Её отросший маллет светлых русых волос до боли напоминал причёску, которую Ю Рин отстригла себе с приходом депрессии после утраты Брата. Уютный свитер под врачебным халатом не создавал иллюзию тепла, а лишь душил Юру невидимым воротом. Удивительно, но эта девушка средних лет, работой которой было лечить людей и даровать им спокойствие, внушала ей больший страх, чем даже представители крупного клана драконов. Её разного цвета глаза по-доброму смотрели на упавшую студентку, но если ярко голубая радужка, так похожая на её собственную, излучала спокойствие и смирение, то карий глаз прожигал саму душу изнутри и, казалось, нёс в себе исключительно смерть.

Что-то тёмное скрывалось за светлым образом служительницы Гиппократа и ответ на этот вопрос оказался на поверхности океана тёмной субстанции, в которой вновь оказалась Ю Рин. Укороченные кюлоты горчичного цвета ничуть не скрывали яркую татуировку вокруг лодыжки медсестры, и там кричал яркими красками не морозник, дарующий выздоровление от безумия, а куст алых роз, заставивший Юру закрыть рот в приступе тошноты.

— Извините, с вами все в порядке? — со взглядом олененка спросила девушка, подходя на шаг ближе.

"ПРЕДАТЕЛЬСТВО" — кричала каждая клеточка тела юной матки, разгораясь огнем ненависти.

— Лишенная, ты чего? — непонимающе прошептал Кхао.

Ю Рин же сомкнув ладони в кулаки, оперлась на его плечо и поднялась.

— Что вы сказали про него? — бегло бросила Юра, кивнув на мирно лежащего подростка.

— А... — стушевалась под строгим взглядом голубых глаз медсестра. — Состояние мальчика сейчас стабильное, у него был разрыв пары мышц в области живота, было внутреннее кровотечение, но моя сила ему помогла. Он очнется совсем скоро.

— Хорошо, — грубо прервала её Ю Рин и махнула двумя длинными пальцами с острыми, словно клинки, ногтями в сторону двери. — А теперь попрошу вас уйти.

Оба тайца что-то невнятно забормотали, медсестра же опешила от такой резкости и застыла, не в силах сказать что-либо. Ненависть, которая окрасила лицо обычно спокойной девушки, несла в себе не её мысли, а ощущения самого тела. Это пугало куда сильнее простых эмоций, которые можно поменять. Зрачок, опоясанный голубым, испуганно расширился, почти полностью перекрывая радужку. А карий глаз наслаждался этими отрицательными эмоциями, испытывая гордость за подмену, о которой знали они обе.

Увидев это ничем не прикрытое двуличие, Ю Рин, не раз встречавшая такой тип людей, способных кому угодно запудрить мозг, создав образ мнимого ангела, лишь скривила рот и сильнее сузила глаза.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала медсестра, бегая глазами по кабинету, и неслышно, словно мышь, прошмыгнула в коридор.

Мед кабинет заволокла напряженная тишина.

— Это медсестра Хела, — донесся тихий голос со стороны дальней койки, скрытой за ширмой. Выбросив сигарету в открытое окно, на свет луны вышла фигура с распущенными чёрными, как смоль, волосами.

— Приятно познакомиться, Иоко, я Кван Ю Рин, — уже обычным тоном ответила матка, но лёд в ее глазах не растаял.

— Мало приятного в этом всем, Миякэ Иоко, — следуя этикету, воспитанному в ней с рождения, ответила дочь военного министра Протексората и легко коснулась запястья своей матки. Та чуть не простонала от облегчения, но быстро вернула на лицо прежнюю маску едкости.

— Действительно, не думаю, что кто-то способен найти что-то приятное в причинении вреда члену собственного клана, — съязвила Юра, кладя руку на предплечье неподвижного Сина.

Мускулы на лице Иоко несколько раз сократились, давая понять на какой грани внутренней истерики она находится сейчас.

— Ты хочешь говорить обо всем при них? — она, натянуто улыбаясь, кивнула на тайскую парочку.

— Они помогли мне сегодня выйти живой из западни Сейнта, о которой ты была в курсе. И сообщили о бедном Синдри, которого ты покалечила, они имеют большее право быть здесь, чем ты, — отчеканивая каждое слово, произнесла Ю Рин.

— Я дождусь отчаяния в твоих глазах, когда один из них вставит тебе нож прямо в спину, — подражая манере собеседницы, ответила японка, стреляя в сторону своих, видимо, уже бывших друзей яростными молниями.

— А ты испытала отчаяние, когда обнаружила его впечатанным в стену?

Незримая битва двух девушек сильно накаляла пространство в медпункте. Глаза цвета налившейся ядом волчьей ягоды столкнулись с ледяным полем Антарктиды. Пока бледный поломанный Синдри и два затихших от напряжения парня пытались понять свои роли в сложившимся конфликте.

— Я не собираюсь быть разменной монетой в ваших спорах, — перебил всех Кхаотан, приходя к единственному верному решению. — Иоко, ты должна подумать не только о себе, хотя бы раз. Ферст, за мной, нам нужно к директрисе. Лишенная, тебе тоже нужно к ней зайти после.

Кинув последнюю фразу через плечо, маленький таец схватил второго за рукав парной толстовки и потащил на выход.

"Пора выкладывать карты на стол" — усмехнулась про себя Ю Рин.

— Уж очень ты груба со своими друзьями, Иоко-тян, и все твои манипуляции они уже знают наизусть, да? — заморгала добродушно, она. — Разреши мою дилемму, ты сначала случайно подружилась с Сейнтом и уже потом начала его и всех остальных использовать или наоборот?

Звук скрипа зубов японки металлическим скрежетом ударил по ушам её собеседницы, Юра устало скривила рот и приложила ладонь к виску.

— Ты не представляешь, о чем вообще смеешь говорить, — прошипела Иоко.

— Я так не думаю, но с радостью послушаю твою версию. — улыбка матки вызвала лишь отвращение в синих глазах напротив. Развернувшись, девушка с длинными чёрными волосами стремительно понеслась к окну в палате. Такой ответ не удовлетворил Юру.

— Ну давай начну я, — размеренно начала она, поглаживая лежащего подростка по руке. — Зачем ты соврала всем своим друзьям про прослушку?

Иоко застыла на месте, сжав кулаки.

— И Синдри, и наша знакомая парочка — все утверждали, что рядом с твоим телефоном и слова сказать нельзя, — продолжила Юра, довольная результатами своего небольшого расследования. — Но как странно на твоем нет и признака слежки, а вот у Фёрста...Зачем ты прослушиваешь всех своих так называемых друзей?

Японка резко повернулась к ней лицом, демонстрируя ярость в глазах цвета испорченных волчьих ягод.

— Не смей даже заикаться об этом при них, — округлив глаза, она зашагала обратно ей на встречу.

— А то что? Убьёшь меня? — с неприкрытым издевательством поинтересовалась Юра. — Так боишься, что Фёрст и Кхаотан узнают, что все произошло только из-за твоей двуличности? Из-за твоего очень важного и секретного задания? Что их вынужденное одиночество твоих рук дело? Что ты, как и они, ищешь Харритт Хиггинс, но совсем для других целей?

— Это тебе нужно всего этого бояться, — вонзая на каждое слово в грудь собеседницы длинный ноготь, ответила Иоко. — Я лишь выполняла свою работу.

"Ты действительно права, Иоко, ведь если Кхао так просто остановил огромного Мэтью — тебя и меня он развеет в пепел быстрее, чем Ли Ара встанет из-за своего стола" — ответила про себя Ю Рин, но решила, что японка и так в курсе способностей тех, с кем она шла на дело.

— Ты с Сейнтом уедешь в Нару, — будто не замечая её слов, сказала она и мягко улыбнулась мирному подростку на кушетке. — Мне абсолютно без разницы, какие дела ты проворачиваешь с Туссейнтом. Прот уже запустил в работу приложение порталов на ваших телефонах, мы будем видеться с их помощью. Но здесь, в Солуоме, я не собираюсь подставлять себя и остальных ради ваших прихотей, поэтому выбирай: жизнь или дело.

Иоко погрузилась в размышления, её палец все ещё утыкался в грудь девушки напротив. Синие глаза помутнели, отражая далёкие воспоминания.

Внезапно дверь медпункта резко открылась. Низкий парень с персиковыми волосами пулей влетел в кабинет и одним широким прыжком добрался до своей подруги. Его тонкие руки сжали её в объятии, практически сбивая с ног. Губы без остановки шептали: