Спустя несколько минут молчания она тихо спросила:

— Есть еще что-то, что ты бы хотел знать?

— Да, — кашлянул, отпивая глоток остывшего напитка. — Скажи, ты же еще не встретила других… мужчин?

— Встретила, — с заминкой ответила она.

Дыхание перехватило. Сжав до хруста чашку, выдохнул с рычанием:

— Кто?

Она немного помедлила, прежде чем ответить:

— Первым моим супругом и выбором сущности стал Филисан Артерварг. Надайри. Равный супруг дочери Смерти. Ты второй — Адайри. Супруг по духу. Выбором сердца… — она запнулась, и я понял, что и ей, несмотря на традиции, в которых она родилась, самой было нелегко. — Эфер Невельшар — Дайри, младший супруг.

Хейдан

С внутренней тревогой рассматривая смешавшегося демона, давала ему время на осознание и вместе с тем с облегчением понимала, что все прошло куда лучше, чем я ожидала.

Помешкав, Грейм тихо ответил:

— Что ж, я постараюсь смириться. Они знают?

— Эфер — нет. На Филисане блок памяти.

— Собираешься им рассказать? Думаю, умалчивание по отношению к парням будет нечестным поступком.

В душе от фразы супруга потеплело.

— Да, но не сейчас.

— Как скажешь, — склонил Грейм голову. — Не боишься их осуждения?

— Нет. Если они пожелают освободиться, неволить не стану.

Греймхольд оторопел и с подозрением прищурился:

— А что, так можно сделать?

Поморщившись, кивнула:

— Можно. Если с желающим освободиться от метки не было повторной сексуальной связи вне обряда, то потребуется кровь обоих супругов и от желающего освободиться — искреннее отречение. Если Хаос сочтет его желание действительно искренним, то расторгнет союз, выжжет его из сердца. После этого отреченному лучше никогда больше не видеться с избранником, иначе Хаос за намеренную попытку возвратить то, что это существо собственноручно потеряло, может проклясть на многолетние беды. Однако если между супругами случится сексуальная связь, то отречься связанный уже не сможет.

— Жестоко, — пробормотал Греймхольд.

— Честно. Ведь отверженному стократ больнее.

— Возможно, ты права. Я не идиот, потому отрекаться от тебя не собираюсь.

Внутренности опалило огнем, согревая. Такие простые слова… А так много значат.

— О тебе, кроме меня, еще кому-нибудь известно?

— Нет. Рейган знает о некоторых моих способностях, на этом все.

Демон напрягся.

— К слову, о способностях. Расскажи подробнее. Полагаю, что если угрозы от тебя миру еще не поступало, захватывать ты его не намерена и разрушающей тьмы от тебя не чую.

От слов Грейма мне стало смешно.

— Нет, захватывать я ничего и никого не собиралась. Мне это не нужно. В Дакмариане мой род занимал главенствующие позиции, и я не понаслышке знаю, что такое управление и власть.

— По приставке к твоему имени я это уже понял, — кивнул Грейм. — Но согласно историческим хроникам, многие из тех, кто пытался учинить перевороты, занимали управленческие позиции. Им попросту было мало той власти, которой они обладали.

— Это верно. Но ты чувствуешь, что я говорю правду. Мы чувствуем друг друга, так работает наша связь. Твоя метка.

— Верно, — протянул он. — И лишь по этой причине, несмотря ни на что, ты до сих пор свободна, а не числишься лабораторным сырьем или помещена в застенки.

Хмыкнула и коротко рассказала о своей магии. О теневых тропах, изнанке, сумеречном огне и магии смерти.

— Невероятно, — выслушав, прошептал демон, одаривая меня горящим взором. — Узнав о твоих способностях, тебя будут опасаться больше, чем демонов и драконов, вместе взятых.

— Не совсем так. Но меня будут опасаться лишь потому, что я во многом отличаюсь от привычных этому миру рас.

— Это верно. Две стороны одной монеты. Скажи, а ты могла в силу своего дара помочь отыскать пропавшую мастера?

— Если есть ее маг-снимок, могу.

— Есть, — демон подхватил магишет и, поработав на нем, передал мне. — Взгляни.

Внимательно посмотрев на объемное изображение на вид совершенно простой, молодой симпатичной девушки, призвала магию, замечая, как от ее запаха перекосило Грейма, и сконцентрировалась на ощущениях, провела над магишетом рукой. Со стороны маг-карточки повеяло сыростью и холодом. Прикрыв глаза, нащупала нить с мертвой, пытаясь отследить, где именно она пала, и удивленно распахнула глаза.

— Эта девочка примерно как две недели мертва. И ее останки вы не найдете. Ее плоть и душа уничтожены.

Несмотря на то, что смерть всего лишь изнанка жизни, девочку было жаль. Ей не оставили выбора на перерождение, выкачали магию и уничтожили душу, и на это могли быть способны только маги смерти. Причем не один маг.

Или… Тому, кто здесь быть никак не мог.

Грейм нахмурился, мрачнея.

— Скверно. Скажи, ты сможешь просмотреть еще изображения и сказать, кто из этих существ мертв?

— Могу.

— Отлично. Соберу сводки и загляну к тебе, скажем, завтра днем.

— Да, конечно.

Недолго подумав, поделилась с эми-гардом своими рассуждениям о личности того, кто мог стоять за гибелью, по крайней мере, этой девочки.

— Маги смерти, значит, — потирая подбородок, протянул неби Росс. — Что ж, это логично. Передам новую информацию в управление. Ладно, думаю, мне пора.

— Да, — кивнула, посмотрев на часы. — До начала экзамена чуть меньше часа. Мне нужно еще подготовиться.

Пока шла за демоном к выходу, невольно отмечала, что и в одежде, и, разумеется, без нее он выглядел одинаково соблазнительно, особенно соблазнительно черные брюки обтягивали его подтянутые ягодицы.

У дверей демон обернулся и притянул меня к себе, утыкаясь в макушку и втягивая в нос мой запах, а я вместе с ним втягивала его, немного дурея. Спустившись к ушку, он шепнул:

— Я знаю, куда ты смотрела, моя коварная.

Усмехнувшись, привстала на носки, обнимая мужчину за шею, и потерлась о его щеку щекой, скользнув к вискам, погладила татуировку и резко сжала, вынуждая демона дернуться в моих руках.

Стремительно запустив в него тьму, вторглась в воспоминая, приглушая память таким образом, что Грейм будет помнить только то, что вчера вошел в свой номер, а сегодня утром наведался с просьбой посмотреть маг-карточки, и я предложила разделить с ним завтрак. Блок, разумеется, был шатким, полным нестыковок, но если демон действительно пожелает вспомнить, ему не составит большого труда сорвать пелену. В особенности, с новыми способностями.

Заглянув в остекленевшие глаза мужчины, вздохнула. Неби Росс говорил, что на его расу не действует ментальная магия, вот только моя магия не была ментальной. Я воздействовала тьмой и накладывала завесу, которая и блокировала воспоминания. Сотканный из нитей тьмы покров. Мне нужно было знать, смогу ли я вообще поставить на его память блок, и насколько долго он продержится.

Сопроводив супруга, закрыла за ним дверь, хитро, с предвкушением усмехаясь: вероятно, совсем скоро стоит ожидать от грозного эми-гарда суровой кары.

Надеюсь, она будет остро-сладка.

Филисан

— Филисан… Лис… Зачем ты себя мучаешь? — с тихим укоряющим смехом шептал за спиной мелодичный голос, обжигая горячим дыханием кожу.

Сгруппировавшись, стремительно обернулся, собираясь поймать в объятия сводящую с ума жестокую незнакомку, но словил лишь плотный белесый воздух. Сощурился, пытаясь увидеть хоть что-то, но субстанция, напоминающая вязкий плотный туман, только больше сгустилась.

— Лис, — насмешливо шепнули с левого бока, — хочешь правду?

Повернувшись, вновь хватая руками пустоту, рыкнул:

— Ответь!

— Ты сам себе не позволяешь. Ведь ты можешь снять пелену. Если действительно этого захочешь, — прошептали с другой стороны, и когда вновь повернулся, инстинктивно шагнув вперед, земля под ногами разверзлась, и я полетел вниз.