Рэйден делает жест в сторону Суги Такуми. Рэйден: Семь игл в семи точках? Не вы ли говорили мне об этом? Целитель Наката, сказали вы, моя спина, сказали вы, семь лечебных игл в семь важнейших точек. О, я помню! Вы что, труп, малопочтенный Суга? Что за лекарь вас лечил? Впрочем, вы умолчали про семена, чудесные семена унаби. Суга:
Умоляю о прощении, бью челом! Соврал я про лекаря, испугался, не знал, что сказать. Вспомнил про дедушку, про семена унаби, вот и объявил вам сдуру: семь игл, семь точек! Простите негодного! Рэйден (задумчиво): Семена надо взять, иглы надо вонзить, надо знать, куда их вонзить, вонзивший иглы станет убийцей. О, закон будды Амиды! Чем еще убивают кён-си? Как еще убивают кён-си? Есть ли способ, помимо семян и печати? Дедушка Тацуя: Возьмите шелковый шнурок, тройной шнурок из драгоценного шелка, купленного в Ханчжоу. Сделайте отвар из чернил, что черней ночи, добавьте кровь курицы, не знавшей петуха, и пепел от сожженного амулета — не печати, о нет! — другого амулета, чья тайна мне известна. Пропитайте шнурок отваром, дайте высохнуть, возьмите в руки. Меня можно удавить таким шнурком, повесить на нем, и покойник обретет покой. Рэйден: Шнурок надо купить, отвар надо сварить, амулет надо сжечь, вас надо повесить. Повесивший вас станет убийцей. О, закон будды Амиды! (делает круг по сцене) Чем еще убивают кён-си? Как еще убивают кён-си? Есть ли способ, помимо шнурка, семян и печати? Дедушка Тацуя: Меч из персикового дерева, вырезанный умелым резчиком, или неумелым резчиком, или кем угодно. Ударьте меня таким мечом, вонзите его в меня, рубите и вонзайте до тех пор, пока покойник не обретет покой! Рэйден: О ужас, ужас, великий ужас! Мои руки дрожат, ноги подкашиваются, все члены охватила слабость! Что я наделал, нет, что я чуть не наделал! Кисточка для туши, сделанная из персикового дерева, в футляре из той же древесины, подарок гейши Момоко. Я вонзил ее в вас, словно кинжал, вонзил раз и два, и вы отшатнулись, схватились за раны! Если бы я ударил еще раз, если бы я бил и бил, я бы стал убийцей, попал прямиком в ад, и меня терзали бы демоны преисподней! Но что ваши души, пять ваших собственных душ, четыре невинных и одна виноватая? О нет, они бы не перешли в мое тело! Должно быть, они остались бы в вас, Тацуя-сан, в дважды мертвеце, скованные печатью, не находя выхода! Какой опасности я чудом избежал! Едва не стал убийцей! (рыдает, дрожит всем телом) Чем еще убивают кён-си? Как еще убивают кён-си? Есть ли способ, помимо шнурка, семян, меча и печати? Он выходит на авансцену, гасит последние фонари. Рэйден (в полной темноте): Нет, довольно. Боюсь, не хочу, не спрашиваю. Что делать? Не знаю, не ведаю, язык отсох. Дедушка Тацуя: Вспомнил, вспомнил! Копыта черного осла! Ими можно забить меня до смерти, если отрезать их у осла на скотобойне, предварительно умертвив его ударом молота, и привязать к ним лохматую веревку… Рэйден: Копыта черного осла? Копыта дохлого осла? Дохлого осла уши и хвост? Хватит! Довольно! Через всю сцену бежит служитель в черном, закрывая занавес. Глава шестая Мясо с душком 1 «Это ад. Настоящий ад» Я вертел в пальцах футляр из персикового дерева. Подарок гейши спас мне жизнь — и едва не отнял ее. Нанеси я еще пару ударов — и отправился бы прямиком в ад. Или не отправился бы? Клянусь, я не рискнул бы проверять. Вопросы жгли огнем. Переместился бы дух дедушки Тацуи в мое тело? Или печать не пустила бы его наружу? А остальные души, заточенные в дедушке? Может, все они остались бы заживо погребенными в окончательно мертвом теле — гнить и мучиться до скончания веков? На это никто не мог дать однозначного ответа: ни я, ни дедушка, ни даже святой Иссэн. Разумеется, я все рассказал старому настоятелю. Только ему, даже господин Сэки пока что был не в курсе. Старшему дознавателю я сообщил, что продолжаю дознание, поскольку дело оказалось непростым. Мой скупой доклад начальство не удовлетворил, но господин Сэки не стал браниться, лишь потребовал:
— Отчет начинайте готовить прямо сейчас, по ходу дознания. И чтобы по завершении он сразу лег ко мне на стол! — Да, Сэки-сан! Отчет? Он был практически готов. Я мог в любой момент закрыть дело. Почему я этого не делал? Я знал, что случится дальше. Дознание завершено, преступники изобличены. Далее господин Сэки с чувством глубокого удовлетворения передаст материалы дела в суд. «И где же преступники? — спросит судья, ознакомившись с делом. — Сидят в тюрьме, ждут приговора? Что? Под домашним арестом?! Немыслимая глупость! Неслыханное пренебрежение требованиями закона! Арестуйте их немедленно и доставьте в тюрьму! А дознавателю Рэйдену объявляем служебное взыскание…» |
