Это произошло ещё в те месяцы, когда он не глядя подписывал все документы подряд, едва читая заголовки. Так в одном документе, который положил начало новой традиции, было написано: «Об оросительных системах страны, их стандартах и допусках». Вот только в самом низу страницы от руки Наташа написала одну строчку: p.s. Назначить день освобождения Лорана «днём основания СССР» и провозгласить его национальным праздником.

Так и возник «День Основания».

Закончив наносить макияж на глаза, который предпочитала делать сама, Анна посмотрелась в зеркало: зелёное облегающее платье в пол, тонкие каблуки на небольшой платформе, открытые мысы туфелек. Крой платья, что не оставляет ничего воображению, но скрывает всё, что необходимо, от глаз наблюдающего. Волосы, собранные в любимую прическу лидера страны: высокий хвост с двумя ниспадающими на лицо прядями по бокам, как бы обрамляя его.

И главная вещь, которую она полюбила, уже находясь в этом теле: серьги. Мало того, что девушка проколола мочки ушей, вызывая негодование у других представителей эльфийской расы этого мира, ведь они превыше всего ценили эту часть тела, а искалечить их являлось страшным оскорблением, так ещё проколола уши возле самого кончика. В одно вставив штангу, что входила в одну часть уха, выходила стальной балкой наружу и снова скрывалась в противоположной стороне. Так и в другом она проколола самый конец своего заострённого ушка, повесив туда созданную лично самой серёжку с зелёным камнем в тон платья, аккуратно свисающую с самого кончика на несколько сантиметров вниз и колышущуюся при каждом шаге.

— Ты там скоро? Мне кажется, что я уже скоро сварюсь в этом кителе. — Продолжал причитать Руслан, который задолбался уже ждать, когда начнётся то, о чём он не имел ни малейшего представления.

— Уже всё! — Девушка отложила тушь для ресниц обратно на полочку в ванной командира и, хлопнув в ладоши, повернулась к нему. — Ну как я выгляжу, дорогой?

Только теперь Руслан по-настоящему взглянул на свою самую красивую женщину:

— Вау, ты, а… Давно ты их проколола? — Спросил Руслан, указывая куда-то в район груди девушки.

— Что, так заметно? — Девушка вновь посмотрелась в зеркало и приложила пальчики к своему полному бюсту, туда, где проступали контуры штанг, продетых в соски девушки. — Наверное, для жены правителя перебор, но это МОЙ ВЫБОР! И Я ТАК ХОЧУ!!! — неожиданно переменившись в настроении, она затопала ножкой, подражая Юрико, которая нацепила сегодня розовое платье и уже дожидалась возле выхода из особняка.

— Ладно, ладно. Ты здесь босс. — Отшутился Руслан и, протянув локоть своей даме, утянул её из комнаты, где она прихорашивалась.

Спустившись в вестибюль особняка, пара поздоровалась с выстроившимися работниками здания, провожавших своего лидера на важное мероприятие, которое всем не терпелось посмотреть по телевизору.

Увидев платье Юрико, Руслан тут же понял, что пирсинг сосков его женщины не самая большая странность сегодняшнего дня. Девочка была одета словно розовая версия Пикачу из мультика про карманных монстров, а на голове у неё были милые розовые антенки на тоненьком обруче, что дополняли её странноватый вид. Но деваться было некуда, потому лидер, сопровождаемый своей семьёй, вышел в распахнутые перед ним двери и тут же включил образ радостного правителя, встреченный объективом камеры.

Спускаясь по ковровой дорожке, на которой проглядывались символы старой республики, он вдруг осознал символизм всей ситуации. Начинаясь как флаг павшего королевства, дорожка сменялась на импровизированный герб Кельрадии, тонущий в крови, на месте которого возникает серп и молот, грубо нарисованные обычной жёлтой краской, как символ начинания и освобождения.

Спустившись к концу красной ковровой дорожки, их встретили толпы детей, которые были спасены командиром, ведь если бы он не основал страну и такое безопасное место для них, ничего этого не было бы. Потрепав парочку мальчуганов по голове, он расписался у некоторых из них в дневниках, а Анна, улыбаясь, проделала те же вещи с детьми на другой стороне.

«Интересно, что же скажут комментаторы на трансляции? Я похож на какого-то диктатора в окружении детишек… Не хватает только плачущего от счастья народа вокруг» — думал командир, но не подал виду.

Закончив с «детской частью» программы, они проследовали к концу дорожки, куда незамедлительно подъехал автомобиль, который показался Руслану смутно знакомым. Прообразом этого автомобиля послужил ЗИС, на котором в Москве каждый год принимали парад победы до введения в церемонию более современных автомобилей.

— Анна, я чувствую себя Кеннеди, и это не комплимент. Ты уверена, что это безопасно? — Сквозь улыбку процедил командир, подавая руку своей даме, помогая той занять место в кабриолете.

— Конечно. Мы вычистили всю столицу, а на пути нашего следования нет ни одной точки, где мог бы засесть злоумышленник. Всё безопасно. — Своим бархатистым голоском пролепетала девушка ему на ухо, не забывая махать толпе и улыбаться.

Автомобиль тронулся, двигаясь абсолютно бесшумно. И не удивительно, ведь для удобства эксплуатации двигатель здесь был электрический, в качестве батареи для него использовали привод роботов-пауков, шесть из которых разобрали только для этого.

Проезжая по городу, Руслан видел тысячи людей, которые махали ему, кричали разные возгласы одобрения и приветствовали красными флажками с серпом и молотом, при взгляде на которые у него почему-то сердце начинало биться чаще. Но он собрался с мыслями и продолжал ехать, активно помахивая толпе, при этом не забывая делать вид, что полностью здоров, а трубка в его руке — это не просто какая-то игрушка, а его любимое занятие.

«Чёрт! Я в жизни не курил трубки!» — подумал командир, продолжая улыбаться.

Приблизившись к новой площади, которая возникла на месте падения ракеты от ядерного удара, после того как всю заражённую землю и здания отсюда ликвидировали, автомобиль проехал вдоль выстроенных коробок войск, отобранных для сегодняшнего парада.

Покинув автомобиль, Руслан прошёл мимо всех собранных руководителей СССР, по пути здороваясь с каждым из них, всё больше думая о том, что становится похож на какого карикатурного диктатора, но начав этот спектакль уже не мог остановиться.

Пройдя к трибуне, на которой стояли другие женщины президента, он тепло поприветствовал каждую из них, нежно поцеловав в щёку на камеру, а затем прошёл к заготовленному телесуфлёру, на котором уже начал отображаться строго выверенный текст.

Благо речь не была длинной, и как только последние строчки прозвучали — войска перед президиумом взревели троекратное «Ура!», а генерал Линген, возглавляющий парад, дал старт к его началу.

Здесь не присутствовала часть, обычная для земного парада, с традиционным приветствием всех родов войск, скорее просто хотели показать именно строевой шаг и проезд всех видов техники, что военные заводы успели наклепать за прошедший год.

Завершаясь проездом ракетных комплексов V-3 и новых образцов танков Тесла в количестве двух единиц, началась воздушная часть парада.

Когда она подошла к концу, появился самый любимый боец несокрушимой красной армии: дирижабль «Киров».

Руслан не знал, но люди, которые в эту секунду смотрели прямую трансляцию, прильнули к экранам своих телевизоров затаив дыхание, ведь сегодня должны была прозвучать обновленная версия государственного гимна СССР.

Министерство пропаганды не стало менять его текст, хотя немного скорректировало, используя местные географические названия, что очень смешило командира из-за того, что всё это было взято из игры и содержало огромное количество «клюквы».

К сожалению, он не мог ничего изменить, так как юниты системы воспринимали гимн крайне серьёзно и чувствительно реагировали на его изменение.

Прозвучавшие строчки были подхвачены людьми на площади и в завершении музыки все как один закричали: «УРА!».

«Всё-таки министерство пропаганды не зря ест свой хлеб» — подытожил Руслан.