Первые часы движения я только и успевал вертеть головой вслед за восхищёнными возгласами моей спутницы, замечающей вокруг всё новое и интересное. То стадо каких-то огромных оленей, то стаю птиц, кружащихся над трупом животного, скрытого высокой травой, то причудливо изогнувшееся дерево недалеко от дороги. Живности здесь было больше, чем по дороге между Потсдамом и Брестом, там всё же была железная дорога, и движение машин более интенсивное. Зато растительность там была зеленее, свежее. А здесь, чем дальше, тем она желтее и суше.

По рации раздаётся голос Ива, говорящий, что через десяток километров будет форт-заправка, на котором мы и заночуем. Заканчивается первый день нашего путешествия. Тяжёлый, и, в общем-то, скучный заезд– слишком однообразно, постоянная скорость, ни внезапных препятствий, ни резких поворотов, ни крутых спусков-подъёмов. Два с половиной часа размеренной езды, от которой даже начинает клонить в сон, получасовая остановка, для оправления естественных нужд, за которую мы с Бьянкой успеваем ещё поесть консервы из наших запасов, и выпить холодную воду

Откуда она у нас, среди всеобщей жары? Та золотистая штука, которая есть у Бьянки, если её сунуть в воду, охлаждает жидкость почти до нуля градусов! После первой остановки немного ускорились, вместо тридцати километров в час средняя скорость была уже около сорока. Потом ещё два с половиной часа, и двухчасовая остановка на отдых и обед. Готовить ничего не надо, обо всем позаботились заранее. Единственное, что сделали, это вскипятили воду для кофе, использовав дрова, оставленные предыдущей колонной.

— Ну, как я вожу? — Спрашиваю напарницу.

— Вы, граф, слишком осторожны! Да и в здешних местах много пыли, которой нет ни в Чемберстауне, и не в Потсдаме. Как спина?

— Терпимо, хотя, пыли могло быть и поменьше, а жара по слабее! — Засмеялся я. Зато, на основном участке нашего пути сможем заменять друг друга за рулём.

Солдаты Ива, видимо как всегда, натянули тент между двумя рядом поставленными грузовиками, и там уже стояли раскладной стол и стулья. Готовить они тоже не собирались, доставая из сумок термоса, свёртки, контейнеры. Кроме капитана, в команде было ещё пятнадцать мужчин, в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет. Одеты наподобие нас, в пятнистую военную форму. Другие люди, переселенцы, сидели около своих машин группами, ели. Женщины внимательно наблюдали за детьми.

— Бах, бах!

Все вскочили. Оказалось, что один парень заметил, как к маленькому ребёнку из травы подбирается змея. Он разрядил в неё оба ствола своего дерринджера. Дробь разорвала пресмыкающееся на части. После отбоя тревоги, Бьянка поговорила с капитаном Ивом. Потом села рядом со мной в машину, и сообщила:

— Сейчас два часа отдыхаем, и ещё один такой переход. Идём даже чуть быстрее, чем я думала, несмотря на то, что кажется, как будто колонна еле плетётся. Мы прошли около ста шестидесяти километров. По прямой линии до Парижа ещё сорок миль, но через десять километров попадем в так называемый, Каменный проход со столбами из огромных булыжников, разбросанных по проезжей части. Там надо будет лавировать между ними на малой скорости. Машину поведу я. В Париж прибудем уже ночью.

— Понятно. Тогда немного потренируюсь, повожу нашу машину вокруг форта. Ты ведь мне поможешь?

— А куда я денусь от вас, мой граф! — Засмеялась моя спутница.

Поездив вокруг лагеря, мы ещё успели на часок прикрыть глаза. Проснувшись, я выпил ещё чашку холодной воды, и тут раздалась команда «по машинам». Вторая половина дневного пути ничем не отличалась от первой, разве что, во время слалома вокруг каменных столбов, случились аварии с одним автобусом и легковушкой. Никто из людей не пострадал, но поломанные машины, взятые на буксир, сильно тормозили нашу колонну. В результате за день мы проехали около двадцати километров, если считать по прямой, и до ночи в Париж не попали.

Капитан Ив повёл конвой к городку Рифаль, который был в стороне от основной дороги. Мы остановились, когда впереди показалась группа домиков, обнесённая тремя рядами колючей проволоки, с несколькими оборудованными стрелковыми позициями, на трёх из них виднелись крупнокалиберные пулемёты. Место нашей вынужденной ночёвки. Территория была огорожена большая, на свободном месте легко могут уместиться десятка полтора больших грузовиков. Слева от ворот, в которые мы въехали, главная заправка — две стареньких простых колонки и несколько ёмкостей с топливом, вкопанных в землю, всё прикрыто сверху навесом от солнца. На дальнем краю площадки три домика, в одном гостиница на десяток номеров, в другом магазинчик, торгующий всем, что может пригодиться в дороге, от пива, воды и продуктов, до патронов, оружия и запасных колёс. В нём же столовая, баром или кафе такое заведение не назовёшь. В третьем здании, похоже, была авто мастерская или просто гараж для хозяйских машин, судя по трём высоким распашным воротам. За ним было около полусотни домов, в которых и жили местные фермеры.

Нам места в гостинице не хватило — все номера отдали семьям с детьми. Опять ночуем в своей машине. Перед этим почти час заправляли технику. Заодно, ожидая своей очереди, помыли машину, проверили, в общем, сразу приготовились к следующему дню. После того, как закончили с заправкой и обслуживанием, мы поставили «Диффендер» на место, указанное конвойными. Капитан Ив собрал нас вокруг себя:

— Всё, отдыхаем до утра. Подъем в семь, выезд в восемь. Так что, алкоголем особо не увлекайтесь. Завтрашний день будет не легче.

Заперлись с Бьянкой в своём автомобиле, и завалились спать…

…В Париж прибыли в середине местного дня. Этот город был раза в три больше Чемберстауна. Наконец-то мы смогли вселиться в гостиницу! Двое суток, которые дали нам на отдых, мы стирались, смывали грязь, налипшую за время путешествия, ели в ресторане отели вкусные блюда, вместо надоевших консервов, в город не выходили…

— Бьянка, а существуют какие-нибудь сроки, установленные церковниками, моей, так сказать доставки, на Дорнан?

— Граф, вас выбрал Великий Кристалл, и если вы в пути не погибнете, то никаких сроков никто мне не устанавливал. Но лучше будет, если я вас доставлю на Дорнан дней за 30–40. Примерно две недели у нас уйдёт на преодоление обжитых мест, и ещё 20–25 суток мы пропутешествуем до замка церковников.

— Понятно…

Через три дня. 20 километров севернее Наварры, дорога Париж- Наварра.

… Больше нет с нами капитана Ива Трюбо и нескольких его солдат. Мы стоим перед свежими могилами, над которыми возвышаются деревянные кресты. Теперь колонну будет вести до Наварры, а потом и по испанской территории, Диего Рамирес. Он прилетел на вертолёте патруля (я впервые увидал на Рессе авиацию). Вместе с ним прибыли и восемь солдат. Их вызвал по рации сержант Дюпрэ, который стал временным руководителем конвоя, после гибели капитана Трюбо…

После Парижа наша колонна уменьшилась наполовину. Мы опять ехали по местным тампасам, правда, пыли тут было меньше, трава выше, животных больше…

Всё произошло довольно быстро, мы ничего не успели предпринять. Вначале испортился разведывательный дрон, который летел на высоте пятисот метров, впереди колонны на дальности в пять километров. Им управляли из броневика, на котором ехал капитан Ив и пятеро его солдат. Вернее, дрон сам по себе не портился, а был выведен из строя птерозавром, которому показалось, что эта непонятная, жужжащая хрень претендует на его территорию Вот он и расправился с аппаратом.

Колонна осталась без «глаз», а запасного дрона у солдат не было. Проехали мы так пару километров, когда из травы вырвалось стадо каких-то животных, сильно похожих на очень крупных лошадей, у которых кроме ушей было по два небольших рога на голове, и вместо пышного хвоста сзади болталось что-то, напоминающее фиговый лист. Они неслись сломя голову, а их преследовала стая каких-то кошачьих, раззмером с хорошего слона. Лошади на скорости ударили в борт штабного бронетранспортёра, и оставив рядом с ним двух покалеченных столкновением животных, развернули машину поперёк дороги. Бегущие за ними хищники просто не заметили броневика — опрокинули и смяли его в лепёшку…