— Если бы я был деревом, то каждую строчку отчёта, отпечатавшуюся на моей щеке, можно было бы принять за год жизни. — Пробубнил Руслан, умываясь холодной водой, чтобы хоть немного проснуться. — Раз, два… Да, семь с половиной лет сна. — Улыбнулся командир, вытирая остатки воды полотенцем для рук.
«А эти вставки с другими людьми, что это было такое?» Уже мысленно обратился командир к системе.
— Записи реакции людей в разных точках вашей страны. Система призвана помогать командиру принимать верные решения, а сны — идеальный способ передачи информации, использующий период отдыха мозга. — Как бы невзначай пояснила ситуацию система командиру.
— Эх-х… — Выдохнул командир, отшвырнув полотенце в раковину, выходя обратно в пространство своего кабинета. — А ведь тому Руслану реально живётся интереснее и лучше. — Посетовал командир на такое несправедливое положение вещей в его жизни.
* * *
Оранжевый свет заливал всё помещение комплекса. Сигнал тревоги, звучавший уже десять минут, распространялся через громкоговорители, оповещая всех о нештатной ситуации.
— Итан! Уходим срочно! Титан уже на подходе! — Крикнул толстый мужчина своему коллеге, скрываясь за массивной дверью исследовательского комплекса, придерживая её рукой для своего коллеги.
— Сейчас, я только скопирую некоторые данные! Я тебя догоню, беги! — Прорычал худощавый человек в белом халате исследователя, что-то интенсивно заполняющий на терминале своего примитивного компьютера. — Не жди меня, увидимся в столице!
— Хорошо, тогда это… держись! — С охотой отозвался толстый человек в точно таком же наряде и побежал в сторону экстренного выхода.
— Да я-то держусь. — Тихо пробубнил под нос себе исследователь и поправил рукой волосы, зализав отлипшие от его массивной лысины пряди на место.
Неожиданное землетрясение заставило его потерять равновесие и схватиться за стол. Штукатурка и бетонная пыль посыпалась с потолка. Несколько небольших камешков, выпавших из треснутой балки, поддерживавшей потолок подземного комплекса, упали на инопланетный объект, из-за которого исследователь, прежде ценивший собственную жизнь больше всего, остался на работе, рискуя её потерять.
— Пронесло. Черт! — Он стряхнул бетонную пыль, упавшую ему на плечи халата, и принялся сдувать её фрагменты с вмонтированной в компьютер клавиатуры. — Я почти вскрыл эту защиту. Ещё немного!
Продолжая набор текста на экран компьютера, он ввёл последние символы и гордо обрушил свой палец на клавишу «исполнить». Шум кулера и кряхтение транзисторов компьютера отозвалось на его запрос. Несколько десятков долгих секунд спустя инопланетный прибор зажужжал и, засветившись синим светом, выпустил из себя залп беловато-голубых частиц.
Складываясь в неизвестную конструкцию, частицы принимали всё более и более отчетливый вид, а обрадованный своим успехом исследователь метнулся к холодильнику, внутри которого держали бутылку дорогого алкоголя, которую хотели вскрыть все вместе в момент прорыва в исследованиях.
Обернувшись к световым частицам, держа в руках взятую бутылку алкоголя и вычурный бокал, сияющий ученый резко переменился в лице. Перед ним на земле находилось непонятное существо, по колебаниям тела которого можно было сказать однозначно: «оно живое». Фиолетовые перепонки кожи, натянутые сегментами между восемью лапами существа, крепились к сегментированному телу, хитиновый покров которого выдавал в нём насекомое. Две массивные клешни, обращенные куда-то к земле, и несколько острых клыков на хищной морде, увенчанной двумя красными глазами, лишенными век, очень сильно испугали человека.
— Я-я-я-я… исследователь Северной Империи! Я тебе не враг. — Дрожащим голосом проговорил пятидесятилетний мужчина, но ответа от этого «трилобита» не последовало.
Протянув к нему незанятую бутылкой руку, исследователь хотел коснуться панциря существа, однако новый толчок землетрясения заставил мужчину рухнуть на существо. Восприняв действия человека за враждебные, жук вгрызся в плоть мужчины, перекусив ему шею с обратной стороны, мгновенно оборвав жизнь исследователя.
Тихо пожирая свою добычу, насекомое, не торопясь, доело тело бедолаги, не оставив ничего, кроме потёков крови и других телесных жидкостей. Порывшись некоторое время по гигантскому помещению исследовательской лаборатории, способному вместить целый авианосец, насекомое сожрало все органические вещи, которое только смогло найти. Чьи-то шоколадки, которые персонал спрятал в ящике стола, растения, предназначенные для исследований ядов, антибиотиков и других вещей, а также обычные цветы, расставленные кое-где по периметру, чтобы скрасить досуг учёных, словом: всю органику, которую только смогло найти.
Закончив свою трапезу, раздувшееся от поглощенной пищи существо расчистило центр помещения от столов, просто отодвигая их в сторону собственным телом, и, устроившись поудобнее, начало натягивать своими лапами на себя кожистую мембрану. Зарывшись в импровизированное пульсирующее яйцо, тело существа растворилось и начало своё преображение в нечто новое.
Несколько дней спустя яйцо, разросшееся до гигантских размеров, лопнуло, и, если бы здесь находилось хотя бы ещё одно живое существо, было бы залито кровью и липким гноем, оставшимся от мутации данного насекомого.
В небо взмыл шпиль, увенчанный тремя гигантскими клыками. Органическое здание, выполненное полностью из мышц и плоти, куполообразной формы с несколькими шипами по периметру, исторгло из себя трёх личинок-многоножек, которые тут же стали копошиться по полу.
Из центральной шахты гротескного здания в небо взмыл большой кожистый шар-дирижабль, к которому крепились какие-то органические канаты и несколько клешней, а глаза этого дирижабля, угрюмо взирающие на пустующее помещение бывшего исследовательского комплекса Северной Империи, выдавало в нём живое существо.
«Дирижабль» медленно начал движение под потолком помещения, двигаясь к образовавшимся прорехам в потолке, сквозь которые пробивались лучи полуденного солнца. Пол бывшего исследовательского комплекса начала покрывать скользкая, органическая, серая биомасса.
Если бы этим инкубатором кто-либо управлял, он мог бы произнести единственную фразу, подходящую для этого случая: «Заражение этого мира началось».
Глава 127
Семейные узы
Столица Эдо, остров Северный Сейранто. Судзуме Тайяма находилась в своих покоях. Попивая зелёный чай из привычной европейской кружки, она сидела за таким же столом на нормальном стуле и листала книгу, которую специально для неё напечатали с учётом перелистывания страниц слева направо, а не как принято на островах, справа налево.
Роман повествовал о приключениях храброго воителя Цю, отправляющегося на покорение мифического дракона, чтобы добиться права жениться на дочери феодала провинции, в которой бесчинствовал этот зверь. Сам, будучи охотником с рождения, он научился приручать животных, и теперь путешествовал с каменным львом-ций линем, которого смог сделать своим питомцем, используя тайное искусство «ниндзюцу».
Допив кружку до конца, Судзуме поставила её на протянутый роботом поднос и взяла следующую, вновь наполненную наполовину, поскольку наполнять до краёв считается признаком дурного тона, говорящим гостю: «Допивать и выметаться из этого дома, тебе здесь не рады». Попробовав свежезаваренный чай, Судзуме откусила кусочек от небольшой булочки моти, пресного, лишенного привычной сладости изделия хлебобулочной промышленности Империи Красного Солнца.
— Я больше всего скучаю по нормальной еде. — Выпалила Судзуме, обращаясь себе под нос. — Хочу «Наполеон» и борща. А лучше харчо! Как же я скучаю по нормальной адекватной еде, а не по этому безвкусному непотребству, которым так восхищаются в этой богом забытой стране.
Под причитания о нелёгкой судьбе Тайяма доела все моти, лежавшие на подносе. И тот же робот, что прислуживал в комнате для подачи чая, забрал опустевшие тарелки и удалился в открывшийся в традиционной бумажной стене проём. Проводив его взглядом, Судзуме закрыла глаза и сосредоточилась на управлении способностью, доставшейся ей при попадании в это тело.
