— Если тебя упущу, то никогда себе не прощу! — Прорычал Руслан, жадно глотая воздух в промежутках между поцелуями. Он провёл языком по шее девушки, вызвав лёгкий стон наслаждения, а руками нащупал туфли на обвитых вокруг собственной талии ногах и сбросил их на пол.

— А-ах! Решимость поражает… — Эльфийка не смогла договорить фразу, командир начал ласкать её длинные ушки языком, аккуратно касаясь серёжек и штанг, покоившихся в плоти её длинных, обворожительных ушей, которые считал восхитительным дополнением к девушке. Глаза Анны закатились, и дыхание, которому ничего не препятствовало физически, остановилось, отдавшись дрожью в ногах и мурашками по всему телу. — Д-да!….

— Я так тебя пропашу!.. — Жестко проговорил командир и, повалив девушку на спину, сорвал с неё штаны, разорвав тонкий чёрный ремешок пополам, оставив застёжку ремня в форме бабочки сомкнутой.

— Подож… — Анна хотела что-то сказать, но Руслан сомкнул руку на её шее и, слегка придушив, другой рукой провёл по её аккуратному, упругому животу к волнующим холмам, миновав подвеску с зелёным камушком, покоившуюся на пупке. Дотронувшись до её чёрного кружевного белья, он расстёгнул застёжку и откинул полусферы в стороны, оголяя прекрасные возвышенности, которые ни капли не теряли форму даже в такой момент, словно выполненные умелым хирургом, хотя на самом деле являлись на 100% натуральными.

— Это же для меня? — Спросил император, проводя пальцами по небольшим металлическим штангам, вставленным в тёмные вершины её холмов, напряжённых сейчас до такой степени, что казались нереальными.

Осторожно кивнув, девушка провела рукой по его прессу, скрытому рубашкой, и, едва зацепившись пальцами за верх штанов, притянула ближе к столу, чтобы начать возиться с ремнём.

Руслан, подвинув девушку чуть ближе, чтобы дать её рукам больше пространства для манёвра, прильнул губами к её соскам, играясь с ними в своё удовольствие. При этом он ни на секунду не убирал руку с её шеи, продолжая поддерживать её в положении лёжа на спине.

Как только девушка расстёгнула брюки, упавшие тут же вниз, Руслан оторвался от приятных игрушек и, положив руку ей на живот, посмотрел в сияющие, любящие глаза своей супруги.

— Это не значит, что я тебя простил.

— Да… — Прошептала девушка и, почувствовав, как ткань её трусиков сползает в сторону, приготовилась получить в себя командира полностью в свой первый раз.

* * *

В баре «У дядюшки Самди» в городе Морин толпа, прильнувшая к экранам для просмотра экстренного обращения, сидела в гробовой тишине, словно только что отменили их право на жизнь и вот-вот должны прийти солдаты, которые лишат их самого дорогого, что есть у человека — его жизни.

— Эт я щас, чёт, не поняв. — Старик, сидевший за барной стойкой в самом углу, обратился к толпе, ища хоть какие-то глаза, чтобы встретиться с ними, в итоге обращаясь ко всем одновременно. — Мы чё, терь обратно в крестьяне чёль?

— Заткнись, старпёр. — Худощавый, рыжий мужчина средних лет слегка стукнул старика по лысине кулаком, вызвав у того небольшую оторопь. — Он же сказал, что это для безопасности и всё такое. Ты чем слушал-то?

— Эй! — Рявкнула бармен, спортивного телосложения женщина лет сорока с большой грудью, которую выставляла напоказ через декольте, завлекая посетителей. — От старпёра отстань. Он смурной дядька, но он наш дядька. Усёк?

Худощавый слегка поднял руки вверх, как бы давая понять окружающим, что сдаётся и не хочет проблем.

— Я просто озвучил то, что мы все и так понимаем. — Десятки глаз, с презрением уставившиеся на мужчину, с пониманием отозвались возгласами и кивками в знак одобрения его словам. — Мы бы ВСЕ сдохли и были в жопе у монстров, выпадая по частям, как дерьмо, если бы не этот мужик в столице. — Он указал пальцем в экран телевизора, по которому вновь передавали передачу «Что? Где? Зачем?».

— Ты прав, но не распускай своих ручонок. — Бармен достала две рюмки и, наполнив обе крепким алкоголем, одну метнула, пустив вскользь по барной стойке, рыжему смутьяну. — Держи.

Худощавый мужчина поймал рюмку и, взяв её в руки, протянул её в приветственном тосте в сторону барменши, которая, опередив мужчину, предложила свой тост, громом отозвавшийся в сердцах посетителей.

— За Советскую Империю! Пьём за силу, парни!

Взорвавшись громом одобрения, люди поддержали женщину, осушив свои бокалы и рюмки, заказывая себе ещё выпивки, чтобы поддержать решение своего нового Императора.

В другой части города женщины в салоне красоты, слушавшие выступление командира по радио, бурно обсуждали услышанное.

— Ой, доню, я тебе сразу сказала, этот мужик не из робких. Сейчас республику отменил, а завтра и свободы нас лишит. Помяни моё слово.

— Типун тебе на язык. — Меланхолично отозвалась подруга, красившая губы. — Мне всё равно, как называется страна, лишь бы не к монстрам.

— А я к монстрам обратно пойду, лишь бы не лишаться свободы.

— Да какая свобода? — Чуть более вовлечёно ответила подруга. — Демократия — иллюзия, которой Кельрадия засрала твои мозги. Если у тебя нет миллиардов денег — ты все равно в дупе, как ни верти.

— Нельзя отказываться от идеалов. Их необходимо достигать любой ценой!

— Девочки. — Прервала их оживлённый спор парикмахер. — А я слышала, что наш прези, то есть император, поцапался со своими бабами и теперь ему нужны новые.

— А вот это уже интересная тема! — Почти хором отозвались подруги, принявшись перемывать косточки женам императора.

В это же время в столице войска готовились к запуску вечернего салюта по случаю празднования нового года.

— Ефрейтор Стренко. Отставить! — Окрикнул седовласый старшина своего солдата, который достал сигарету в опасной близости от ящиков со снарядами.

— Есть отставить, товарищ старшина! — Резко остановившись как вкопанный, проговорил солдат, в зубах которого уже виднелась незажжённая сигарета.

— Ты совсем сдурел, остолоп! — Подбежав, худой старшина выхватил сигарету изо рта двухметрового ефрейтора и, треснув тому подзатыльник, уже чуть тише обратился к солдату, лишь бы не обратила внимания девушка-медик, присланная к их расчету на всякий случай. — Ты нахрена курить вздумал рядом со взрывчаткой? Сдохнуть решил?

— Товарищ старшина, разрешите не по уставу? — С каменным лицом обратился ефрейтор, с внешностью истинного «арийца»: голубоглазый, высокий блондин.

— Вон-оно как! Ладно, обратись не по уставу. — Опешив от такой наглости, командир разрешил фривольность своему солдату.

— Я уже умирал несколько раз, это не так плохо, как вам кажется. И ещё. — Он выхватил сигарету из рук командира и, запихнув себе в карман формы, продолжил. — Я, блядь, её не прикурил. Я же не баран! Естественно, я курить ТУТ не буду! Я отойду в сортир, и после него немного посмолю за углом, идёт?

Вспомнив, что ему говорила девушка в штабе, когда он получал в управление этот расчет солдат, старшина молча кивнул. Ефрейтор, нарочито отдав честь, пошел в сторону небольшого здания почты, используемого сейчас как казарма, пиная по пути небольшие камушки, усеявшими собой эту часть улицы.

«А ведь точно. Это же те самые 'клоны», которых нам дали в подчинение. И что-то она тогда говорила про ментальное здоровье. Ладно!« Старшина махнул рукой. 'Пока они выполняют все мои приказы — мне всё равно, чем они занимаются в свободное время.»

— Старшина Рикардес, ваша батарея готова к вечернему залпу? — Прозвучал до боли знакомый голос со спины, заставивший его обернуться и встать по стойке смирно.

— Так точно, полковник Пушкин. Батарея 17 для вечернего салюта полностью готова. — Отрапортовал испуганный мужчина внезапно появившемуся на дальней заставе начальнику штаба артиллерийских войск.

— Чудесно. — Улыбаясь, молодой мужчина подошел к старшине и, положив ему обе руки на плечи, посмотрел на него сверху вниз. — Я смотрю, вы притираетесь характерами с «возвращёнными»?