Но сначала, как истинный воин Клана Звезд, Дзард успел раздобыть победный стяг. Флаг самого Творца получила в свою копилку магии лидирующая в мирах Космического Лабиринта фракция Дворца Богов.

— На планету Крию! — прокричал Дзард привратнику и, хватая в руки своего друга Хехшта, прыгнул вниз, навстречу открывавшимся Вратам Перехода.

Александр ЮДИН

ТАЛИСМАН ИМПЕРИИ

Глава I

СТАМБУЛ — ГОРОД КОНТРАСТОВ

И прах веков упал на прах святынь,

На славный город, ныне полудикий, —

И вой собак звучит тоской пустынь

Под византийской ветхой базиликой. И. А. Бунин

Стамбул — город контрастов, сказал папа, но Алеша не наблюдал пока никаких контрастов. Куда ни взгляни, всюду одно и то же: палящее солнце, камень, толпы шумных, приставучих торговцев, стайки вопящих мальчишек-попрошаек, и над всем этим — пыльное жаркое марево. «Эх, сейчас бы в бассейне поплавать или в море», — с тоской думал мальчик, понуро бредя за родителями. Но экскурсия по городу была в самом разгаре, гид вел их туристическую группу, целеустремленно петляя по лабиринтам Старого города. Было совершенно непонятно, как он до сих пор сам не потерялся в хаотическом переплетении узких улочек, закоулков и тупиков. Время от времени гид на несколько минут останавливался у какого-нибудь особенно большого здания и, оживленно жестикулируя, рассказывал что-то про давно умерших царей, султанов да полководцев. Скучно и от жары ужасно клонит в сон.

Когда Алеша Царев зевнул в очередной раз, отец укоризненно покачал головой и сказал:

— Алеша, этому городу две с половиной тысячи лет, и целую тысячу из них он был столицей империи. Неужели тебе совсем не интересно?

— Интересно, интересно. А когда мы обратно в отель вернемся?

Отец вздохнул, а мама громко ему прошептала:

— Я ведь тебе говорила...

— Ну что говорила?

— Сам видишь.

— Да что такое! Чего видишь-то?

— А то. Рано ему это все, не по возрасту. Надо было брать экскурсию куда-нибудь поближе, как вначале планировали. Или вообще оставаться в отеле.

— Да отчего же рано? — возразил отец. — Ему осенью в седьмой класс. Кстати говоря, про Константинополь они как раз в седьмом классе теперь проходят.

— В Стамбул — в августе! В самое пекло! Это только ты мог придумать.

— Зато, поехав в Константинополь, мы совместили приятное с полезным, — слегка раздраженно ответил отец.

— Что здесь приятного? — пожала плечами мама. — И полезного тоже мало, сам видишь.

— Да что видишь-то?!

— Алеше неинтересно, вот что, — отрезала мама.

Тут Алексей понял, что если он немедленно не вмешается, родители перессорятся всерьез.

— Пап, мам! Мне интересно, очень. Ну, в натуре, чес-слово! Пап, а Константинополь, это где?

— А надо было экскурсовода слушать, тогда бы знал — где! — еще больше осерчал отец. Но уже на Алешу. Мама же, метнув в папу суровый взгляд, ласково пояснила:

— Стамбул, Алешенька, раньше — когда-то очень-очень давно — назывался Константинополем.

— A-а... понятно. Ой, родители! Мы, кажется, отстали от экскурсии.

— Ну вот, — испугалась мама, — не хватало только заблудиться.

— Ничего, — заверил отец, — не заблудимся. Вон, видите, Голубая мечеть, а во-он — минареты Святой Софии. Значит, нам в ту сторону.

— Пойдемте тогда скорее, — заволновалась мама. — Надо догнать нашу группу.

Но скорее не получилось. Откуда ни возьмись выскочил и кинулся прямо им под ноги мальчишка — чистильщик обуви. С истошным криком «Шушайн! Шушайн!» он попытался вымазать черной ваксой папины белые ботинки.

Пока глава семейства отбивался от наглого юнца, Алеша почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Оглянувшись, он увидел старика в длинном полосатом халате с цветными заплатами. Тот сидел, привалившись к стене ближайшего дома, и пристально разглядывал мальчика. Поверх халата на старике был накинут еще черный плащ с капюшоном, а в обеих руках он сжимал длинный, причудливо искривленный посох, более походивший на застывшую змею, чем на кусок дерева. Заметив, что Алеша смотрит на него, старик откинул капюшон и улыбнулся. Вот только улыбка эта Алексею не понравилась. Было в ней что-то недоброе. Впрочем, как и в лице деда — коричневом и сморщенном, словно грецкий орех. Неожиданно старик подмигнул мальчику, точно давнему знакомому, и вновь искривил в усмешке тонкие губы. При этом Алеше почудилось, что его палка на мгновение ожила, шевельнувшись как настоящая змея.

Тут отец взял Алексея за руку, и они поспешили вслед за экскурсией. А мальчишка-чистильщик еще долго бежал следом за ними и вопил: «Денга дай! Я чистиль! Давай денга!» Наконец он отстал. Чтобы сократить путь, мама предложила свернуть в один из боковых проулков. Так они и сделали. Оказалось, зря. Не прошло и двадцати минут, как стало совершенно понятно, что они заблудились.

Улочки в районе, куда они забрели, переплелись между собой словно спагетти в кастрюле повара. И были такими тесными, что в них с трудом могли разойтись два пешехода. А самое печальное, что здания, высившиеся по обеим сторонам, почти смыкались друг с другом балконами верхних этажей. Поэтому, как они ни старались, не могли разглядеть ни Голубой мечети, ни минаретов Святой Софии, ни каких-либо других известных им ориентиров. Мама хотела спросить дорогу у проходившей мимо женщины в темном платье и с закрытым лицом, но та лишь испуганно шарахнулась в сторону и едва не бегом припустилась прочь. Ни к чему не привела и попытка обратиться за помощью к уличным мальчишкам. Откликались они с готовностью, но... Во-первых, каждый из них называл улицу, на которой они оказались, по-своему, и поэтому, хотя у папы имелся план города, не было никакой возможности понять, где же они сейчас находятся. А во-вторых, на вопрос, как пройти к Айя-Софии, все махали руками в разные стороны.

— Ну и что теперь делать? — расстроилась мама, когда они оказались на перекрестке нескольких непонятно куда ведущих улочек. — Какой глупый город! Ни указателей, ничего. Что ты молчишь, Николай? Прикажешь бродить тут до вечера?

— Не стоило, наверное, нам сворачивать с Диван-Йолу. — сказал отец, утирая вспотевший лоб.

— Разумеется! Я во всем виновата! Лучшая защита — это нападение... И про какой диван ты говоришь?

— Не диван, а «Диван-Йолу». Так называлась улица, по которой мы шли вначале, вместе с группой.

— Пап, а почему у нее такое прикольное название? — встрял в их разговор Алеша, пытаясь разрядить напряжение.

— Когда-то Диваном называли султанский совет министров, правительство то есть.

— Если ты так хорошо знаешь местность, — не сдавалась мама, — почему же мы заблудились?

— Да при чем тут!.. Название этой улицы обозначено в плане. Только и всего.

— Тогда, почему бы тебе не спросить...

Дальше спора родителей Алеша не слушал, поскольку снова увидел того же чудного старика с клюкой. И тот снова сидел прямо в пыли, привалившись спиной к выщербленному камню стены. «Вот это да! — удивился мальчик. — Или мы вернулись на прежнее место, или дед еще тот спринтер». Оглядевшись вокруг, Алексей убедился, что место другое. Странно. Может, и старик другой? Да нет, тот же самый — в полосатом халате, в черном плаще с капюшоном и с тем же извилистым посохом в руках.

—...тогда посмотри по карте города, как выйти к храму Святой Софии.

— Дорогая, что толку смотреть карту, если мы не знаем, где находимся сейчас. Ты сама слышала: кого ни спроси, каждый называет эту улицу по-другому; наверное, у всех улиц здесь несколько названий. Хотя чему удивляться? Город многонациональный...