, усиливают.

А вот Георгий сражался только своей силой.

Я увернулся от стрелы и ткнул саблей в лицо одному из врагов.

В это время Георгий отбивался от аурных атак. Вольный ратник чувствовал силу, он был на пике, сильнее, чем когда-либо. Он рубил справа, крутился, атаковал слева, исчезал и появлялся вновь. Его жёлтая аура идеально работала с магическим усилением, казалось, вот-вот и он убьёт цесаревича.

Но в момент, когда он поверил в себя и выполнил финт, а затем амбициозную атаку, аура Георгия затвердела, став абсолютной защитой. Он замер, но решающая атака командира вольных ратников, усиленная магией, вспыхнула и не нанесла Георгию ничего, кроме тоненького пореза на броне.

В следующий же миг Георгий рубанул сверху вниз клинком и разрубил командира вольных ратников напополам, окропив камни свежей порцией крови. Мне показалось, что поле боя на миг замерло и погрузилось в тишину. Это было просто невозможно. Георгий был силён, но убить Медведя с магическим усилением одной атакой, да ещё и не просто убить, а разрубить пополам.

Но я уже видел однажды стальную ауру и знал, что Георгий правильно разыграл свою технику абсолютной защиты. А контратака прилетела командиру вольных с силой его же собственной атаки, помноженной на удар цесаревича. Георгия явно обучал мастер.

Как только командир вольных ратников был повержен, в магов ударил откат. Магические атаки прекратились, и мы начали медленно, но верно теснить мятежников. Сзади к нам подоспевали подкрепления: группы орденских ратников и свежие имперские солдаты.

Я увидел среди них знакомое лицо инструктора Савелия. Он метнул копьё вперёд, оно пробило грудину мятежника насквозь, а затем замерцало и вернулось к Савелию обратно в ладонь.

Сталь всё ещё продолжала звенеть некоторое время, но вскоре она сменилась стонами раненых и хриплым дыханием выживших. Мятежники дрогнули и побежали, им в спины отправился залп стрел и веер заклинаний, но это уже было не важно.

Ярмут справился с ещё одним штурмом.

Золото тем временем исчезло, и я увидел, как солдаты валятся от усталости на землю. Громов почти рухнул вместе с ними, Ваня едва успел подхватить его. Бои ещё шли где-то за стенами.

Мои мышцы налились свинцовой тяжестью, а глаза начали предательски слипаться. Я опёрся на саблю и выдохнул. Несмотря на то что моя чёрная аура восполнилась, я орудовал аурными клинками направо и налево. Тёмно-серыми, конечно, но использовал всё, что было. Затрубил рог и зазвучали приказы командиров:

— Стоять! Куда попёрли⁈

Они логично осаживали солдат и ратников от преследования врага. Битва на сегодня была закончена.

Жар золотой ауры сменился теплом выглянувшего солнца, я чувствовал его, даже несмотря на разгорячённое тело и мокрую до нитки одежду.

В этом свете брешь выглядела ещё безобразнее, чем во время боя. Основание бреши внутри и снаружи стены было завалено телами. Здесь вперемешку лежали и свои, и чужие. Кто-то убитый сталью, кто-то магией, но особой разницы не было.

Я шмыгнул носом и вытер лицо. Правда, сразу понял, что просто растираю по лицу еще теплую кровь. Чужую. В нос ударил металлический запах, а в воздухе чувствовалась странная смесь гари и крови.

Защитники едва успели выдохнуть, лекари только-только начали оказывать помощь раненым, а инженеры уже приступили к делу. Работа по укреплению бреши закипела, застучали молотки, вспыхнули огни бытовых заклинаний. Что-то наверху стены горело, и вверх поднимался чёрный дым.