— Это тот твой помощник?
— Вроде того, он первый встретил меня здесь и по контракту будет помогать еще целый…яр.
— Нужно найти информацию о нем? — серьёзным тоном спросил Прот и твердым, но безжизненным взглядом посмотрел на свою матку, будто пытаясь утешить ее, как только умел.
— А можешь ещё раз коснуться татуировки, боль снова возвращается, — улыбаясь внутри себя, ответила Ю Рин и потерла злосчастное место. Явно недовольный таким исходом Прот натурально застыл на месте.
— Я согласен помогать тебе, но это уже слишком, — пробурчал он, но поднял ее рубашку и приложил ладонь на долю секунды к бутонам глоксинии, не переставая при этом жаловаться. — Я же говорил, не люблю прикосновения. Что ты узнала про обряд воссоединения?
Лицо Юры скривилось от воспоминаний недавнего диалога:
— Учитель мне так ничего конкретно не сказал, только то, что он нужен для отвлечения от боли из-за соединения энергии. И что выбор остается за мной.
— И что ты скажешь? — с недоверием в глазах, спросил Прот, явно напуганный таким исходом событий.
— Не пугайся, маленький, ни секс, ни алкоголь, ни наркотики нам точно не подойдут, адреналиновую зависимость я получать не хочу, поэтому вариантов на самом деле остается немного.
— А что если объединить действие с нашей силой передавать энергию другим предметам? Наверное, так будет эффективнее скидывать ее тем самым уменьшать боль.
Идея в мгновение пришла в голову Юры, которая почему-то скукожилась лицом и безжизненно упала в геймерское кресло посреди комнаты.
— А ты случайно не умеешь играть на музыкальных инструментах?
— Придумаю, как это сделать. А ты будешь петь?
"Кажется, я еще пожалею об этом."
— Почему...оппа...почему Хара-нуна покинула нас? — сквозь слезы проговорила обычно энергичная девушка, с силой сжимая пряди длинных натурально-русых волос, которые так напоминали ей старшую сестру. Голубые глаза совсем опустели, теряя краску, а руки тряслись без остановки.
— Я не знаю, принцесса...давай будем сильными, и тогда они улыбнуться нам с небес, — словно сквозь воду, услышала Ю Рин слова брата, по лицу которого так же текли горькие слезы, но голос оставался мягким.
— Почему она написала, что не поддерживала меня!? Что была плохой старшей сестрой!? Она была идеальной! Время, проведенное с ней, было замечательным...Она научила меня играть на пианино...Научила петь...Почему она бросила нас?! Я снова не успела...не успела сказать ей все это... — с отчаянием прохрипела девушка и сильнее сжала пиджак брата.
— Мы не успели...кто знает, что было бы, если б я уехал вместе с ней...Или просто почаще ей звонил... — убаюкивающе продолжил за ней Чон Сок, укладывая тяжелую голову на макушку сестры.
— Что же нам делать!? Я схожу с ума...они все меня покидают! Неужели и ты уйдешь от меня!? Чон Соки не бросай меня! — переходя на вымученный крик, воскликнула девушка, безвольной куклой падая в руки последнего близкого для нее человека.
— Я не уйду! Я не оставлю тебя...я буду с тобой, моя принцесса.
Чон Сок сильнее обнял ее ослабшее тело, поднимая взгляд на бескрайнее полотно звездного неба над их головами.
Вновь отогнав навязчивые воспоминания, Ю Рин устало зарылась пальцами в свои густые волосы, лишенные цвета и, как будто, жизни.
"Последствия этой стены познания могут быть хуже, чем я ожидала" — пронеслось у нее в голове и тут же улетело в глубины напряженного разума. Голубые озера наткнулись на изучающий взгляд парня в толстовке, который, казалось, на мгновение ее внезапного воспоминания слился со стеной темной комнаты. Юра поняла, что он вновь ждет от нее ответа, и прекрасно осознавала: правда в этой ситуации одна — как бы сильно она сама не хотела ее признавать.
— Я не пела уже давно, но попробовать, наверное, стоит, — наконец тихо изрекла девушка, грустно улыбаясь. — Где-то в доме я видела музыкальные инструменты.
Она незаметно стерла влагу в уголках глаз и вышла из комнаты, зовя за собой и Прота, который молча подчинился ей, делая вид, что не увидел её неприкрытых эмоций. Музыка и в особенности пение действительно могли носить терапевтический характер, особенно это касалось таких закованных обыденной жизнью, творческих людей, как Ю Рин. Но одна лишь мысль об этом заставляла мозг подкидывать новые и новые воспоминания, одно губительнее другого, и девушка, действительно, боялась увидеть, что ее ждет в конце.
— Так ты по этой стороне, я по той, иначе мы тут до утра не закончим, — произнесла Ю Рин, в тайне надеясь, что утро поторопится и наступит раньше. Она указала парню на правый коридор, состоящий из множества комнат, а сама в темпе вальса побежала в противоположный.
Звуки открывания дверей зазвучали по всем этажам огромного особняка, они смешивались с матами обоих несчастных, которые пытались найти хоть что-то в этом хаосе из хлама. Длинный узкий коридор все продолжался и продолжался, будто создавая все новые и новые помещения.
— Я нашла!!! — закричала на весь дом Юра, когда открыла уже тридцатую по счету дверь и обнаружила наконец в подростковой спальне электронный синтезатор.
— Правда?! — запыхавшись, воскликнул Прот, споткнувшись от остановки после быстрой пробежки, которая не сильно уступала той, что продемонстрировал Кхаотан в Академии. Ю Рин вновь усомнилась в своих физических возможностях.
— Ну и что ты собираешься делать? — расхаживая кругами, расспрашивала взволнованная матка, пока ее парт подключал электронное пианино на закрытой террасе.
Ногти непроизвольно вонзились в мягкие ткани лица, но она вовсе не замечала, какие красные следы оставляет на собственных щеках. Голова взрывалась от голосов, наперебой кричавших, что идея с песней ужасна, что это очерняет память о Харе, и Ю Рин должна передумать и найти другой вариант. Но это были слова сердца, из ран которого вновь полилась та боль. Разум же траурно молчал, подтверждая этим, что выход лишь один: попробовать спеть, ведь даже Прот согласен на это, а это уже можно считать знаком.
— Какую песню ты хочешь спеть? — спросил парень, возвращая свою матку в реальность. Его пальцы медленно перебирали клавиши готового к работе синтезатора.
Успокаивая гулко стучащий в ушах пульс, Юра вздохнула и пустым взглядом посмотрела на чернеющий сад за окнами. Вздрогнув будто от холода, она обвила руками свои плечи.
— Я не уверена до конца, что песни из моего мира написаны и в вашем, — проговорила Ю Рин неуверенно. В отражении она поймала взгляд больших глаз Прота и с надеждой посмотрела прямо в них, скрывая большее, чем была способна рассказать.
— Ты же говорила, что наши миры практически идентичны? — спокойно начал Прот, стоило девушке наконец повернуться к нему лицом. — Скажи мне что за песня, я найду ее.
Может из-за этой непоколебимой уверенности во взгляде, но Ю Рин действительно почувствовала, будто и правда ей стало чуточку легче. Прот не был ее братом, который всегда знал, какие слова подобрать в нужный момент. Но был прямолинеен и, казалось, абсолютно честен с ней. Поэтому под влиянием одного лишь шестого чувства Юра решила, что этому первому парту в ее жизни она доверится, как сможет.
— Это любимая песня моей старшей сестры, она была певицей. Нить судьбы — Симидзу[1] Хара, — с печалью, источаемой голубыми озерами, ответила Ю Рин. Прот тут же быстро застучал пальцами по экрану своего смартфона, каждый удар громом звучал в ушах обоих собеседников.
— Есть, — услышала в конце концов девушка. Слова, похожие на приговор, эхом разнеслись по ее сознанию, будто желая, чтобы каждая клеточка тела поняла их и приняла. Юра застыла на месте, подобно статуе. Лишь голубые глаза неотрывно следили, как рука Прота погружается внутрь экрана телефона, чтобы спустя мгновение вновь показаться, держа меж пальцев тонкую светящуюся ниточку, в которой она угадала энергетическую основу. Нить сверкала и двигалась, будто подражая мелодии той песни, что заключалась в ней.
