«Приморские города Африки по красоте и удобствам не отличались от большинства приморских городов Европы или Индии. Так же гордо стояли они на берегу сверкающего океана, так же высоки были их дома, так же прочны стены, так же вымощены камнем были их набережные. Вершины холмов были застроены крепостями и дворцами. Казалось, города эти достаточно сильны, чтобы сохраниться навечно…»^[1]

А дальше следует признание, что от городов этих и следа не осталось, и лишь немногие ученые и местные проводники знают, где находятся их скрытые тропической зеленью развалины.

Почему?.. Их погубили португальцы… К счастью, эта участь не постигла Момбасу.

Португальский адмирал Альмейда, прибывший на восточное побережье вслед за Васко да Гамой, взял Момбасу штурмом и превратил ее в руины. Но город воскрес.

Старый порт Момбасы, к которому 7 апреля 1498 года впервые подошли португальские каравеллы, находится в северо-восточной части острова, на противоположной по отношению к нефтеперегонному заводу стороне.

Мы шли туда по узким улицам старого города, застроенным преимущественно двухэтажными домами с нависающими балкончиками, мимо квартальных мечетей с белыми конусовидными минаретами, нам встречались арабки, закутанные во все черное.

Старый порт — это кроме небольшого количества служебных строений, причал, к которому пристают малогабаритные суда из портов Африки, Аравии, Индии… У старого порта стоят в воде плетенные из прутьев ловушки для рыбы, несколько напоминающие дальневосточные заездки где-нибудь в амурском лимане, хотя и значительно меньших размеров… По причалу неторопливо прогуливаются грузчики и моряки… На камнях у берега женщины стирают белье и плескаются в воде ребятишки.

Над старым портом возвышается Форт-Иисус, расположенный на восточной оконечности острова Момбаса.

С моря форт похож на плохо отесанную каменную глыбу или на склон каменоломни, если смотреть на него снизу, — он монолитен, груб и двумя ступенями спускается к океану.

У входа в крепость лежат старинные пушки, благодаря которым португальцам и удалось захватить все приморские города на протяжении примерно двух с половиной тысяч километров: превосходство в вооружении, как это многократно случалось, сыграло решающую роль.

К 1509 году португальцы закончили завоевание восточноафриканского побережья, а адмирал Альбукерки даже захватил прибрежную часть Омана на Аравийском полуострове с городами Маскат и Сохар.

Форт-Иисус в Момбасе португальцы начали строить в 1593 году, то есть спустя почти сто лет после прихода на берега Африки. Стало быть, не очень спокойно жилось завоевателям в завоеванных городах.

Лояльной и даже дружественной португальцам оставалась Малинди. Скрытые враждебные силы особенно бурно клокотали в Момбасе, и португальцы пошли ва-банк — именно там решили строить крепость.

Стены Форт-Иисуса складывали из камней, доставленных кораблями из Португалии. Не берусь судить, какие соображения побудили португальцев на столь дорогостоящую затею, чем не устроили их местные строительные материалы, но факт остается фактом — так они поступили.

В 1639 году португальцы перестроили форт. Не знаю, кого они больше боялись — арабов, так и не смирившихся с приходом чужеземцев, или англичан, французов, голландцев, корабли которых к этому времени появились в водах Индийского океана… Так или иначе, но форт показался им ненадежным.

Португальцы пошли даже на такую меру: подарили Момбасу султану Малинди. своему исконному другу и традиционному врагу момбаситов. Но и этот прием не сработал: султан Малинди и Момбасы, переоценив, правда, свои силы, поднял восстание против португальцев.

В 1650 году португальцы расстались со своими владениями на Аравийском полуострове: англичане нанесли поражение португальцам в Персии, а султан Омана, воспользовавшись этим, вернул себе сначала Маскат, а потом и все прочие города.

С этого времени султаны-оманиты из династии Яриба становятся самыми ярыми врагами португальцев и фактически возглавляют борьбу за изгнание их с восточного побережья Африки, объединяя и вдохновляя африканцев.

В марте 1696 года африкано-арабские войска подступили к стенам Форт-Иисуса и осадили его.

Осада продолжалась два года и девять месяцев — много раз ходили африканцы на штурм, но отсутствие тяжелых стенобитных орудий подводило их.

И все-таки форт пал. Из двух с половиной тысяч португальцев, защищавших его, в живых осталось тринадцать человек.

На следующий день к Момбасе подошел отправленный из Индии на подмогу военный корабль с солдатами и провиантом, но было уже поздно. Впрочем, если бы корабль и не опоздал на один день, в принципе для португальцев ничего бы не изменилось. Дни их безраздельного владычества были сочтены.

Только Мозамбик до сих пор находится под их властью.

Форт-Иисус, как и многие другие отжившие свой век крепости, позднее превратили в тюрьму, а теперь в нем размещен исторический музей.

Кенийцы говорят, что о португальском владычестве напоминают в их стране только каменный столб — падран, — сооруженный в Малинди, Форт-Иисус да развалины зубчатой стены у южной оконечности острова.

Глубинными районами Кении португальцы никогда не интересовались и предпочитали не удаляться от побережья.

Но оставили португальцы в Кении след и несколько иного плана: это они завезли в Восточную Африку кукурузу, которая на суахили называется махинди.

Современный порт Момбасы, принимающий океанские лайнеры с осадкой до десяти метров, находится в гавани Килиндини на западной, материковой стороне острова. Бывший пролив ныне стал заливом, ибо перегорожен дамбой Кипеву. Длина причалов в порту Килиндини достигает полутора километров, и через этот порт поступают в Кению необходимые ей товары, а также вывозятся на внешний рынок товары Кении: хлопок, кофе, чай, сизаль, пиретрум, кальцинированная сода, кукуруза, продукты животноводства… Есть еще в Момбасе специализированные порты: Шимони, в котором разгружаются нефтеналивные суда, и Мбараки, принимающий уголь.

Порты — они, как все порты, с бесконечными рядами решетчатых кранов, со скучными складскими помещениями, с притыленными к берегу скучными кораблями — английскими, шведскими, американскими. Как это ни странно, но корабль у причала — он как бы не на своем месте, он словно сам смущен своим слишком уж спокойным житьем у стенки и умышленно скрадывает, притупляет и размазывает гордые линии своего корпуса… Порт для корабля — это как непрошеный отпуск, как нелетная погода для самолетов, как пустые из-за нерадивости, или непогоды дни для экспедиционных работников. Корабль в порту — как больной в операционной: его потрошат, а сам он беспомощен…

Я люблю океанские порты с их извечной готовностью вытолкнуть корабль в дальнее плавание, но не люблю стоящие у стенки корабли.

…После старого города и Форт-Иисуса, после современного порта Килиндини мы выехали на открытый, незастроенный берег Индийского океана.

И океан, как всегда, был прекрасен, был свеж и чист. Белели на отмелях буруны, и белели буруны над рифами, деля океан на слишком уж неравные части. А там, где буруны не белели, проступала поднимающаяся из глубины малахитовая зелень с коричневатым прожилочным узором… Йодистый запах водорослей делал прохладнее дующий с океана ветер.

Я неожиданно вспомнил Дакар, Зеленый Мыс, вспомнил, как смотрел с его обрывов на расстилавшийся подо мной Атлантический океан с черным силуэтом острова Горе, и внешне беспричинная радость переполнила мне душу…

Миссис Вэнс пригласила нас в машину, и ровно через минуту мы уже ехали по роще баобабов, раскинувшейся над обрывами острова Момбаса… Но такие же баобабовые леса придают неповторимый, как казалось мне, облик окрестностям Дакара в Сенегале. Я думал сначала, что баобаб — он выходец из Восточной Африки — на западное побережье занесен отсюда руками пилигримов, — но потом воспоминания о сенегальских городах позволили по-новому представить себе Момбасу, город Момбасу.