— Твою мать, — неожиданно сорвался на крик, Фёрст. — Кхао!

И причина его беспокойства была очевидна: маленький таец в неизменной чёрной толстовке с закатанными рукавами, спокойно удерживал полудракона в два раза больше него, одним лишь клинком из тёмной материи. Девушка изумленно уставилась на эту иррациональную картину, ее губы непроизвольно растянулись в улыбку.

Эдди взглянул сначала на девушку, а вслед и на двух тайцев, умудряющихся даже в такой момент переговариваться друг с другом, и цокнул:

— Мэтью, спокойно, — раздраженно выплюнул он и одним взмахом руки привёл в чувства брата. В драконьих глазах обоих вновь появились человеческие признаки.

Кхао, развеяв клинок в пыль, спокойно присоединился к разговаривающей компании, вставая напротив своего парта.

— Я видел, как Иоко снова улетала с балкона с Сейнтом в руках, — спокойно произнёс он, засовывая руки в карманы шорт. — Эд, ты же прекрасно понимаешь, что он снова подставил всех вокруг и свалил.

Юра внимательно следила за реакцией на это внезапное заявление. По лицам братьев и даже Фёрста было понятно: они не чуть не удивлены, а скорее невероятно устали от подобных разговоров.

— Такое случалось не один раз? — пародируя удивление, спросила она.

Три пары глаз перевели свое внимание на девушку, невинно смотрящую на них.

— Он удивительная мразь, которая обожает использовать людей вокруг для достижения собственных целей, — безэмоционально произнёс низкий таец, будто речь совсем не шла о его почти брате, — Ты всего лишь его очередная игрушка.

"Кхао, как же ты вовремя, и как же хорошо ты врешь." — пронеслось у неё в голове. Таец появился точно по часам и отлично дополнил всю их легенду, так еще и подчеркнул свою непричастность к происходящему. Скрывая свою улыбку, Ю Рин облизала губы и устало обратилась к Эдди:

— Мне нужно поговорить с Кхао и Фёрстом, могу я попросить это взамен своего выигрыша?

Обдумав что-то в голове, главный дракон лишь кивнул, уходя вглубь к обломкам бара, на прощание поднимая в сторону разношерстной компании стакан с темным, словно ночь, виски:

— Передайте своему дружку, что моё терпение лопнуло.

Четвёрка одновременно напряглась, могильный холод окутал их тела, стоило этим словам сорваться с губ старшего дракона. Мэтью, согнувшись в приступе нечеловеческого смеха, помахал им вслед.

Глава 12. Стриж в лапках бабочки морфо.

T акси, вместившее всех причастных к обману драконов, преодолело квартал от дома на Беверли-Хилс в мертвой тишине, только Кхао, занявший переднее сидение, безостановочно стучал ногой, явно волнуясь о чем-то. Остальные же не имели желание говорить хоть что-то просто из-за накатившей усталости. Один вечер принес им достаточно много проблем, которые придется разгребать еще долго.

"Как же хорошо, что все закончилось, хотя бы пока что" — успела подумать Юра и тут же поругала себя за поспешность.

На очередном полупустом перекрестке машина так и не сдвинулась с места на зелёный свет. Наверное, только Фёрст смог увидеть, как его парт чётким и быстрым движением воткнул черную иглу ровно между сонной артерией и аортой пожилого водителя, заставляя мужчину тут же уснуть.

— Что ты... — не успела изумиться Ю Рин.

— МЕЛКИЙ у докторицы в академии! — перебил ее таец своим громким голосом. — Иоко решила разукрасить его телом стену многоэтажки. Вот зачем я пришёл к драконам.

Последняя фраза явно была адресована напряженному Ферсту позади.

— Что?! — буквально выпрыгнула на переднее сидение Юра.

В голове роем кружились мысли, как она не уследила, зачем отправила Синдри одного, почему сразу не поняла, что что-то произошло, когда внезапно начала харкать кровью на полу у Драконов. А главное, в мыслях впервые пронеслись роем ночных кошмаров слова: вот так я и умру? Но отогнав мысли о похоронах младшего, она лишь с надеждой посмотрела на Кхао.

— Директриса позвонила мне и попросила срочно тебя найти, поэтому нам нужно в академию.

Юра задумалась. Красный свет светофора отражался в её голубых глазах, делая их глубже и злее, она вспомнила абсолютно все, что ей рассказали о далёкой для неё японке по имени Иоко. Пора было заканчивать это представление.

— Прот, открой нам троим портал в Энигму, а сам забери Сейнта из особняка и возвращайся к нам, — напряжённо проговорила она, все ещё приходя в себя.

Несколько ярких белых вспышек осветили ночной перекрёсток спального района. Чёрная игла пропала спустя мгновение, как телефон-паук убежал за своим хозяином, недоуменный водитель осмотрел пустую машину, и, списав это на усталость, медленно поехал на другой заказ.

Ю Рин мчалась по лестницам знакомого главного корпуса академии, она ещё помнила помещение с белыми стенами, где сама не так давно восстанавливала силы, но до конца осознать, что сейчас там лежит член её клана, молодой ещё не окрепший организм, которым ударили о бетонное здание!? Она не могла. Что это за собой повлекло? Сотрясение мозга? Внутреннее кровотечение? Переломы? Или все вместе... Но их связь же должна была её предупредить? Или именно в этот раз она решила взять выходной?

Вновь воспоминания о внезапной слабости и фонтане крови изо рта во время сражения расставили все по местам. Бег девушки ускорился, что даже Кхао и Фёрст удивились такой внезапной гонке и помчались вслед за ней.

Чем ближе был просторный белый медпункт, тем отчетливее девушка с искристо белыми волосами чувствовала запах крови, смешанный неожиданно с ароматом роз. Красные силуэты начали появляться перед её глазами, на исключительном упорстве она отогнала галлюцинации и ворвалась в кабинет.

На секунду ее сознание как будто снова оказалось в том бесконечном пространстве с тягучей, словно чёрное желе, водой, которое так сильно напугало её после отключки в столовой. Розы уже потянулись к её хрупкому телу своими шипами, но образ, обычно активного рыжего подростка, который бездвижно лежал на кушетке, отрезвил лучше любой пощечины. Ю Рин подлетела к Сину осматривая его лицо, проверяя зрачки и нащупывая пульс.

— Он сейчас стабилен, — произнёс тихий голос, мгновением ударяя по голове Юры оружием страшнее, чем любая способность.

Она прикрыла глаза, темнота с новым импульсом принесла с собой букеты алых роз, пробирающиеся все глубже в сознание. Татуировка на задней стороне лодыжки загорелась алым светом. Но казалось, он приносил в тысячу раз большую боль, чем даже та первая татуировка, которая застала её врасплох посреди занятия учителя Кима. А ведь она так и не нашла обладателя тех гардений, что цвели на её предплечье. Волнение накрыло Ю Рин, в голове роем кружились воспоминания обо всех проблемах, с которыми она успела столкнуться за короткое время пребывания в этом странном мире, все вопросы, оставленные без ответов, на перебой терроризировали её уставший мозг.

Собирая остатки всех сил, она силилась разглядеть нити энергии, схватится за них, чтобы уменьшить болезненный огонь, но лишь отчетливее видела перед собой убийственные шипы алых символов любви Ромео и Джульетты. Советы учителя Такецу не работали. Сознание окончательно потеряло опору и продолжило слетать с орбиты на первой космической скорости.

Перед лицом возник образ, как ещё крошечную Ю Рин держит на таких же маленьких ручках её сестрёнка Хара. Ветер подхватывает её распущенные пушистые русые пряди, сестра улыбается, и до обладательницы очередного наваждения доходит здравая мысль, что она ни при каких обстоятельствах не могла помнить этот эпизод своей жизни, потому что мирно посапывала на руках сестры. Откуда тогда эти образы? Кто видел Хару в тот день?

От страха Юра с глубоким вздохом открыла свои голубые глаза. Её тело лежало на полу медкабинета, голову поддерживала рука злющего Кхаотана, а напротив стояла невысокая медсестра в больших чёрных квадратных очках.