— Обедает.

— Где?! — заорал Клэридж так, что чуть не порвал себе голосовые связки.

— Обедает, — спокойно повторила секретарша и указала на часы на стене. — Время ланча. Он заехал примерно полчаса назад, какой-то очень расстроенный, минут двадцать поработал, а потом сказал, что пойдет поесть.

Клэридж лишился дара речи.

— А он не упоминал, куда ездил с утра? — спросила Миллисент, воспользовавшись немотой хозяина офиса.

— Упоминал. Сказал, что мистер Клэридж с утра звонил ему и дал поручение, которое он и отправляется выполнять. Я как бы намекнула вам на это, — обратилась она к Лайерсу.

Тот кивнул, не спуская глаз с Клэриджа, лицо которого приобрело кирпичный цвет с синеватым отливом.

— Я... когда... нет... — выговорил он и вдруг, схватившись за грудь, сел на стул секретарши, которая, не теряя времени, побежала за водой.

— Не волнуйся так, — бодро сказал Лайерс. — Все разъяснится.

— Разъяснится? — хрипло выговорил Клэридж. — Что мне толку с этого? Твои акции были основным источником моего дохода, Джим. Теперь их нет, и что бы ни разъяснилось, мой бизнес может только спасти меня от голода, но и половины этих доходов не даст. — Он взял стакан из рук секретарши и залпом выпил воду. — А вернее всего, я пойду в тюрьму. Потому что я сейчас убью этого негодяя, как только он отобедает.

— Если он вообще вернется, — тихо сказал Майкл Росс.

Но Клэридж услышал:

— Вы правы! Тысячу раз правы! Он продал акции и сбежал с моими деньгами, вот что!

— Он продал акции, — спокойно заговорила Миллисент, — за третью часть суммы, которую легко мог бы получить. И если так, зачем он, по-вашему, возвращался в офис? Поработать минут двадцать, а потом уже дать деру?

— Верно, — согласился Майкл. — На первый взгляд, это нелогично.

Клэридж как-то сник, вцепился в спинку стул и сжал зубами свой носовой платок.

— Я полагаю, — спокойно заговорил Лайерс, — что здесь недоразумение. Артур не мог действовать сам столь идиотским образом. И, как видите, предположить, что он бесчестен, тоже не получается, да и не хотелось бы. Он получил не так много, не стоит того, чтобы ломать свою жизнь. У него есть семья?

— Жена, — ответила секретарша. — И она ждет ребенка. У них есть дом, и деньги тоже есть. Я плохо знаю Артура, но мне кажется нелепым даже и предполагать...

Она замолкла и резко обернулась. Остальные невольно повернули головы вслед за ней.

В дверях стоял Артур.

Несмотря на крайнюю занятость, Адам все-таки улучил вечером минутку позвонить сестре. Ева жила в его квартире второй день.

— Ну что там, Ева?

— Ничего, — разочарованно сказала Ева, — абсолютно ничего. Я была у нее, видела платье, под предлогом того, что, мне кажется, кто-то хочет именно его скопировать, разглядела там каждый шов и каждый сантиметр ткани. И ничего.

Адам хмыкнул.

— Ну и ладно, не расстраивайся так. Ты не спросила, была ли она у Торета на вечере?

— Не пришлось. Она сама разболтала, что была.

— Это платье было на ней?

— Это было одно из ее платьев.

— Не понял.

— Это было одно из ее платьев. Прием шел три дня. Уж не думаешь ли ты, что все эти три дня они ходят в одном и том же? Платья, особенно такие, с газом, упаковывают в специальные коробки вроде шляпных. Так они не мнутся. И иной раз в автомобиле до восьми коробок.

— Господи!

— Они любят переодеваться, ведь им больше нечего делать. Она говорит, что надевала это платье в первый же вечер на танцы. Потом еще были выступления артистов и цирк.

— Цирк? — поразился Адам.

— Да, там каждый вечер была разная программа для гостей. Я сказала, что одна знакомая одной моей знакомой тоже там была и осторожно описала нашу гостью. Но миссис Клэридж сказала, что не видела ее.

— А что же все-таки платье? — настаивал Адам, делая отчаянные знаки коллеге, который стучал в стекло телефонной будки.

— Ничего, говорю же. Я вертела его и так и эдак. Сама не знаю, что я пыталась там найти. Бирка на своем месте. Платье как платье.

— Оно было на ней в первый вечер?

— Да. Когда шли танцы.

— Послушай, Ева. Это все не может быть обычным совпадением. Та девушка спрашивала тебя про платье, которое миссис Клэридж надевала в вечер танцев у Торета, — и тут же Торет заявляет в полицию, что подозревает ее в краже кольца. Понимаешь?

— Понимаю. Я и не считаю это совпадением.

— С этим платьем что-то не так, — настаивал Адам. — Иду! — крикнул он коллегам, которые уже просто из себя выходили. — Ты подумай об этом, Ева. Когда она пришла к нам? До бала или после?

— Во время.

— Что?

— Во время бала. Шел третий день, они ведь праздновали долго.

— Тогда это тем более... ладно, все! Я не могу больше говорить. До вечера!

Ева положила трубку. Телефон тут же зазвонил опять. Адам забыл сказать что-то, решила она и поднесла трубку к уху.

— Добрый день, — сказал девичий голос. — Надеюсь, вы не сочтете меня грубой и... и... ну, словом, не примете это за розыгрыш, но... могу я поговорить с Адамом и Евой?

Клэридж поднялся со стула и, гневно сжимая кулаки, пошел на Артура.

— Ты... ты... — выговаривал он.

Изумленный Артур не двинулся с места и не сделал никакой попытки защититься. Лайерс, Майкл и секретарша схватили Клэриджа, в то время как Миллисент делала Артуру знаки войти. Однако он не спешил повиноваться. Даже несмотря на его явное изумление, было видно, что присутствие Лайерса заставляет его чувствовать себя крайне неловко и что он предпочел бы остаться со своим шефом с глазу на глаз, пусть даже тот и потрясает кулаками.

— Успокойся, прошу тебя, — уговаривал Лайерс, вытирая лоб Клэриджа своим носовым платком. — Разве ты поможешь этим?

— Нет, но я хоть убью его, — сказал Клэридж уже чуть спокойнее.

— Я думаю, мы выберем более цивилизованные способы решения проблем, — произнес Майкл Росс. — Насколько я понимаю, этот человек и есть Артур. Может быть, дадим ему слово?

Было совершенно очевидно, что Артур брать слово не желает. Несмотря на это, Клэридж резко спросил:

— Ты что, действительно продал акции «Лайерс»?

Артур явно мечтал провалиться сквозь землю и старался не смотреть на Лайерса.

— Отвечай, черт тебя возьми! — завопил Клэридж.

— Да, продал, — с трудом выговорил Артур. — Вы же сказали...

— Я? Я? Что я сказал, скажи на милость?

До сих пор Артур был просто очень смущен, но сейчас он явно встревожился.

— Вы сказали, чтобы я ехал и продавал. Просили встать пораньше.

В мертвой тишине Клэридж поднялся со стула и подошел к Артуру.

— Я сказал — продавать?

Артур уставился на него, и лицо его было так искажено изумлением, что странно было смотреть.

— Ну да, шеф. Разве вы забыли?

Клэридж вдруг покачнулся. Его подхватили и усадили в кресло.

— Позвольте мне поговорить с этим господином, — спокойно сказал Майкл Росс. — Подожди, Милли. Вы позволите? — любезно отнесся он к Клэриджу, который в ответ только рукой махнул.

— А вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов? — дружелюбно спросил Майкл Артура. — Вы сами видите: налицо недоразумение, и чем скорее мы его выясним, тем лучше.

— Конечно, спрашивайте. — У Артура даже пот на лбу выступил. — Ничего не пойму, я...

— Мы, разумеется, доверяем вам, — перебил Майкл. — Итак, вы сказали, что мистер Клэридж дал вам распоряжение продать акции компании «Лайерс»?

— Да.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Лично?

— Нет-нет. По телефону. Он разбудил меня около семи... — Артур замолк и растерянно уставился на своего босса, который, не в силах говорить, только отчаянно покачивал головой.

— Ничего, продолжайте, — ободрил Майкл. — Вы уверены, что звонил именно мистер Клэридж?

— То есть как... Нуда, уверен. Я говорю с мистером Клэрид-жом по телефону каждый день по десять раз как минимум. Молли не даст соврать.