Руслан не знал, как ему реагировать, и то, о чём его спрашивали, не делало задачу проще.

— Почему важно, верю я в бога или нет? — наконец спросил он.

— Если верите в бога, значит верите и в концепцию души. Ваше прошлое тело погибло, а вместе с этим душа отправилась в лучшую жизнь. Новое тело создано наукой, а не богом, значит и души в нём нет, — ответила система.

«Если не создано богом, значит нет души…» — подумал командир и попытался прислушаться к ощущениям, словно наличие или отсутствие души можно было почувствовать.

Тем временем Астра решила успокоить его.

— Есть другая концепция существования. Представьте, что сознание является отдельной сущностью, которая использует тела только как временное хранилище и после смерти носителя перемещается по вселенной и даже между вселенными в виде чистой энергии. Если Вы так посмотрите на это, то смерть одного тела ни на что не влияет.

Однако, командиру были не интересны рассуждения системы. Он боялся, что стал кем-то другим, и неважно, есть у него душа или нет. Да и не верил Руслан ни в каких богов, хотя, возможно, было бы проще. Тогда можно было просто сказать, что такова воля бога или что-то подобное, и просто забыть обо всём.

Но когда ты рассуждаешь с точки зрения науки, кажется, что всё вокруг стало обманом, и теперь ты просто пустышка, занимающая место, которое тебе не принадлежит.

«Я не должен был умирать… Всё было подготовлено, чтобы исправить моё тело и вернуть к нормальному образу жизни, но вместо этого меня лишили права выбирать!» — с этими мыслями он посмотрел в изумрудные глаза Анны, и в них читалась глубокая печаль, сомнения и тревога.

Руслан протянул левую руку к лицу эльфийки, отчего она счастливо улыбнулась, но в следующую секунду мужчина схватил её за горло и оторвал от пола, а она, вцепившись в его руку, с ужасом смотрела на него, кряхтя, пытаясь что-то сказать.

Наташа и Алиса попытались вмешаться, но в это же время двери лифта за их спиной открылись, и в помещение вбежали шесть вооружённые солдат, которые передёрнув затворы, направили автоматы на девушек.

Волкова понимала, что не может сопротивляться командиру. То, что они сделали, являлось не предательством, иначе ограничения системы не позволили бы этого. Однако любое сопротивление прямо сейчас явно окажется предательством, чего они сделать не могли.

Руслан злобно смотрел на барахтающуюся в его руке девушку.

— Вы предали меня!

Командира лишили права распоряжаться собственной жизнью, как он мог легко принять такое.

Наташа огляделась на солдат, готовых убить присутствующих в любую секунду, и попыталась успокоить своего мужчину.

— М-мы считали, ч-что так будет лучше. Теперь у тебя лучшее тело, и ты абсолютно здоров, — она сделала шаг вперёд, но как предупреждение ощутила упёршийся ствол автомата в висок.

Командир протянул свободную руку в сторону солдата, и тот, не раздумывая, вложил в неё пистолет с пояса.

Наклонив голову на бок, Руслан приставил оружие ко лбу Анны.

— А если завтра вам не понравится, как я хожу или то, что курю… Вы также решите, что можно меня убить, надеясь, что следующий клон окажется без этих недостатков? Или теперь каждый свой шаг я должен согласовывать с вами, чтобы вы не убили меня, потому что вам он не нравится? Где рамки того, что я могу делать, чтобы не бояться, что вы убьёте меня? — командир пристально посмотрел эльфийке в глаза, а затем добавил: — Может мне тоже пристрелить тебя, чтобы посмотреть на следующую версию учёного? Возможно, она не воткнёт мне шприц с ядом в шею?

Анна уже была практически в полуобморочном состоянии, пока Наташа пыталась найти оправдание своим действиям.

Алиса тем временем еле стояла на ногах от страха, и казалось, у неё сейчас начнётся истерика, настолько девушка была напугана.

Однако Руслану было плевать на всё это, он отшвырнул от себя эльфийку и взглянул на Наташу.

— Я так понимаю, все, кто сидел за столом, были в курсе и поддерживали ваши действия? — спросил он.

Девушка нерешительно кивнула, но быстро опомнившись постаралась оправдать некоторых.

Так, с её слов, Лилит, Ланс, Маркус и министр МВД Атро всё знали, но принимать участие отказались.

Командир посмотрел на солдат.

— Арестовать всех причастных! — без колебаний приказал он.

Пока Анна в слезах потирала шею, солдаты подхватили её за руки и поволокли в сторону лифта, а она не была в состоянии сопротивляться или даже попросить за себя.

Наташа почувствовала, как ей тычут стволом автомата в спину, пока кто-то забирает её табельное оружие.

Вскоре всех трёх женщин вывели из помещения, оставив командира один на один со своими мыслями.

В его голове раздался голос системы.

— Вы собираете казнить их? — спросила она.

— Возможно… — без раздумий ответил Руслан.

Он не был кровожадным, но прямо сейчас хотел всех поубивать, потому что считал, что у него отобрали самое ценное в жизни человека, и это право выбирать. В его понимании, пока человек может выбирать, он свободен, как только это право отбирается, человек становится рабом.

Мужчина даже был не совсем уверен, сможет ли вообще кому-либо доверять и не бояться подпускать к себе людей, ведь каждый мог поступить как эти женщины.

В это же время Линген находился в кабинете здания министерства войны, когда за дверью послышались возгласы секретарши, а следом в помещение вломились солдаты с автоматами, направленными на генерала.

Один из военных вышел вперёд.

— Товарищ генерал, по приказу верховного главнокомандующего, вы арестованы! Прошу не оказывать сопротивления и проследовать с нами! — отчеканил молодой человек.

Амори поднялся с кресла и, поправив китель, застегнул верхнюю пуговицу, после чего вышел из-за стола и пошёл на выход.

Точно такую же картину можно было увидеть в министерстве внутренних дел, мэрии и гильдии охотников.

Министр торговли Маркус Бертрам Лоувел, находясь в своём кабинете, смотрел из окна восьмого этажа, как к главному входу министерства подъехал грузовик, из кузова которого один за другим выпрыгивали военные и тут же бежали в здание.

— Я знал, что нельзя было слушать женщин… Они только всё усложняют.

Мужчина поправил свой фиолетовый пиджак, после чего развернулся и пошёл к вешалке, с которой снял фиолетовую шляпу и шарф золотого цвета.

Глядя в зеркало у выхода, он неторопливо проверил свой внешний вид, тщательно расправил шарф на шее, а когда услышал громкие шаги из коридора, сам открыв дверь, пошёл навстречу.

— Дуры!

Последнее, что сказал Маркус, перед тем как заслушать приказ Руслана и проследовать с солдатами.

Военные грузовики останавливались у ключевых зданий столицы, и солдаты врывались в помещения чиновников, арестовывая как высочайшее руководство, так и их замов.

Руслан не собирался ограничивать только теми, кто предал, но и нацелился на тех, кто был назначен на должности предателями.

Вскоре новости о том, что в столице проходят аресты, облетели Лоран, и об этом уже знала каждая собака.

* * *

Происходящее не могло остаться незамеченным для Аниса Пратта, представителя Эволианского Синдиката, и Горана Таллия, посла Северной Империи.

Они тут же организовали встречу в посольстве и, встретившись, строили догадки о произошедшем.

В кабинете посла Таллий налил бокал виски своему уже товарищу и, сев в кожаное кресло у стены напротив Пратта, сделал глоток, наслаждаясь напитком, который в нынешнее время крайне сложно достать.

— Не успели восстановиться, а уже беспорядок… Неужели мы поторопились и всё окажется напрасным? — спросил мужчина.

Анис также сделал глоток и, поставив хрустальный бокал, усмехнулся.

— Не думаю, что всё так просто. Полагаю, мы должны подождать и посмотреть, что случится.

— А если всё повернётся по наихудшему сценарию? — спросил посол, подразумевая гражданскую войну.