Глава 12

Валерия

Я была уверена, что не пройдёт недели, как Саша позвонит мне или напишет, а то и вовсе начнёт караулить меня у дома или работы, чтобы потребовать часть своих сбережений или предъявить на что-то права, а то и просто унизить меня, с целью испортить мне настроение и надломить мою самооценку.

Но прошло уже больше двух недель, а бывший так и не дал о себе знать, не интересуясь разводом и не пытаясь со мной увидеться.

Саша словно забыл обо мне, что не могло не радовать, так как у меня были вполне весомые опасения, что он ещё долго не будет давать мне покоя, действуя по принципу «я её не любил, но она пожалеет, что ушла от меня».

Даже его родственники не донимали меня, не обвиняли и не злословили в мой адрес, и это притом, что я им никогда особо не нравилась.

Так что я могла вздохнуть с облегчением и жить дальше, стараясь вернуть ту беззаботную, лёгкую Леру, которой я была до встречи с Сашей. И самым главным было не корить себя и ни в чём не винить. Ведь зачем страдать, когда уже нельзя ничего исправить? Зачем из раза в раз думать, что я потратила несколько лет жизни на не того мужчину?

Надо двигаться дальше, пользоваться каждым моментом, не сомневаться и любить себя, не позволяя чужому мнению и отношению к тебе оставить на твоей душе следы.

Надо быть сильной.

Закончив долгую волокиту с документами после вступления в наследство, я выставила квартиру на продажу, одновременно с этим контролируя наш с Сашей развод, всё ещё опасаясь, что в последний момент бывший сделает какую-то гадость.

Я заплатила за него его часть госпошлины, чтобы не связываться с ним, просто вычтя эти пять тысяч из его части денег, которые я сразу же ему перевела, стоило ему дать мне желаемое — поставить свою подпись на всех документах, не претендуя на моё имущество.

Так что ещё через каких-то три недели я забрала своё свидетельство о разводе, чувствуя себя как-то странно, словно всё это происходит не со мной.

Вроде бы совсем недавно я была готова на всё, чтобы спасти наши с Сашей отношения, пока он сам окончательно не оттолкнул меня от себя, а сейчас я держу в руках документ, подтверждающий, что с этого дня он официально чужой мне человек, с которым меня ничего не связывает.

И чтобы отметить свой развод — хотя это даже в мыслях звучало как-то странно, ведь раньше слово «развод» таило в себе страдание из-за потерянной любви, горечь и грусть, но никак не освобождение и, в некотором роде, возрождение, — я пригласила самых близких подруг отметить это событие.

Вот только меня в очередной раз неприятно удивила Вика, сильно перебрав и перестав контролировать слова, вылетавшие из её рта. Хотя она всегда была дерзкой и острой на язык, говоря всё, что она думает, но на этот раз она сильно перегнула.

— А знаете, я бы ещё раз выпила за нашу Леру! — эмоционально воскликнула Вика, с трудом встав на ноги и заранее вытянув вперёд руку с бокалом. — Честно, я и не думала, что она решится развестись с Сашей. Мне казалось, что она из тех женщин, которые валяются у мужчин в ногах, соглашаясь на любое унижение, лишь бы они не уходили. Об таких ещё обычно вытирают ноги, а они всё терпят. Но она смогла! Наша неказистая серая мышка снова вспомнила, что она женщина и дала под зад своему абьзеру. Это достойно восхищения!

Вика, залпом допив шампанское, поставила бокал на стол и, под удивлённые взгляды Маши и Иры, поаплодировала мне, не обращая внимания на наши лица, будто не замечая, что её никто не поддержал.

И было что-то унизительное в этих аплодисментах, как и в улыбке Вики. И не знаю, может, мне так показалось, но я заметила в её зелёных глазах зависть и недовольство, как будто на самом деле ей не пришлись по вкусу произошедшие во мне изменения, словно у нас с ней началось какое-то негласное соревнование в красоте.

Как там говорят? Надо отпускать людей, которые не делают тебя счастливым? Сашу я уже отпустила на все четыре стороны, значит, пора присмотреться к подругам.

Вот почему я всё ещё общаюсь с Викой? Да, мы знакомы лет десять, не меньше, но по сути у нас с ней нет ничего общего. И она часто не следит за своим языком, говоря очень обидные вещи, потом переводя всё в шутку.

Раньше она была сдержаннее, нам было о чём поговорить, и она даже могла меня поддержать, но стоило ей встретить Игоря, состоятельного бизнесмена, осыпающего её деньгами, как она начала меняться, превращаясь в эгоистичную стерву. Вот только прошло года два, как они расстались, а стервозный характер и отношение к людям, словно ей все должны, никуда не делись.

— Знаешь, Вика, а я вошла во вкус. Надо и правда без сомнений и жалости избавляться от людей, которые причиняют тебе боль, но не замечают этого.

— Вот я о том же! В своём окружении надо держать только достойных. А остальные пусть идут на...

— Вот и иди.

Между нами ненадолго повисло молчание, в течение которого Вика силилась понять смысл моих слов.

— Куда?

— Туда, куда ты и сказала.

— В смысле?

— Ты не тот человек, которого я хочу видеть в своём окружении.

— Лера, ты что, перепила? Или ты забыла, что я для тебя сделала?

— А что ты сделала?

— Я... Ну... Знаешь, ну и отлично! Я не собираюсь напрашиваться и уйду из этого общества неудачниц! Вы мне не ровня. Адьёс!

Схватив со стола недопитую бутылку шампанского, чуть не налетев на официанта, Вика, немного пошатываясь из-за выпитого алкоголя и внушительного каблука, ушла, уже через полчаса заблокировав не только меня, но и Машу с Ирой.

Ну а мы с девочками почти сразу же забыли о ней, продолжив общения, обсуждая мужчин и планы на будущее.

И когда Маша вспомнила о своём младшем брате, Илье, которого развела на деньги его девушка и сбежала с любовником, я вспомнила совсем другого Илью, с которым меня недавно снова пыталась свести мама, убеждая, что он так сильно меня любил, что эта любовь не могла навсегда угаснуть.

Вот только я не замечала за Ильёй такой сильной любви. И, если так подумать, то у него была возможность удержать меня, не дать уйти и своими поступками снова влюбить меня в себя. Но он отступил, как только появился Саша.

Поэтому я не сомневалась, что мама, не зная так близко и хорошо Илью, слишком его идеализировала, а наличие собственной клиники ставило его выше других мужчин.

И я никак не могла донести до неё, что мне нет никакого дела до Ильи. И недавно встретившись с ним на симпозиуме по ортопедической стоматологии, я не ощутила ровным счётом ничего.

Но был кое-кто другой, кто не даёт мне покоя, заставляя с теплотой вспоминать мой поход в театр.

Глава 13

Шесть месяцев назад. Валерия

Так как я впервые лет так за восемь снова оказалась в театре, ещё и на спектакле «Мастер и Маргарита», то я с трудом сдерживала восторг, как батарейка заряжаясь созданной актёрами энергетикой.

Я была буквально прикована к сцене, не обращая внимания на сидевших рядом людей, тихий шёпот какой-то женщины, редкие вспышки телефонов и недовольные голоса контролёров, напоминавших, что во время выступления видеосъёмка запрещена.

И во время антракта, вместе с потоком людей выйдя из зала, я мысленно возвращалась к спектаклю, не думая ни о муже, ни о проблемах, и по-настоящему наслаждаясь этим вечером.

— Вы шикарно выглядите.

Обернувшись на голос, не сразу сообразив, что эти слова предназначены мне, я посмотрела на высокого, статного мужчину, стоявшего метрах в двух.

Незнакомец был хорош собой, хотя грубоватые черты лица, лишённые какой-либо мягкости, а в особенности его умные карие глаза, наталкивали на мысль, что передо мной властный, решительный мужчина, из тех, кто не терпит возражения и считают, что они всегда правы.

Но словно заметив мою настороженность, вызванную первым впечатлением, мужчина улыбнулся, вполне дружелюбно, хотя эта улыбка не коснулась его взгляда.