— Андрей, ты как-то хотел посмотреть, где мы живём на каникулах.

— Да было такое, и желание не пропало.

— Через пару неделек, я за тобой заскочу. И все увидишь своими глазами.

— Дома без тебя справятся?

— Никандр мужик справный, стал грамоте учен. На Неделю, а то и на две, можно оставить хозяйство на нем.

— Вот и отлично! А то ты все без отдыха работаешь.

— Саша, мне грех жаловаться на такую жизнь. Я живу как в раю. Спасибо тебе не бросил старика.

— Да разве ты старик, тебе скорей всего и 45 нет. Ещё и вторую половину найдешь.

— Летом 45 будет. А вторую половину может и найду. Да дома своего нет.

— Странный ты, неужели я буду против этого.

Я собрался, и в этот раз мы из Петербурга отправляемся на нашей карете. Подъехал к Веданиной усадьбе. Поднялся в дом, а там опять Максимовна, две корзины с едой приготовила. Еле от пола оторвал. Так пыхтя, дотащил корзины до кареты и убрал в браслет. Дождался Ведану и поехали на четверке в сторону севера.

***

Цесаревич Николай Александрович рос очень смышленым мальчиком. Все его учителя признавали этот факт. Когда открылся дар, радовался этому событию, он сам, и сестра Александра. Александра была старше Николая на год и два месяца. Поэтому все детские игры были совместными. Помимо магической школы у Николая были учителя, которые готовили цесаревича управлять огромной империей. С 1858 года в этой ветке истории. Попечителем к цесаревичу был назначен граф Сергей Григорьевич Строганов генерал — адъютант.

Строганов пригласил для обучения Николая Александровича, профессоров Московского университета. Поэтому день у Николая был напряженный. Особенно за Николая взялись после окончания магической школы, в неделю у него было 30 часов уроков. Начиная от гимнастики заканчивая тремя иностранными языками. Начинались уроки в 8,15 и заканчивались 17 часов. Плюс к этому еще и самоподготовка.

Дополнительно к этому уроки по праву, военной стратегии и тактике. В 16 лет Николай поступил в магическую академию. Там и встретил знакомого, что так красиво закончил, магическую школу. А до этого он ничем не выделялся. Николай уважал таких людей, которые сами, своим трудом, чего-то в жизни добивались. Тогда с сестрой они помогли парню избежать неприятностей. За это Николай был удостоен серьёзного разговора с отцом. Но Николай нисколько не жалел об этом. Странный парень появился в академии с княжной Веданой. Про этот род, ходили легенды. Он считался очень могущественный и древний.

Вообще, эти двое, были не от мира сего. Приехали зимой с каникул отдохнувшие, веселые и самое поразительно загорелые. Удивительно, но эти двое, притягивали внимание, как Николая, так и сестры. Разговаривать с ними было приятно. Но Николая не покидало ощущение, что разговаривал он с человеком, гораздо старше себя. Александр не заискивал перед цесаревичем.

Не так как другие, дети князей да графов, вечно пытались, если даже не просить, зато пробиться в ближний круг Николая и сестры. Только Ведана и Александр ничего не просили. Такое впечатление, что их все устраивало. На балах танцевали вальсы, словно упивались музыкой и вальсом. И ещё одно, что Николая иногда пугало. Будто Александр знал все наперед.

И празднование окончание первого курса в ресторане, тому подтверждение. Николай и Александра, когда пришли с этой встречи, сразу привязали к себе украшения. Капелька крови, и наукрашениях на секунду проявились незнакомые руны. Эти руны стали объемными, а потом пропали. Затем на следующий день, когда во дворце Николай и Александра нашли придворного ювелира немца Казимира Грюна. Этот обрусевший немец, тоже был магом. Ему подчинялись камни, поэтому он и был придворным ювелиром, причем в третьем поколении.

Николай попросил ювелира, рассказать об этих камнях, что им подарили:

— Казимир Иванович, что вы можете сказать об этих камнях? — сказал Николай, протягивая перстень с зелёным бриллиантом.

— Ваши императорские высочества, — склонил голову в поклоне старичок. Потом одев пенсне, произнес:

— Интересно, интересно, пройдёмте в мою мастерскую.

В мастерской, под лупой, разглядел камень, старик произнес:

— Ваши императорские высочества. Могу вас поздравить. Очень достойная работа. А камень, я за свою жизнь не видал такого. Это не земной камень. Этот камень впитывает магию, словно губка. Есть ли ещё у вас такие камни? — спросил мастер.

Александра расстегнула браслет и передала мастеру.

— Красота! — восхищённо произнес ювелир. Кристаллы заиграли гранями на свету.

— Я кое-что понимаю в камнях. Тот, кто подарил вам эту прелесть, пытается не только доставить эстетическое наслаждение. Но и хочет защитить вас от разных неприятностей. Не снимайте с себя эти камни, — сказал старик и вернул назад украшения. Высочества одели кольцо и браслет. Поблагодарили старика, и пошли по своим делам. А Старик смотрел вслед высочествам, а потом улыбнулся и произнес:

— Храни вас Бог ребятки!

***

Вахмистр третьего отделения сыска Его Императорского Величества Курагин Евграф уже два месяца выполнял очень странную работу. Он наблюдал за двумя имениями. В его подчинении были всего два жандарма. Он сменил, другого Вахмистра. В одной жила княжна, а в другом барон. Оба они были студентами первого курса академии магии. Таких странностей, как за этими господами, он ни разу в своей жизни не видывал. Вставали они не свет ни заря, бегали бегом. А потом было самое интересное. Они сражались парными клинками. Да так лихо, что клинки выли, рассекая воздух. Ну что взять, одним словом маги. Спустя минут сорок они ехали на учебу в академию магии.

Через месяц, прибыли студенты из Москвы. Евграфу начальство билетик на состязание передало. Когда Евграф впервые попал на состязание, он ошалел от увиденного чуда. Маги отправляли друг в друга, шаровые молнии. Выставляя защиту в виде стены. А кто и просто уклонялся от адских шаров. Его подопечные сидели на местах для участников и чего-то ждали. После 12 дня начались бои на саблях. Вот там подопечные и проявили себя. После всех дней состязаний его подопечные и стали победителями. А Евграф даже болел за них. И надо сказать, что даже поставил на подопечных 5 рублей, и выиграл «Катеньку» (100 рублей с изображением Екатерины II). И был этому безмерно рад.

Следующее событие, удивило даже его, опытного Вахмистра. Эти двое приехали в ресторацию, а там уже их поджидали их императорские высочества. И через окно он наблюдал за этой компанией. Видимо они праздновали окончание учебы.

Через день, подопечные собрались уезжать. Предстояло выяснить, куда уезжает эта парочка на лето. Нанятая бричка была готова пуститься в погоню. У Евграфа была готова подорожная грамотка. На его и дух жандармов. четверка лошадей, дворян запряжённая в карету тронулась в путь. А Евграф ехал с помощниками на порядочном удалении. Закончился пригород Петербурга. Справа и слева пошли хвойные перелески. Дорога то и дело виляла. И вот после одного такого поворота, карета пропала. Впереди на целую версту, вытянулся пустой тракт.

— Вот и все, можно возвращаться и составлять отчёт. До сентября в Петербурге этих дворян не будет, — сказал он помощникам и скомандовал одному из жандармов, что управлял бричкой возвращаться назад.

Глава 9. Экзамены разных миров

Всё-таки мы заметили за собой слежку. Бричка, постоянно ехавшая за нами уже с полчаса, держалась в полкилометра позади нас. Сейчас это не имело никакого значения. Заехав за поворот, тракт дальше был с километр прямой. Остановились, я убрал платформу в пространственный карман. Взяв Ведану за руку, перешли на планету Миф. Перенеслись опять в мой замок. Погода радовала, светило яркое солнце. Кстати, я это светило по привычке называю солнцем. Так и дальше буду называть. Хотя светило называется, ярило. Точно так же, как и у древних Русичей.

Было раннее утро. Океан был спокоен. Лазурная гладь океана, отражала на поверхности редкие проплывающие кучевые облака. Мы застыли на минутку на берегу. Наслаждаясь видом безграничной дали. Затем пошли переодеваться. Хорошо вернутся домой. Я все лучше понимал, что это мой дом. Мне конечно и в своем доме в Петербурге нравилось. Так всегда, когда нравиться уголок, где живешь. Только стоит уехать, начинаешь скучать. И хочешь вернуться быстрее назад. В Петербурге мне нравилось особенно зимой и весной. На земле были заметны времена года. А на Мифе, зим не бывало. Зато были шторма. Три недели в году, океан, словно в стакане с чаем, ложкой перемешивал воду. Смотреть на такой шторм, тоже одно удовольствие. Хотя попасть в этот шторм, что был на Мифе очень опасно.