Крик девушки разнесся по гостиной, заканчиваясь где-то в саду за пустым окном. Прот и Джи У замерли, удивленно переглядываясь, а Ферст тут же схватил, подскочившего Кхаотана за руку.

— Не работает? А что ты предлагаешь? Если такая вся из себя умная, то как допустила, что эти двое затянули нас в такую задницу?

— Для начала, не смей тут раскидываться обвинениями, — усмехнувшись, отрезала Юра, почувствовав, как пальцы подростка сильнее сжали ее ладонь. — В этой ситуации не может быть одного виноватого, и уж тем более нельзя нацеливать весь свой гнев на слабого подростка, Кхао. Не знаю, кто на законодательном уровне ответственен за Синдри, но раз его жизнь связана с моей, то это автоматически и моя обязанность. Так спрашивай все с меня, а не с него.

Низкий таец громко хмыкнул, сдерживая смех, смешанный с яростью, и, хлопнув пару раз в ладоши, неожиданно холодно и размеренно продолжил:

— Что ж раз ты так хочешь взять на себя ответственность за их проступки, пожалуйста, я тогда скину с себя это бремя и больше не буду лезть в дела Синдри, будем считать, что мы больше не его старшие товарищи. Но Сейнт — наш названный брат, и уже твой подросток и его подружка виноваты в том, что его похитили.

Ю Рин холодно усмехнулась и распахнула шире глаза, в которых до глубин замерз целый океан. Она погладила Сина по плечу свободной рукой и встала чуть впереди, вновь закрывая его своим телом.

— Все-таки есть между вами с Иоко кое-что схожее, оба сначала говорите, а потом только думаете. Но от своих слов я не отказываюсь. Только вот хочу тебе напомнить, что твой, как ты сказал, названный брат попался Монкутам не только по вине Синдри. Если уж мы тут собираемся копаться в грязном белье всех участников, то подтянем сюда и Иоко, которая исчезла в Протексорате, действуя в одиночку, и их общее прошлое с Сейнтом, благодаря которому Белый лотос вообще узнал о его существовании, а закончим мной, которая оправила Алисию в Нару и непосредственной виной Сейнта, оказавшегося, о нет, по случайности в этом сраном Пакао и попавшегося на глаза одному из братьев Монкутов! Ну что дальше пойдем винить все бесконечное небо? Или может ваши кражи в прошлом, а Кхао? Или перестанем заниматься бесполезными вещами и поразмышляем над тем, что нам предстоит завтра утром?

Ладонь подростка бессильно упала на диван, спина задрожала, всхлипы участились. Ю Рин, резко махнув головой, будто сбрасывая с себя весь этот скопившийся гнев, что вырвался наружу, как можно нежнее обхватила плечи подростка и заставила его подняться. Волоча его ватное тело за собой в ближайшую спальню, которая давно стала ее собственной, она обернулась, кивнув вслед Алисии, и продолжила:

— Я все еще не снимаю прямой вины с них двоих, но задумайся хоть на мгновение, как твоему младшему сейчас тяжело от осознания, что всего одно его решение имело такие последствия. Неужели вы не чувствовали себя точно так же после той ночи? Разве не для этого пошли тогда к Ли Аре? И она же вам помогла. А вы?

Дверь в спальню захлопнулась за сиреневой юбкой девчонки, приводя в чувства всех остальных. Кхао грязно выругался и тут же выскочил в сад, за мгновение оказываясь на подоконнике и минуя пустую оконную раму. Джи У медленно выдохнула дым, размазывая в труху бычок о стеклянную поверхность пепельницы. Прот молча сел на освободившееся место около Ферста и вскоре по комнате разнеслось размеренное клацанье клавиатуры ноутбука.

— Наша главная задача — не позволить драконам увидеть портал в библиотеке до того, как туда заберется Сейнт, а дальше это уже будет вопрос удачи, успеет ли кто-нибудь забрать ноутбук оттуда, или мне придется полностью разрушить весь инпорталиум, закрыв его навсегда, — облизав пересохшие губы, наконец заговорил Прот, а Джи У с Ферстом тут же приступили к обсуждению деталей, делая вид что всего, произошедшего ранее, не было вовсе.

— Юра, прошу, будь завтра максимально аккуратной, — приобняв за плечи младшую сестру, тихо заговорил Чон Сок.

Алисию с Синдри брат отправил проводить Иоко, возвращающуюся в свою квартиру в дворце Аматерасу. Чон Сок пообещал помочь ей ненадолго уйти в тень, пропасть с глаз всей верхушки Протексората. Он так же предложил Иоко поучаствовать в расследовании дела Джоу, пока Харритт все еще блуждала в прошлом. Ю Рин была по-настоящему спокойна за девушку, доверяя опеке своего родного человека. Но Чон Сок еще не знал той одной детали, что стала Юре очевидна, стоило зайти в этот злополучный кабинет и обратить взор на картину.

— Все-таки я пропустила значительную часть твоей жизни, — с затаенной печалью в голосе, произнесла его младшая сестра, всматриваясь в фигуры на полотне. Улыбающийся глава клана Ночи с маленькой куколкой Алисией на руках. Ю Рин далеко не сразу узнала, что ее маленькая подруга родная дочь самого Ночи Кэзуки, но, учитывая плотную связь девчонки с ее молодым кланом, теперь считала их встречу благословением. Людей справа от матки Сиреневого ветра Юра никогда не видела, но зато без усилий узнала Чон Сока слева, он опирался на плечо члена своей новой семьи, брата по крови, но не энергии, а рядом с ним сидела красавица в традиционном китайском праздничном ханьфу. Ее длинные черные локоны были подобраны наверх и закреплены шпильками с сиреневыми камнями, так подходящими ее глазам. А за складками юбки матери пряталось личико, при одном воспоминании о котором Ю Рин начинала чувствовать себя неспокойно. Аим был таким крошечным и как будто действительно вместо кожи состоял из пластика. Сочетание изящной красоты жены Чон Сока и его собственная природная привлекательность сошлись во внешности Аима наилучшим образом, делая его невероятно притягательным. Лишь блекло-белые глаза и голубоватые волосы нарушали картину, заставляя Ю Рин возвращаться к ужасному кошмару, пришедшему из его прошлого. Волна дрожи прокатилась по спине Юры, которая почему-то, без причины, очень сильно хотела вновь попасть в то бесконечное пространство, где обитал настоящий Аим, и боялась этого одновременно.

— Красивая, — меж тем продолжила Ю Рин, вновь обращаясь к прекрасной девушке, сидящей на стуле. — Она часть Сиреневого ветра?

— Моя Синьхуа[1], — с нежностью в голосе произнес Чон Сок, указывая ладонью на портрет, будто знакомя младшую с новым членом семьи. — Она один из партов Кэзуки, раньше, чтобы укрепить свою позицию матки, он предложил всем своим самым близким родственникам и товарищам связаться браком по энергии, я был одним из них и поэтому женился на Синьхуа. Многие дети, рожденные в таких браках, оказывались частью клана Ночи, но мой сын…

— Аим, — на выдохе перебила Ю Рин и резко повернулась к брату, встречаясь с его ничего не понимающим взглядом. — Сначала я считала это совпадением, плохой шуткой судьбы, но теперь понимаю, что так сыграла наша связь с тобой, Чон Соки, ведь твой сын — член моего клана. Получается, жизнь племянника зависит от способности его тети к выживанию, так не должно быть, но…

Чон Сок резко обнял младшую сестру, обрывая ее на полуслове, его пальцы крепко сжали ткань ее толстовки, не давая возможности даже пошевелиться. Ю Рин обмякла, давая брату время смириться с открывшейся правдой, она мало что понимала в законах этого мира, не могла полностью осознать, что чувствует человек, рождаясь частью какого-либо клана, но прекрасно разбиралась, какой страх и боль предстоит испытать родителю, если его до этого пустой ребенок, внезапно становится соклановцем неопытной девушки, за которой по пятам следует смерть.

— Не волнуйся, сестренка, я сберегу вас всех, помогу, чем смогу, даже очень хорошо, что это оказался мой сын, очень хорошо, мы со всем справимся, — бубнил себе под нос Чон Сок, легко прикасаясь головой к белоснежным волосам Юры.

"Очень хорошо, конечно же, что может быть лучше, чем узнать, что жизнь твоего сына висит на волоске, ведь его матка на пути к спасению очередного пустоголового парта, постоянно попадающего в неприятности" — про себя язвила Ю Рин, сидя в темной подворотне между двумя одинаковыми грязными домами на окраине трущоб. Утренние светила только вступали в свои права, медленно поднимаясь и затмевая своей яркостью ночных хозяев, а юная матка уже чувствовала себя невероятно уставшей и разбитой.