Вспороли кожу, и там оказался пакет с золотыми слитками, килограмма четыре — пять, как прикинул я, взвесив найденное золото в руке.
— Повезло тебе, Бьянка, ты теперь богатая наложница! — Засмеялся я, показав находку женщине.
— Граф, всё золото ваше! Но если вы мне на него купите украшений, когда мы прибудем на Дорнан, я только обрадуюсь! Но я думаю, нам надо будет поменять часть золота на купюры, ведь у нас осталось всего 90 рессингов.
— Пока разберёмся с оружием и машиной, а потом решим, что нам делать.
Поехали продавать машину и автоматы с пистолетами на самом «Ленд Круизере», домой можем и пешком прийти. По пути увидали оружейный магазин с вывеской «Оружейная лавка Хасана». Остановились, зашли. За прилавком стоял престарелый араб. Поздоровались. Он отлично говорил на английском языке. Показали имеющееся для продажи оружие. Араб обрадовался, и предложил за всё 500 рессингов. Я согласился, мы здесь не намерены задерживаться, самое позднее, выезжаем из города послезавтра. Правда, надо посмотреть, когда выходит конвой на Потсдам. Уже выходя из магазина, я вспомнил о машине:
— Уважаемый! — Повернулся я к арабу. — А вы не можете подсказать, где можно продать машину.
— Какую? — Заинтересовался продавец.
— Вон ту, на которой мы сюда приехали.
— Покажите! — Хасан решительно вышел за нами. Он целый час осматривал автомобиль, и потом сказал:
— Я могу вам сразу дать за неё 700 рессингов!
— Идёт! — Обрадовался я, а то уже надоело торчать на жаре, да и пить хотелось.
Араб отсчитал сумму сотенными купюрами, и мы, отдав ему, ключи от автомобиля, отправились домой. Отдохнув, я решил посетить местный грузовой терминал, который располагался в конце Станционной улицы, название которой давала «Railway station», грузовая станция, примыкавшая к терминалу. Ворота, над которыми было написано «Cargo terminal», перегораживал шлагбаум, рядом несли службу солдаты в своей привычной пятнистой форме и в чёрных беретах. Патруль в такой же форме прохаживался и по территории, на которой стояло множество машин разных размеров и марок. В одном месте стояло несколько «Уралов», Зил-131 и КАМАЗов с кузовами затянутыми тентами. Рядом стояла колонна иномарок, которую охраняли два бронетранспортёра. На бортах машин было написано:
«Германия. Потсдам».
Туда мы и отправились с моей спутницей, увидев мужчину около микроавтобуса, к которому все обращались словами «Герр капитан».
— День добрый! — Поздоровался я с ним, с помощью Бьянки, когда мы подошли к нему.
— Здравствуйте! Что вам надо?
— Хотим присоединиться к конвою на Потсдам.
— Мест нет. Если хотите, идите рядом с нашей колонной. Но я за вашу безопасность не отвечаю!
Так, нас отшили. Ладно. Тут я увидал, что подошёл поезд, состоящий из бронированного паровоза и нескольких платформ. Немец тоже увидал состав, и указав в его сторону, сказал:
— Вон, можете договориться с машинистом, он вас возьмёт за двадцать ресс. Через три часа состав двинется в Потсдам.
— Спасибо!
Я подбежал к паровозу:
— Есть кто живой? — Не знаю почему, это я крикнул по-русски.
— Есть! — Ответили сразу.
Из кабины высунулся усатый дядька.
— Слушай, подвези до Потсдама, на конвой мы опоздали, фриц нас к тебе послал!
— Он не Фриц, а Гельмут! — Рассмеялся машинист паровоза. — Если успеете появиться здесь в течение двух часов, то, так и быть, подброшу вас до Потсдама! Готовь сорок рессингов!
— А почему так дорого? Немец сказал, что вы за двадцатку подвозите…
— Сегодня мы поедем по новой ветке, она на пятьдесят километров короче, чем старые пути. Её ещё на карту не успели нанести. Так что, если хочешь ехать, плати, а нет…
— Хорошо.
Через два часа наш «Диффендер» краном подняли и водрузили на одну из четырёх платформ поезда. На соседней платформе уместили семью немцев на «Унимоге». Остальные две платформы загрузили двумя контейнерами с каким-то оборудованием. Как только всё хорошо укрепили, поезд тронулся.
Бьянка никогда не путешествовала на таком виде транспорта, поэтому замучила меня вопросами о том, как работает паровоз и зачем поезду рельсы. Мимо нас проплывала местная саванна, которую тут в шутку называют «тампасами». Через каждые двадцать километров мы проезжали фермерские хозяйства, которые были похожи на средневековые крепости, ощетинившиеся пулемётами, а кое-где, и орудиями. Они стояли на путях миграции местных животных, и каждый год фермерам приходилось отбиваться от многотысячных стад местных травоядных монстров, за которыми шли хищники, как млекопитающие, так и динозавры…
Мы видели большие стада домашнего рогатого скота, отары овец и другую живность земного происхождения, которую охраняли пастухи на багги, оснащённых пулемётами…
Через два часа на поезд было совершено нападение «индейцев». Это были не люди, а очень быстрые и вёрткие ящеры, каждый длинной около трёх метров. На головах у них были какие-то выступы, по форме напоминающие перья головного убора индейцев, поэтому я их так и прозвал. Ящеры пытались на ходу запрыгнуть на движущийся поезд, и это паре «апачей» удалось! Другие их «соплеменники» бежали параллельно составу. По ним открыл огонь пулемёт, укреплённый на корпусе паровоза. Бьянка тоже опустила стекло в дверце нашей машины. Она палила по «индейцам» одиночными выстрелами, явно экономя патроны. Вроде, даже попала по трём или четырём ящерицам. «Унимог» с соседней платформы изрыгал из своих окон автоматный огонь, причём, если считать по количеству стволов, то стреляла по нападавшим животным вся семья, как взрослые, так и дети.
Я увидел в зеркало заднего вида, что два «индейца» смогли запрыгнуть на контейнер, стоящий на платформе, прицепленной за той, на которой находился «Унимог». Один ящер прыгнул, и оказался на крыше немецкой машины. Увлечённые пальбой по бежавшим рядом с поездом ящерицам, дойчи, скорее всего не услышали, что кто-то бегает по крыше их машины. И тут я стал свидетелем, как охотятся эти «апачи» на людей. Один из ящеров выпустил изо рта длинный язык, который странно изогнулся, и проник в открытое окно «Унимога». Раздался крик, и ящер начал вытаскивать языком в оконный проём девушку. Мда, какую силу имею мышцы языка этого ящера!Через некоторое время жертва оказалась на крыше машины, рядом с ящерицей. Язык хищника прилепился к затылку подростка.
Не долго думая, я открыл дверь с моей стороны, выставил свою винтовку стволом в направлении крыши «Унимога», и дал очередь, опустошив весь магазин. Хотел напугать ящера, а получилось так, что убил и охотника, который тащил жертву языком ко рту, и сбил его напарника на землю…
Девочка или девушка, оставшаяся на крыше с убитым ящером, сумела зацепиться за ограждение верхнего багажника. Потом её отец открыл потолочный люк, ножом отрезал язык ящера, приклеенный к затылку его дочери, и втащил её внутрь машины. Поезд ни на секунду не останавливался, поэтому, после гибели двух, самых удачливых сотоварищей, ящерицы быстро ретировались…
Когда поезд пришёл в Потсдам, его встретила машина скорой помощи. Девочку-подростка повезли в больницу, и что дальше было с ней и семьёй немцев, я не знаю. Наш «Диффендер» спустили с платформы, и мы поехали искать отель. Нашли гостиницу, в которой номер стоил 3 рессинга. Мы в него заселились, и вызвали доставку еды в номер — тут была такая услуга. После того, как поели, искупались, сразу легли спать, хотя было ещё 20 часов по местному времени…
Проснулись ночью. Доели то, что нам принесли в номер. После этого сели, почистили оружие. Измазались основательно, пришлось лезть под душ.
— Я никогда не думала, что мне надо будет сражаться с такими зверями! — Моя спутница склонила свою красивую голову мне на плечо. Мы лежали под тонким покрывалом, так как было очень жарко, хотя ночь уже давно вступила в свои права.
— А я никогда не думал, что у меня на старость лет будет такое приключение! В мечтах я хотел попасть на другую планету, но не думал о возможной опасности таких желаний.
