Изрядно помятый, весь в ушибах и ссадинах, но — главное! — все еще живой, Алеша встал и с любопытством осмотрелся.

Перед ними простирался обширный, но, видимо, давно запущенный сад. Кое-какие из деревьев и кустов стояли голые и засохшие, другие же, наоборот, непомерно разрослись, заглушая своих соседей. Чуть поодаль, среди зарослей, не обращая никакого внимания на непрошеных гостей, мирно паслось небольшое стадо коз. А еще дальше, за рядами деревьев, виднелся комплекс соединенных между собой каменных строений, различных по размерам и высоте. Здания также имели вид изрядно заброшенный; в стенах некоторых даже зияли проломы. Однако мальчик сразу понял, что это не простые дома — от них так и веяло былым величием.

— Что это за развалины? — спросил Алексей.

— Это, — отвечал малефик с торжественной грустью в голосе, — Большой императорский дворец... Иногда его называют еще Старым дворцом. Кстати, не пришла ли пора нам познакомиться? Майкл Скотт, — первым представился он с легким поклоном, — Магистр чернокнижья, малефик шестого разряда... Ну, я это уже тебе говорил, кажется. Можешь называть меня просто мессир Магистр. А как твое имя, юноша?

Глава IV

ОПАСНАЯ СДЕЛКА

Что ж; если так — условься же смелей,

И я тебя немедля позабавлю

Своим искусством! Я тебе доставлю,

Чего еще никто не ведал из людей! Иоганн Вольфганг Гёте «Фауст» (Пер. Н. А. Холодковского.)

— Алеша, — ответил мальчик, — то есть Алексей Николаевич Царев. Но друзья называют меня просто Ал. А вы что, американец?

— Американец? — удивился Майкл Скотт. — Я даже не слыхал о таком народе. Нет, я родом из Шотландии, это очень далеко отсюда.

В географии, как и в истории, Алексей был не особенно силен. Ведь география программистам не нужна. Поэтому он наморщил лоб, силясь вспомнить, где находится страна с таким названием.

— А, знаю! — воскликнул он через минуту. — Шотландия, это в Англии, да?

— Англия — это Англия, — сдвинул брови малефик, — а Шотландия — это Шотландия.

— Один фиг! — отмахнулся Алеша. — Вы не хило говорите по-русски, мессир, э-э... Магистр. Особенно для иностранца.

— Нет, такого языка я не знаю, — усмехнулся старик, — а говорю я с тобою по-гречески. Как, впрочем, и ты со мной.

— Я? С вами? По-гречески?! — Алеша открыл рот и с сомнением потрогал свой язык. — Да я и по-английски-то... на четыре с минусом. Хотя мы его с первого класса изучаем. С позапрошлого года у нас еще немецкий, но с ним у меня совсем...

— Теперь, — перебил его Майкл Скотт, — благодаря моему искусству, ты овладел удивительным умением понимать все человеческие языки и наречия. А равно свободно говорить на любом из них...

— Отпад! — восхищенно выдохнул мальчик. — Колдовство?!

— Колдовство, — важно кивнул Магистр.

— Круто! А это... теперь так и останется?

— Тебе бы хотелось этого? — прищурился Магистр.

— А то! Понятно, хотелось бы! — Алеша даже зажмурился, представив, что ему больше никогда не придется зубрить английскую и немецкую грамматику. — Очень-преочень!

— Что ж, Ал, — сказал колдун, едва заметно улыбнувшись, — тогда я предлагаю тебе сделку.

— Это как? — не понял Алексей.

— Ну, давай заключим с тобой договор: ты помогаешь мне, а я, в награду за эту твою помощь, навсегда сохраняю за тобой способность понимать все языки мира.

— Ой!., реально все-все-все?

— Все. Даже мертвые, на которых давно уже никто не говорит.

— Навсегда?

— До конца твоих дней.

— Ой... а это ваше поручение, оно очень сложное?

— Сложное, да, — вздохнул Магистр. — Но выполнимое. Иначе наш договор потерял бы всякий смысл, не так ли?

— Н-ну... — Алеша принялся в сомнении грызть ногти. — Ну, тогда...

Колдун замер и буквально впился в мальчика пристальным взглядом.

— Тогда я...

Да, искушение было слишком велико, но...

— А как же родители?! — вдруг вспомнил Алексей. — Нет-нет, я не могу, нет!

— При чем, при чем тут, скажи на милость, твои родители?! — воскликнул Майкл Скотт и с досадой воткнул посох в землю.

— Как при чем? Они же остались там, в Стамбуле. И будут из-за меня психовать.

— Да никто не будет из-за тебя психовать!

— Как же не будет? Увидят, что меня нет, что я пропал... Не-ет, я не могу, мне надо сейчас же назад!

— Послушай, — медленно произнес колдун, положив руки ему на плечи. — Послушай меня внимательно: когда ты исполнишь свою задачу, я верну тебя назад, причем на то же самое место и даже в тот же самый миг, из которого тебя вытащил. Так что твои родители даже не успеют заметить твоего отсутствия. Понимаешь? Сколько бы дней ты ни провел здесь, со мною.

— Ах, та-ак! — обрадовался Алеша. — На таких условиях я... я... согласен. Да, согласен!

— Вот и славно! — облегченно воскликнул колдун, потирая руки. — Значит, мы договорились? Ударим по рукам, Ал?

Мальчик кивнул, протягивая старику руку. Как только их ладони соединились, Алешу будто током ударило.

— Ай! — вскрикнул он, подскочив на месте и тряся рукой. — Что это было?!

— Как — что? — притворно удивился Магистр. — Мы только что заключили договор.

— А почему меня шандарахнуло?

— Так это же не простой договор, а колдовской.

— И что это значит? — спросил Алексей, уже предчувствуя какой-то подвох.

— Это значит, что если кто из нас решит отказаться от договора или как иначе его нарушит, то станет клятвопреступником.

— И?..

— Никаких «и», юноша! Тут же сгорит дотла, так что даже пепла не останется.

— Я так не хочу! — возмутился Алеша. — Я не согласен, чтобы даже пепла!

— Ну, может, чуть-чуть и останется, — успокоил его малефик, — одна горсточка.

— Так нечестно!

— Что, уже струсил? — усмехнулся Магистр.

— Ничего я не струсил, просто...

— Раз не струсил, тогда и спорить не о чем, — заявил колдун и, хлопнув мальчика по плечу, добавил: — Ладно, Ал, не хмурься. Договоры ведь заключаются не для того, чтобы их нарушать, верно?

— В-верно, — вынужден был согласиться Ал. Неожиданно его пробрал озноб, и он обхватил себя за плечи. — Т-так, и что я там должен сделать? Чего-то взять и куда-то отнести, да?

— Подожди, не спеши — это длинная история. Сейчас я все тебе объясню, но прежде давай укроемся в одном из тех зданий. Ты, вон, гляжу, совсем продрог.

Остыв от горячки погони, Алеша действительно ощутил, что замерз не на шутку.

— А почему так холодно?

— Потому что ты одет не по сезону: сейчас весна и к тому же — утро.

— Весна? Прикольно... А было лето.

— Ничего, — ободрил его Магистр, укрывая своим плащом, — сейчас что-нибудь придумаем. Пошли!

И они пошли сквозь запущенный сад к видневшимся в его глубине строениям.

— А почему, — спросил Ал, когда они обходили очередной пересохший бассейн с неработающим фонтаном, — почему здесь так пусто? Никого нет... одни, вон, козы.

— Этот дворец заброшен уже не одну сотню лет, — не останавливаясь, отвечал малефик, — его оставили еще при первых императорах из рода Комниных. Кроме того, некоторые говорят, что здесь водятся призраки. Вот горожане и боятся заходить сюда.

— Ха! Ваши горожане верят, что здесь живут призраки?

— Конечно. Ведь это правда.

Алеша с удивлением посмотрел на Магистра (шутит он, что ли?), но старик встретил его взгляд без улыбки; кажется, он и не думал шутить.

Они миновали еще несколько пересохших бассейнов, мозаичное дно которых поросло пучками сорной травы, а мраморные фигуры зверей и всяких фантастических существ, некогда их украшавшие, валялись разбитыми.

Наконец они подошли к центральному, самому большому зданию с толстенными мраморными колоннами. Входные двери были, судя по всему, выломаны, но по обеим сторонам зияющего дверного проема высились две бронзовые лошади, отлитые в натуральную величину и совершенно целые. Над входом виднелось рельефное изображение конного всадника, поражающего копьем дракона. Мальчик остановился, в невольном восхищении разглядывая всадника и особенно великолепных, так похожих на настоящих коней.