Ю Рин удивленно коснулась собственных губ, которые растянулись в мягкой улыбке. Все же в их положениях с Сейнтом была некая схожесть: оба они сейчас чувствовали себя ответственными за других и беспокоились в первую очередь не за себя, а за них. И если собственные переживания все еще съедали Ю Рин изнутри, подвешивая ее в неопределенности, то беспокойства Сейнта она была в силах облегчить:
— Не бойся, с детьми ничего не случилось. И с Иоко тоже. Там долгая история, не думаю, что в твоем состоянии ты сможешь запомнить все, поэтому пока что просто знай, что они не пострадали и находятся в полной безопасности, когда тебе станет легче, я расскажу тебе все подробности и вы встретитесь, — как можно мягче проговорила она, прикладывая пальцы к сонной артерии Сейнта и считая пульс. Его суженные зрачки делали глаза похожими на два крупных камня чистейшей бирюзы, что вместе с учащенным дыханием и сильным потоотделением не двусмысленно намекали, что помощь нужно оказывать без промедлений.
— Сейнт, ты можешь сам вывести то, чем они тебя накачали, из организма? — спросила Юра и по очереди осмотрела руки и ноги своего парта, ища след уколов. Если наркотик попал внутрь через рот возможно, первым делом необходимо прочистить желудок, а потом уже ставить капельницу.
— Я пытаюсь, — слабо ответил парень. Его тело содрогнулось из-за очередной судороги, а пот начал выделяться с новой силой.
"Даже в таком состоянии его способности продолжают работать на износ, выводя токсин через пот. Я могу лишь помочь этому процессу" — решила про себя Юра и вышла из комнаты в коридор. Который показался ей слишком тихим и безжизненным.
— Алисия, Синдри? — резко срываясь с места, прокричала матка и помчалась вниз на первый этаж. Предчувствие чего-то плохого окунуло голову в ледяную воду, очищая все ненужные мысли и оставляя место только первостепенным вопросам.
"Где эти дети? Почему они не почувствовали наше появление и не пришли? " — забегая в свою спальню, продолжала не верить в собственные догадки Юра, хотя благодаря своей энергии, наверное, уже поняла, что там увидит. Пустая кровать, пустая летняя гостиная. Синдри и Алисии в особняке не было.
Ю Рин, не сдерживаясь, громко вскрикнула, нервно стягивая черную толстовку и кидая ее на пол. Ее распирало от ярости и страха, что одномоментно заполонили сознание. Эти дети были удивительно беспечными.
"Видимо, стоило все же позволить Кхао отчитать их как следует" — тут же начала винить себя матка, которая совершила очередную ошибку. А все потому, что считала себя главной, потому, что решила, что умнее и осознаннее остальных, что с колокольни своего возраста сможет принять правильное решение. Но на самом деле лишь жила в иллюзиях. Ведь по-настоящему не знала ни одного своего парта. Они все еще были чужими друг для друга, незнакомцами, объединенными одной жизнью, и ее слово никогда не имело для них веса.
Ярость, распиравшая все тело, отступила так же резко, как и появилась, Ю Рин устало выдохнула, развернулась и молча зашагала в сторону кухни.
"Я глупая и слишком самоуверенная, да, Чон Сок? " — вновь про себя начала вести диалог Юра, но быстро осеклась, осознавая, что мертвого брата, с которым она часто вела такие беседы, попросту не существует, а живой Чон Сок спокойно сидит в особняке в Наре. От этой мысли ей стало одновременно и легче, и тяжелее в груди.
На кухне Ю Рин все-таки обнаружила новую аптечку в прозрачной пленке. Она не была профессиональной, но, на удачу врача психиатра, в нее клали хотя бы пакет с изотоническим раствором и катетер, а этого было более чем достаточно.
Шум и голоса на первом этаже Юра услышала, когда уже закончила устанавливать капельницу и подвешивала пакет с раствором на крючках для одежды у кровати. Сейнт на удивление выглядел уже лучше, не считая обильного потоотделения, которое не заканчивалось даже после обтираний, и иглы капельницы в вене ничто не выдавало в нем человека с тяжелой интоксикацией, он мирно спал, лишь изредка подергиваясь. Юра в последний раз протерла его красные щеки влажным полотенцем и вышла из комнаты.
Разговоры и крики доносились вновь из небольшой гостиной, которая стала уже своеобразным лобным местом их особняка. Спускаясь по винтовой лестнице, Ю Рин ожидала почувствовать знакомый жар от хиганбаны на груди, но неожиданно обнаружила его на спине и тут же перешла на бег. В комнате стояли только Прот и Синдри, а имя Джи У в их разговоре выкрикивалось каждое мгновение. Юра тут же обнаружила, что не может вдохнуть. Грудная клетка отозвалась резкой болью, голова закружилась.
— Этого еще не хватало, — раздраженно произнес Прот где-то над ее ухом. Ю Рин поздно поняла — это потому, что ее собственное тело начало падать, а парень успел подхватить его. Летняя гостиная кружилась перед глазами, потолок сливался в причудливый узор, который словно камешки в калейдоскопе гипнотизировал и не давал отвести взгляд.
— Что происходит? — еле слышно прошептала Ю Рин и непонимающе посмотрела за пустое окно. Дневные светила уже показали себя из-за горизонта, время, отведенное на их план проникновения закончилось. В просвете между кронами деревьев внезапно показалась маленькая фигура в сиреневом платье.
— Алис, где Джи У? — роняя голову своей матки на пол, крикнул Прот и поспешил к девчонке, что спешила к ним со стороны ворот.
— Я хотела ее спасти, но она…отказалась, — услышала краем уха Юра, не находя в себе сил, чтобы повернуть голову на звук. — Она сказала передать Ю Рини, что не сумасшедшая и ей нужно с чем-то разобраться в Белом лотосе. Передала не пытаться ее спасать, она выберется сама.
Ю Рин, все еще находясь в полуобморочном состоянии, резко перевернулась и поднялась, выбегая на стеклянную веранду.
— И ты так запросто оставила ее там?! — яростно прокричал Прот, схватив хрупкие плечи дочери Ночи. — Зачем ты послушалась ее слов? Надо было просто схватить ее и тащить сюда!
— Она взрослый человек и приняла свое решение, я не в праве была его нарушать, — спокойно проговорила Алисия, следя за тем как пальцы Синдри пытаются оторвать от ее платья руки старшего.
— Да при чем здесь это, какие же вы все идиоты! — схватившись за голову, начал вышагивать кругами Прот. Ю Рин, шатаясь и ударясь обо все углы, вышла во двор. Даже сквозь пелену на глазах и затуманенный рассудок она понимала, что еще никогда не видела своего парта в таком гневе.
"Джи у выбрала не сбегать из интерната? Из своей тюрьмы? Ей нужно там завершить какие-то дела?" — пытаясь собрать мысли в кучу, перечисляла про себя Ю Рин, нетвердо продвигаясь к силуэтам в далеке у деревьев.
— Прот, не кричи на нее, она лишь сделала так, как ей сказала Джи У, — вклинился Синдри, отодвигая тело Алис назад, подальше от парня, размахивающего руками во все стороны.
— Джи У сказала, прекрасно, а что если ее сейчас убьют? Или начнут пытать? Накачают такими же наркотиками, как и Сейнта? Что может случиться с нами? Что произойдет с Риной?
— Наверное, что-то такое? — кивнула ему за спину Алисия, ни на мгновение не снимая маски абсолютного безразличия с лица.
"Джи У — слишком упрямая и самоуверенная, прямо как я. Как же сильно они на меня похожи, особенно в такие моменты. Но Чон Сок не простит меня, если я умру…" — шатаясь продолжала плыть на волне своих мыслей Юра, не замечая как тело заваливается то в одну сторону, то в другую. Голова гудела от сотни голосов, что объединялись в единый надоедливый шум. Перед глазами то и дело появлялись непонятные полупрозрачные образы, за которые Юра никак не могла ухватиться. Но она упрямо шла вперед, туда где сияли два силуэта темно-синего и лазурного цветов.
— Великое небо, что с тобой, Юра? С Сейнтом же не было такой реакции, так почему… — глаза Прота сияли для нее ярче самых дорогих фейерверков, что родители запускали на праздники, в них хотелось утонуть и никогда не покидать. А лазурь выпученных глаз молодого Синдри дарила такое спокойствие и умиротворение, что хотелось скрыть его ото всех. И они оба приближались к ней, заполоняли сознание, поглощали ее.
