— Историки указывают, что все исторические отсылки в тексте точны и все они относятся к спорным точкам современной политики. Расширение блока на восток и данные при этом обещания. Применение атомного оружия по японским городам. Поведение наших солдат в сорок пятом году в отношении гражданского населения противника. — Лебедев поднял глаза. — То есть автор в курсе современной политической повестки на уровне человека, который читает новости. Он не вневременная сущность, которая проснулась после тысячелетнего сна. Он живёт с нами в одном информационном поле. И он выбирает сторону сознательно.

По столу прошло движение.

— И последнее, товарищ президент, психологи отработали пекинскую запись покадрово. Их вывод — это демонстрация и она выстроена как спектакль. Объект не причинил вреда ни одному человеку. Он не уничтожил ни одного предмета. Он положил на пол всех неугодных и поощрил тех, кого он считает достойным.

— Спасибо, Александр Николаевич. Садитесь. — Президент повернул голову. — Валерий Игнатьевич, вы у нас с чем вернулись?

Поднялся сухой человек в очках, с папкой потолще генеральской.

— Товарищ президент, я вчера вернулся из Минска. Работали три дня, группа семь человек, плюс белорусские коллеги. Обследовали двоих. — Он открыл папку. — Заключение согласовано с обеих сторон и подписано.

Он говорил быстро, глотая слова.

— Биологический возраст обоих обследуемых — тридцать три и тридцать шесть лет. Паспортный Вам известен. Сердечно-сосудистая система в состоянии, характерном для тренированного человека этого возраста. Хронических заболеваний нет ни одного. Все ранее задокументированные диагнозы отсутствуют. У супруги обследуемого в анамнезе была операция двадцатилетней давности, послеоперационных спаек нет, рубец на коже отсутствует. Костная мозоль на старом переломе левого предплечья не обнаружена, кость однородна. Зубы… — Он поднял глаза. — Зубы восстановлены, полностью. Коронки и пломбы просто вытолкнуты из ткани.

В центре стало очень тихо.

— Следов вмешательства нет, — продолжил специалист. — Кровь чистая, ни одного неизвестного соединения, никаких инородных частиц, никакой остаточной радиоактивности, гормональный фон в норме. Онкомаркеры нулевые. Теломеры… — Он замялся. — Товарищ президент, теломеры длинные. Как у молодого человека. Я не могу это объяснить, я могу это только зафиксировать.

Он перевернул страницу.

— И второе. Я связался с китайскими коллегами по закрытому каналу, они пошли на обмен данными. Их показания идентичны нашим до деталей. Генеральный секретарь и его супруга имеют идеальное здоровье. Формулировка их протокола буквально такая: «состояние организма соответствует норме здорового человека без отклонений». Они тоже искали следы вмешательства и тоже ничего не нашли.

Специалист сел, снял очки и стал их протирать, и было видно, что руки у него подрагивают.

— И что мы имеем? — задумчиво спросил президент.

— Кхм, — подал голос Лебедев. — Если позволите?

— Да, конечно, Александр Николаевич. — Президент сделал паузу и обвёл стол взглядом. — Это всех касается. Если есть хоть какие-нибудь мысли, даже безумные, не стесняйтесь и говорите. Потому как, — он усмехнулся, — то, что творится, иначе, как безумием назвать нельзя.

Лебедев дождался, когда президент замолчит.

— Ангел явно хочет нашей победы и завершения войны. Товарищ президент, он работает на нас. Он лечит только в России, он написал текст по-русски над европейским городом, он вылечил двух руководителей, которые нам союзники или партнёры, и он на глазах у всего мира унизил тех, кто нам противостоит. Он буквально подталкивает других лидеров отступить.

— Тогда почему, — министр обороны положил ладонь на стол, — он не решит дело силовым путём? Извините, но человек, который валит на пол глав государств одним усилием, может закрыть вопрос за одну ночь. И второй вопрос, — он сделал паузу. — Вы, Александр Николаевич, говорите, что он на нашей стороне. Но тогда почему архангел омолодил только генсека КНР и президента Беларуси?

Все перевели взгляд с министра на Лебедева. Даже президент.

Генерал ответил не сразу.

— Я думаю, что это проверка. Достойны ли мы сами разобраться в том, что натворили. — Он поднял палец. — И последние слова, сказанные Вам, товарищ президент: «Не разочаруй», об этом и говорят. Он не собирается воевать за нас. Он смотрит, как мы поступим… и от Ваших поступков зависит достойны Вы омоложения или нет.

Глава 3

— Хм, — произнёс президент. — Интересная мысль.

Он помолчал, глядя в стол. Потом сказал совсем другим тоном, намного тише.

— Хотя я эти слова понял по-другому.

— Как именно? — спросил министр обороны, и стало видно, что интересно это стало всем.

— Знаете, в тот момент я словно почувствовал, что он мне лично не простит, если кровь, пролитая в эту войну, будет предана. — Президент положил обе ладони на столешницу. — Что получится, будто наши солдаты… люди, — поправился он, — погибали напрасно. Ради красивых жестов перед главами других стран, в надежде, что мы сможем вынести нынешние ошибки и жить в мире. Мне кажется, — он обвёл всех взглядом, — архангел словно предупредил меня, что они снова попытаются нас обмануть. Вы все знаете, что они сначала говорят одно, потом не держат обещаний, даже закрепленных на бумаге.

— И что нам тогда делать? — спросил министр обороны.

Президент тяжело вздохнул.

— Сложный вопрос. Думаю… — ненадолго замолчал президент. — После того, что мы услышали из доклада генерала Лебедева, можно предположить, что ангел и впрямь хорошо разбирается в существующих реалиях. И если так, то он поможет нам создать систему весов, о которой говорил, или как-то закрепить хотя бы общие принципы, сделав их нерушимыми.

— А такое вообще возможно? — спросил кто-то за столом.

— Будем исходить из таких вводных.

Несколько минут в помещении царила тишина.

— Поэтому готовьте полный пакет мирных переговоров, — вдруг произнёс президент. — И готовьте его так, чтобы мы говорили с позиции силы, потому что сила у нас есть, и не только та, что с крыльями.

Помощники синхронно взяли ручки.

— Первое. Юридическое признание Крыма, Севастополя и всех новых регионов в составе Российской Федерации, с фиксацией границ. Не «принятие к сведению», не «отложенный статус», а полное признание.

Второе. Полная и безусловная отмена санкционных режимов, всех пакетов, с обязательством не вводить новые по тому же основанию. Здесь мне нужна юридическая конструкция, при которой откат назад для них будет дороже соблюдения. Продумайте с Минюстом.

Третье. Возврат замороженных государственных активов и активов частных лиц в полном объёме, с процентами за пользование. Отдельным пунктом — компенсация по тем средствам, которые уже успели передать третьей стороне. Они это называли конфискацией, мы это будем называть по-русски — воровством.

Четвёртое. Внеблоковый нейтральный статус Украины, закреплённый в её конституции и подтверждённый гарантами. Никаких иностранных контингентов, баз, инфраструктуры двойного назначения и «инструкторов» на её территории.

Пятое. Ограничение вооружённых сил по численности и по номенклатуре вооружений. Списки готовит Генштаб, я хочу их видеть в четверг.

Шестое. Государственный статус русского языка, наряду с украинским. Возврат языка в школы, в вузы, в суды и в документооборот. И полное восстановление в правах канонической церкви, с возвратом изъятых храмов и снятием всех запретов.

Седьмое. Законодательный запрет героизации нацизма и коллаборационизма. Ликвидация всех форм государственного и муниципального увековечивания их памяти. Роспуск структур с соответствующей идеологией и персональная ответственность их руководителей.

Восьмое. Обмен всех удерживаемых лиц по формуле «всех на всех», без изъятий, и раскрытие мест захоронений.