Муравьи-солдаты или пчелы-рабочие, всегда кидаются на защиту своей матки, ведь их собственная смерть может лишь ослабить семью, а ее — убить. Странно подобную концепцию натягивать на поведение людей, но в этом мире кланы существовали весь период развития человечества, а значит подобные механизмы адаптации могли быть на уровне рефлексов. По крайней мере, думая подобным образом, Ю Рин было легче принять тот факт, что ее обманули и жестоко обвели вокруг пальца. И в конце концов она действительно оказалась по-настоящему бесполезной. Она не смогла помочь как следует Джи У, не спасла Сейнта, а только пряталась и пыталась не сойти с ума от страха.
"Но, если бы я была достаточно сильной, они и не подумали спасать меня с помощью этого обманного маневра, возможно, им бы даже не пришлось идти на это дело, будь я достаточно способной. Но сейчас уже слишком поздно мечтать об этом"
Букетом эмоций, среди которых отвращение к самой себе и страх за остальных шли рука об руку и отказывались уступать место любой рациональности, накрывал Ю Рин все сильнее. Ее саморефлексия всегда имела удушающий характер и растягивалась на долгое время, она привыкла утопать в собственных страхах, выбираясь из них лишь полностью переломанной, но относительно стабильной. И сейчас она была на грани нового падения в пучины самобичевания.
"Я не хочу вновь становиться причиной чьей-либо смерти" — не давала ей покоя мысль, которую на самом деле нужно было проработать с похожим специалистом, каким была она сама. Этот навязчивый страх преследовал ее уже очень давно, еще до смерти Хары и Чон Сока. Ю Рин всегда была способным манипулятором, но старалась использовать свои навыки лишь при необходимости, не причиняя никому намеренного вреда. Но пару раз ее схемы все же давали сбой. И один из них привел к печальному концу.
Она пришла к нему, чтобы попросту избавиться от накопившегося стресса, который накрывал с головой, стоило переступить порог дома. Сидя на крыше школы вдвоем, они были предоставлены лишь друг другу да ветру, что без конца игрался с их растрепанными волосами. Он не был ее другом или хорошим знакомым, но знал все ее секреты и желания. Она взамен не отказывала ему ни в чем. Их связь была неправильной и грязной с самого начала, но иногда подобные союзы, возникшие из одной случайности, могли впоследствии переплестись корнями глубже любых романтических отношений.
Когда все начало меняться Ю Рин уже не помнила, просто в какой-то момент они пришли к одному и тому же решению и исчезли из жизней друг друга. Это было болезненно, но как будто необходимо. Только спустя много лет непрерывного анализа, она поняла, что из-за своей глупости и эгоизма упустила тогда шанс его спасти.
Он был болен и скрывал это от всех в школе, открылся только ей одной, и она каждый день на протяжении года видела признаки его медленного угасания, но делала вид, что не замечает ничего. Его семья была бедна и не могла позволить оплатить полноценное лечение. А когда подвернулся шанс уехать в столицу и получить его по квоте, скопленные с подработок деньги его отец вложил в бизнес, который прогорел спустя месяц. Тогда же, когда окончательно сгорел и его сын.
Она узнала об этом, когда находилась в пути в страну своей матери и перевозила с собой все свои воспоминания и переживания, но оставила позади его. Он спрыгнул с крыши той самой школы, держа под сердцем лишь одну ее фотографию, на обратной стороне которой криво вывел: "Еще встретимся".
Ю Рин вздрогнула, вспоминая, как после обучения вернулась в город, где жили родители, и долго бродила по кладбищу в поисках его могилы, а когда нашла ее, не смогла подойти близко, ощущая мертвецкий холод, который костлявой рукой так и норовил потянуть ее следом туда, в холодную сырую землю.
Когда погибла Хара, Юра первым делом решила, что так ей отомстил он. По своей натуре она не была подвержена влиянию мистицизма или религии, но записка Хары тогда напугала ее ни на шутку. Теперь, после встречи с Чон Соком в этом мире, она понимала, что это все была лишь часть спектакля ее старшей сестры, которая почему-то выбрала именно такой способ, чтобы исчезнуть из их жизней. Но тогда юная студентка Кван Ю Рин действительно решила, что ее прокляли. И окончательно поверила в это после аварии брата.
"Но теперь мне нужно свыкнуться с мыслью, что все это было не более чем череда случайностей, чужих планов, в которых я играла далеко не главную роль" — подытожила внутри себя Ю Рин, усмехаясь. Она чувствовала как с ее плеч свалилась тонна непосильно тяжелого груза, переживаний, ненависти к себе самой, но на освободившееся место незамедлительно встали новые переживания.
Она потратила пол своей жизни, чтобы разобраться в причинах поступков других людей, молодость потратила на обучение, которое должно было открыть ей правила игры судьбы. Но все это лишь загнало ее маленькую поломанную на части внутреннюю малышку с двумя косичками в дальние-дальние уголки подсознания, дорогу к которым забыла и сама Ю Рин. И теперь она должна принять, что всего того, о чем она переживала эти годы, попросту не было? Нет, брат действительно погиб, но выжил в этом мире, а Хара так и вовсе не умирала ни разу, получается, единственной жертвой оставался только он? Ее последний призрак кружащий в пустоте. Или нет?
Инпорталиум внезапно прекратил перемещение ее тела. Бледно-голубые глаза нехотя показались из-под полупрозрачных век. Посреди слишком выбеленного пространства кляксой выделялся темный прямоугольник, внутри которого слабо угадывались очертания небольшой спальни компьютерного гения. Протянув к ним руку, Ю Рин тут же почувствовала, как ее затягивает уже туда и решила не сопротивляться. Тело неприятно приземлилось прямо на стол, где располагался монитор, а голова впечаталась в эко-кожу компьютерного кресла, которое тут же начало катится назад, а девушка по инерции съехала за ним, получая новую порцию боли во всех конечностях.
"Справиться с вооруженными бандитами, ага, конечно, тебя, Юра, может убить даже дурацкий компьютер" — про себя начала беситься девушка. Голова кружилась нещадно, а руки и ноги ломало, она попыталась встать, но смогла лишь нетвердо опереться на кресло которое вновь решило откатиться.
В это время из светящегося экрана монитора начало вываливаться второе тело. Сейнт все еще был в измененном состоянии и мало контролировал себя, в полном расслаблении отдаваясь действию портала. Поэтому, когда его маршрут закончился, а белое пространство сменилось темной спальней, он даже не затормозил свое приземление, попросту сваливаясь сверху на только оклемавшуюся матку.
Но Ю Рин не могла ругать его за это. Ведь тот факт, что Сейнт был жив и находился теперь в безопасности, и являлся конечной целью их плана, ради которого Прот и Джи У обманули ее.
Несмотря на слабость в теле, она все же заставила себя подняться и затащить недееспособного Сейнта на рядом стоящую кровать. Парень практически не отреагировал на ее действия, периодически подергиваясь и что-то бормоча. А Ю Рин в это время активно размышляла, где в огромном захламленном особняке найти аптечку хоть с какими-нибудь лекарствами, и как соорудить капельницу.
— Что с мелким и Иоко? — голос Сейнта был слабым и ужасно хриплым. На лице, руках и ногах виднелись синюшные следы от веревок и скотча, а в бирюзовых глазах лопнули капилляры. Пуговицы на цветастой рубашке отсутствовали, открывая часто вздымающуюся тощую грудную клетку. Следов избиения было немного, что отчасти успокаивало Юру, которая не могла не чувствовать жалости к своему парту, который пусть и оказался в таком положении из-за своей глупости, но все же пытался поступить как лучше. И в перерыве между волнами сильнодействующих наркотиков первым делом спрашивал о состоянии своих друзей.
