Когда его извлекли из дырки в стене, он даже не успел разглядеть своих преследователей. Кровожадными ребята не были, но уж очень он их разозлил. Вокруг валялись ножки от стульев, а ими так удобно бить по голове...

Очнулся Олег в затемненной комнате, пропахшей нашатырным спиртом. Он чуть приоткрыл глаза, оглядел всех мутным взглядом, застонал и изобразил полную отключку. Так было ему выгодней — за несколько спокойных минут он полностью придет в себя, вспомнит все, оценит обстановку... но этих минут ему не дали. Стоявший за Олегом еще крепче взял за плечи и вдавил к кресло. Второй плеснул из склянки нашатыря и сунул мокрую тряпку Олегу под нос... Командовал же всем этим тот, кто сидел за столом, — седой, плотный мужчина с обычным, совершенно не кавказским носом. Принадлежность его к горным республикам выдавали лишь легкий акцент и имя — охранники обращались к нему почтительно и называли его Аслан...

Олег сделал несколько глубоких вдохов, откинул назад голову, открыл глаза и улыбнулся. Просто так, без повода. Он всегда так делал в сложных ситуациях. Не смеялся — это могло только разозлить противника. И не замыкался, не показывал испуг и смятение — это могло их раззадорить. Он работал под Иванушку-дурачка, под добродушного парня, случайно попавшего в переделку.

— Здорово вы меня огрели, ребята. Вы меня за вора приняли? И правильно. Сам виноват! Не лезь без разрешения.

Аслан встал из-за стола, прихватив с собой папку с документами, и подошел почти вплотную к Олегу.

— Если ты не вор, уважаемый, то кто же ты?

— Журналист. Узнал, что ваш шеф будет с кандидатом в Думе беседовать... Такая бы статья получилась. «Баскин благословляет Карасева на служение народу...» Я понимаю, что с нарушением правил к вам проник. Виноват! Отпустите меня, непутевого...

Аслан выслушал речь «подсудимого» спокойно, почти без эмоций. Только, пожалуй, в глазах засверкало больше ехидного превосходства... Он полистал пухлый том, открыл его на нужной странице и показал Олегу... Это была страница со стандартной анкетой. И с фотографией в правом верхнем углу. С его, Олега, фотографией.

— Да, уважаемый Олег Крылов. Ты не вор. Но и не журналист. Ты даже не мент. Ты хуже! Ты ищейка поганая. Теперь и тебе, и всей твоей «Сове» недолго жить осталось. Собакам я твою ночную птицу скормлю...

В этом ключе Аслан, очевидно, мог говорить еще долго, но его прервал телефонный звонок.

Разговаривал Аслан нехотя, односложно, но Олег смог кое-что разобрать. Он понял, что звонил сам Баскин, что он срочно требует Аслана «на ковер». Ясно стало и то, что финт с чистой кассетой удался и они считают, что Олегу не удалось ничего прослушать, тем более записать.

Уходя, Аслан забрал с собой одного из охранников, а второму приказал стеречь Олега до своего возвращения: «И по голове его, Миша, больно не бей. Она пока нам нужна. Он еще много нам расскажет... А может быть, он на нас работать будет? Как, Крылов? Мы хорошо платим...»

Несколько минут они молча сидели друг напротив друга. Михаил демонстративно играл пистолетом и ехидно улыбался, удовлетворенный своим превосходством... Олег демонстрировал покорность, положив на колени руки в наручниках.

Долго молчать не было смысла — Аслан мог вернуться от Баскина и через десять минут. И Олег начал светскую беседу:

— Хорошая погода... Но жарко. А у вас тут благодать. Прохладно... Кондиционеры у вас японские?

— А хрен их знает...

— И то верно. Лишь бы работали... Голова гудит. Капитально меня огрели. Это не ты ли меня, Михаил?

— Ну, я.

— А чем это ты меня?

— Рукой.

— Не может быть?

— Ха! Так в руке же ножка от стула была.

— Понятно. То-то мне так пить хочется. Миша, будь другом — дай минералки глотнуть... Может, в последний раз.

Михаил думал долго... Опасности нет никакой. Но бутылку надо взять со стола. Значит, надо вставать. Потом ее еще надо чем-то открыть... Он взглянул на свой пистолет и улыбнулся — очевидно, это его успокоило... Он встал, подошел к столу и развернулся так, чтобы Олег мог видеть все его манипуляции.

Вытащив из пистолета магазин, Михаил быстро оттянул затвор и спусковой скобой закрепил его в крайнем положении. Теперь между оголенным стволом и рамой образовалась загогулина, изумительно удобная для открывания пробок... Последовал немного театральный жест, и железная крышечка от «Нарзана» полетела в угол комнаты... Михаил вернул затвор на место, вставил магазин и подошел с бутылкой к Олегу, пытаясь понять, оценил ли тот эффектность его действий.

Олег оценил, но другое. Этот пижонский прием открывания пробок пистолетом он знал давно. И сам его неоднократно использовал... Интересно было другое — у Михаила не было патрона в стволе ни до акта вскрытия «Нарзана», ни после. За-твор-то он так и не передернул...

Олег с благодарностью взял бутылку и попытался пить сидя. Но получалось плохо — у кресла была высокая прямая спинка — голова не запрокидывалась... Он оглянулся несколько раз, предоставил возможность Михаилу, который уже сидел напротив, убедиться, что так пить невозможно, и жалобно попросил:

— Миша, я встану на секундочку... А то я как та лиса с кувшином.

Поднимался от осторожно, боясь спугнуть охранника... Руки, крепко держащие бутылку, запрокинуты над головой... жадные глотки... Несколько неуверенных шагов вперед на ватных подкашивающихся ногах и резкое движение бутылки вниз, туда, где должна быть голова неудачливого Михаила... Попал!

Пока Олег искал по карманам ключи от наручников, он не удержался и передразнил про себя охранника: «Здорово я тебя, Миша, огрел. И тоже рукой. Ха! Так в руке же бутылка была...»

Освободившись от браслетов, Олег бросился к телефону и набрал номер «Совы».

— Игорь Михайлович! Это очень важно и срочно. Немедленно надо покинуть офис. Всем! И дома лучше не быть... Да, переходить на нелегальное... Связь через нашего общего друга с Петровки... Где я? Я в «Басойле». Я такого тут наделал...

Теперь бежать... Через дверь — нечего и думать! Даже с пистолетом.

Олег подошел к окну и раздернул шторы... Второй этаж.

С первой попытки открыть окно не удалось. Со второй — тоже... На металлических рамах не было элементарных ручек, но были отверстия под хитрый ключ. Все было сделано так, будто окна здесь открывают раз или два в году.

Олег постучал костяшками пальцев по стеклу: «Не бронебойное ли?» Потом печально посмотрел вниз — улица достаточно людная... Он подтащил кресло, поставил его на подоконник и стал смотреть вниз, выжидая удобный момент... Пешеходы внизу шли и шли. Пришлось ждать, чтоб найти нужный пробел в этом потоке...

Пора! Олег приподнял кресло, чуть размахнулся и влепил его в стекло, разлетевшееся с мелодичным звоном. Оно не было бронированным.

Обзор прессы:

Газета «Голос народа»:

— Все только начинается. Очень скоро на голову доверчивых избирателей хлынут потоки самой достоверной информации о самих депутатах в Думу, о их женах, детях, друзьях. Получается, депутатом сможет стать или кристально чистый, или бирюк, не имеющий жены, детей и очень разборчивый в связях. Именно таким нам представляется гражданин Карасев. Но и у него есть близкий человек, тот, кого Николай Михайлович спас в Чечне и вывез из плена.

Наша редакция располагает адресом этого человека, и скоро мы опубликуем рассказ этого человека о кандидате Н. М. Карасеве...»

Газета «Сплетни»:

— Нам поведали любопытный случай, который произошел вчера в центре Москвы возле офиса фирмы «Басойл». Представьте себе: разбивается окно второго этажа, оттуда вылетает кресло. И это на людной улице. Хорошо, что мало жертв. Всего одна. Это «Мерседес», стоявший под окном. Кресло пробило ему крышу всеми четырьмя ножками. Теперь у машины появилось дополнительное сидячее место.

Но это еще не все! Вслед за креслом из окна выпрыгнул нормальный с виду парень, перешел улицу, сел в машину и уехал. Возможно, он очень спешил и у него не было времени выходить через дверь. Возможно! Но мы просим вас, читатели: осторожнее ходите по Москве. Теперь на вас может свалиться весь гарнитур мадам Петуховой...»