Идей не наблюдалось, и Пьер включил телевизор. Он иногда почитывал детективы и всегда поражался: как только следователь включал телевизор, там непременно как раз показывали что-то такое, что подсказывало ему развязку или хотя бы выводило на правильный путь. Просто удивительные совпадения попадались! Но он, видимо, не дорос еще до такого быстрого и легкого раскрытия дела. Показывали какую-то муть.
Крякнув, Пьер выключил голубой экран, зато опять включил текстовую программу и разделил страницу на две части. Потом, подумав, отменил деление, потому что возражать тут было не на что, надо было просто перечислить факты. Может, осенит.
Ульяна Лунаева сама задумала и организовала выставку и сама вела переговоры с владельцем рукописи. Долгие переговоры, хотя это и не самый ценный экземпляр на выставке.
Об этом ему рассказала по телефону Серафима; ее осторожные намеки на не совсем естественную удачливость Дунаевой в работе также навели его на некие размышления. По экрану снова побежали строчки:
Рукопись подменили другой, из запасника, — вероятно, совсем ненадолго.
Рукопись представляет собой конец списка обычных химических элементов; соответственно, список неполон.
Дунаеву не беспокоило, что рукопись будет выставлена и любой сможет увидеть ее. Значит, секрет рукописи неявный, чтобы раскрыть его, нужна дополнительная информация.
Лунаева легко могла вынести рукопись и вернуть ее на место. Охрана, конечно, не проверяет ее на выходе.
На этом Пьер остановился и, поразмыслив, достал копию документа, который хранился у Серафимы в файлах. Она сделала эту копию специально для него, когда он в последний раз был на выставке. Документ представлял собой описание экспоната и его изображение. «Рукопись старинная, предположительно пятнадцатый век. Язык древнеиспанский. Текст полностью прочитан и представляет собой перечень химических элементов. Поднята тогда-то с такого-то корабля. Владелец — профессор Бельчиков, адрес, телефон... Материал... Чернила... Запись сделана с обеих сторон...»
С обеих сторон! Как же он раньше не додумался до этого! Не потрудился толком прочитать бумагу, кретин эдакий, зациклился на изображении! Да и плохо зациклился: изображений-то два! Одна сторона рукописи, доступная всем взглядам, и обратная! Которую в экспозиции не видно! Правда, тут всего полторы строчки, но вдруг именно в них-то и заключается все дело!
Он внимательнее вгляделся в эти полторы строчки. Похоже на продолжение списка. Или не похоже? Неважно, нечего гадать, он просто припряжет Хохолка, тот сразу разберется!
Пьер немедленно позвонил ему и попросил о встрече назавтра.
— Можем встретиться на выставке, — предложил Хохолок. — Я обещал подбросить туда Терезу Марковну, она там каких-то крыс, что ли, забрать хочет.
— Черепах.
— Ну черепах.
— Давайте лучше с утра, Иннокентий Петрович, — попросил Пьер. — У меня, честно говоря, не хватит терпения ждать до вечера. — Он объяснил, что на оборотной стороне интересующей его рукописи оказалась еще одна строчка. — Я покажу вам копию строчки, которую надо прочесть. Если вам это не слишком удобно, я с удовольствием подъеду, куда вы скажете, чтобы сберечь ваше время.
Он церемонился, четко выговаривал слова; Хохолок был ему так неприятен, что хотелось быть особенно корректным. К тому же клиент еще не знает, что убийца Цейского вычислен... Доложим об исполнении, когда соберем все доказательства!
— Хорошо, я заеду к вам около девяти утра, — пообещал Иннокентий Петрович и на все вежливые протесты Пьера отвечал одно: — Ведь это в интересах расследования, а я все равно буду неподалеку.
Пьер поблагодарил, попрощался и вернулся к своему списку. Первый маленький успех вдохновил его. Он перечитал записи и задержался взглядом на второй. Рукопись представляет собой конец списка обычных химических элементов; соответственно, список неполон.
Тут его осенила еще одна догадка. Все считали, что рукопись не может быть ценной, потому что это просто конец чего-то. А может быть, все с точностью до, наоборот? Может быть, в этом и есть ценность рукописи? Может быть, у кого-то есть начало списка — например, у Ульяны Лунаевой и ее партнера — и теперь им требуется как раз этот самый конец списка? А для чего требуется — это уже другой вопрос!
Сыщик вскочил и принялся ходить по комнате. Очень похоже на то! И у них вполне могло быть начало списка, ведь Цейский буквально сидел на предметах, поднятых с затонувших кораблей...
Так, примем как рабочую гипотезу. У Цейского есть начало списка, который по какой-то причине представляет собой большую ценность. Он ищет окончание, потому что ему требуется полный перечень. Что-то такое они с Дунаевой собрались с этим перечнем делать... Они ищут нужный им лист рукописи не только на дне морей, хотя и знают точно, где искать: ведь второй листок должен быть наверняка на том же самом корабле. Они ищут лист и среди коллекционеров. Ведь вполне возможно, что начало списка уже подняли со дна моря, кто-то приобрел его и держит дома, в личной коллекции.
Дунаева взялась за дело и организовала соответствующую выставку. Из этого следует, что сначала они не знали, где именно есть конец рукописи — если есть. Потому что, знай они с самого начала о том, что рукопись у Бельчикова, было бы проще как-то проникнуть к нему в дом... Скорее всего, именно под соусом поиска экспонатов для выставки Дунаева подняла на ноги всех коллекционеров и разыскивала то, что ей было нужно. И нашла. Повезло! Ведь это же почти иголка в стоге сена; иголку даже легче найти — по крайней мере, можно прибегнуть к помощи магнита.
Бельчиков согласился выставить рукопись и собственными руками передал ее злоумышленнице. Той рукопись не требуется: надо просто посмотреть на нее и благополучно вернуть хозяину. Что она и делает, практически без риска, но тут вмешивается глазастая методичная Тереза. Вряд ли кто-то, кроме нее, мог заметить подмену. Ну Званцев еще, но кто же знал, что так будет!
Перечень у них в руках! Они получили нечто от этого перечня, и Дунаева убивает партнера, потому что он уже выполнил свою функцию, в чем бы она ни состояла. Скорее всего, разобрался в химических элементах.., как говорил Шерлок Холмс, «то, что изобретено одним человеком, может быть понято другим...». «Пляшущие человечки!» Замечательный рассказ!
Теперь полученная информация у нее в руках, и она использует ее, скорее всего, вместе с американцем, который может быть полностью в курсе дела, а может и не иметь к убийствам никакого отношения. Например, она просто взялась добыть некие сведения, а как — не сообщает или говорит неправду. Сейчас это неважно. Информация по какой-то причине сулит немалые деньги, и Ульяна Дунаева планирует купить своей подруге Серафиме выставочный зал и отбыть на сладкое житье куда-нибудь в теплые края...
«Реактивный нос» твердил: все верно. Детали могут быть неточны, но по сути все правильно. Однако записи-то надо бы продолжить, может быть, еще что-то выплывет. Пьер вдруг понял, что до сих пор совсем мало занимался рукописью, ведь тут происходили такие драматические события! Его осеняли такие блестящие догадки!
В рукописи было написано «Вокруг пояса»...
Опять непонятно. Он зашел в интернет и набрал слова в окошечке поиска. «Отеки ног и вокруг пояса», с готовностью выдал «Гугл». «Страсти вокруг пояса верности». «Беседочный булинь петлей к себе или вокруг пояса»... Это, кажется, что-то морское, связь с кораблями, надо проверить! «Чехлы с креплением на руку и вокруг пояса для сотовых телефонов». «Сумка для кисточек вокруг пояса». Для каких кисточек? Бред какой-то!
Все было очень уж современно, разве что пояс верности вписывался, да еще морской булинь. Он проверил — «голландский морской узел». Называется «морской», но используется чаще в альпинизме. Пояс верности Пьер отринул сразу, такая штука в наше время спросом пользоваться не может. Нет, ничего не получается, а может, Хохолок что-то неточно перевел?
