Они обговорили с Белым лотосом план секретной транспортировки Сейнта в Лилас, где его тихо убьют, а драконам доложат об обстоятельствах, препятствующих выполнению похищения. Эдди может заподозрить неладности в ее рассказе, может начать проверять, но если удачно подтасовать факты и слухи, то как раз эта мнительность обеспечит им удачное прохождение второй половины плана.

— Если все, что ты сейчас сказала, правда, то эти сиреневые подонки хотят просто кинуть меня! Я натурально порву того ублюдка на куски! — со злостью вскочив с кресла, прокричал Эдди, выпуская свои звериные когти. — Но ты должна понимать, что я не терплю лжи…

Он протянул острый нечеловеческий ноготь в сторону девушки, которая, не дрогнув, поставила пустой бокал на столик перед собой и, скрестив руки на груди, заговорила:

— Эдди, ты считаешь меня полнейшей идиоткой? Я пришла с важными новостями, которые касаются нас обоих, зачем мне тебя обманывать? К тому же ты сам можешь их проверить!

А проверка окажется до нельзя удачной, ведь найдутся и случайные зеваки, видевшие, как Монкуты привезли Сейнта, и косвенно знакомые с Кхао и Ферстом люди, которые подтвердят, что рассказали обо всем студентам Энигмы, к идеальной лжи добавится и несколько слуг и рабочих из Лиласа, успевших за ночь распространить слухи о неудаче детей Ночи достаточно широко, чтобы об этом стали говорить, но не стали разбираться. Чон Сок позаботился лишь о том, чтобы информация не вышла за пределы Лиласа во второй округ.

И в конце останется выслушать показания парочки в одинаковых черных толстовках, а те достаточно прямо намекнут, как сильно они хотят расправиться с Сейнтом, который им больше не друг из-за предательства после той вечеринки, и ни за что не дадут Сиреневым мразям убить его просто так. Они сойдутся на средних условиях того, что парня с персиковыми волосами заберут драконы, но позволят Кхао И Ферсту взять последнее слово и отомстить Сейнту за время вынужденного одиночества. Конечно, финал истории Юра предполагала совсем другой, но драконам это знать было необязательно.

— Я понял тебя, брат, — растянув губы в удовлетворенном оскале, произнес Эдди, услышав из трубки телефона все имеющиеся подтверждения сказанного девушкой от Мэтью. Этот же громила нашел в общежитие парней с татуировками лун и провел допрос. Ю Рин, конечно, верилось с трудом, что такой грозный и неуравновешенный парень как Мэтью Брок был способен вести стратегические допросы, но, кто знает, какие навыки прививают детям в Зубе дракона. В любом случае, для Кхао и в особенности Ферста вряд ли было большой проблемой заговорить Мэтью его звериные клыки.

Ю Рин, попивающая ароматный кофе, кротко улыбнулась, поймав на себе цепляющий взгляд старшего из братьев Броков, в котором выделялась новая искра — доверие. Эдди больше не ставил под сомнения ее слова, а значит можно переходить к финальной части

— Что ж, надеюсь, теперь ты мне веришь? — отставив на стол кружку, спросила Юра и тут же продолжила: — Сейнт в интернате банды Белого лотоса. И у нас будет лишь один шанс перехватить его и обхитрить ветров.

— Секрет за секрет, помощь взамен информации, — произнес Эдди, вставая с кресла и застегивая пиджак дорогого серого костюма. Ю Рин, следуя его примеру, так же поднялась и уверенно вложила свою ладонь в протянутую парнем. Наследник драконов сжал ее тонкие пальцы, скрепляя рукопожатием их словесную договоренность, и, прежде чем отпустить, мимолетом оставил на костяшках легкий поцелуй.

— Все прошло гладко, Юра? — взволновано спросил Прот, возникая за водительским креслом авто, когда его матка на скорости уезжала из богатого района с белыми особняками. Пока девушка молчала, парень полностью выбрался из экрана разложенного на сидении ноутбука, неслышно прикрыл его крышку и с беспокойством оглядел ее напряженные бледно-голубые глаза, которые сильно выделялись на неестественно спокойном лице.

— Думаю, да, — наконец тихо ответила Ю Рин и покрутила головой во все стороны, зажмурившись. Потребовалось время, чтобы скинуть с себя ту маску притворства, что успела намертво приклеиться к ней в доме Броков. Только после этого тело запоздало накрыло волной страха и паники, которые она запретила себе чувствовать до этого. Ладони вспотели, Юра по очереди отцепила их от руля, вытирая о закрытый костюм. Вырулив на трассу М-56 она все же собралась с силами, чтобы продолжить: — Эдди ничего не заподозрил, они согласились действовать по нашему плану. Вот только…

"— Здравствуйте, господин Амато, я — Кван Ю Рин, подруга Эдди и Мэтью."

Неожиданное знакомство и зловещая ухмылка в ответ от Папы Ару, как назвал его старший Брок…Взгляд прадеда Эдди в то мгновение заставил Юру вздрогнуть и моментально запаниковать, чуть не выдав свои истинные эмоции. Но эта энергия внутри никогда ее не слушалась, каким-то образом сразу различая среди бесконечного множества людей кого-то сильного и опасного.

"Не об этом сейчас нужно думать" — прервала сама себя Ю Рин и пару раз стукнула по макушке головы, стараясь вернуть концентрацию.

— Все получится, я чувствую, — дрожащим голосом продолжила Юра и быстро отвела взгляд от зеркала заднего вида, где отразились вдумчивые темно-синие радужки ее парта, который лишь сжал губы в тонкую линию и замолчал.

Отмытая и прибранная летняя гостиная в особняке молодого клана вновь принимала немало гостей в своих стенах. Наконец, спустя некоторое время после последнего происшествия она была похожа на жилое пространство, а не место сбора лиц с ограниченной социальной ответственностью. Разбитое окно, правда, так никто и не заменил, но хотя бы полностью исчезли все последствия перегрузки организма Сейнта, которые кислым запахом еще долго витали в стенах небольшой комнаты. Ю Рин с Протом приехали последними и теперь наблюдали весьма интересную картину взаимодействий всех собравшихся.

Центром, по обыкновению, стала парочка тайцев, что вальяжно разлеглась на большом диване, попивая баночное пиво. Напротив них, опустив голову как можно ниже, сидел Синдри, и только слепой не обратил бы внимание на внешнюю слабость его побитого тела, а огромные мешки под глазами выделялись еще сильнее на фоне расширившихся лазурных гладей. В отличие от сгорбившегося подростка Алисия держалась стойко, с идеально прямой спиной и смиренно сложенными на колени руками, и смотрела точно в глаза старшим. Ни одна мышца на ее лице не двигалась, с какой бы строгостью ни прожигал ее в ответ Кхао.

Джи У, мирно курящая на подоконнике у пустого окна, где для удобства уже поставили стеклянную пепельницу, единственная обратила хоть какое-то внимание на вошедших и, потянувшись, заговорила:

— О вы вернулись. Ну как все прошло? Не обращайте на них внимание, тут происходит что-то вроде профилактической беседы с провинившимися подростками.

Ю Рин ничего не ответила, впиваясь глазами в трясущуюся спину рыжего солнца, который даже не посмел поднять головы, продолжая пялиться лишь перед собой. Ферст повернулся, чтобы поприветствовать матку, но та уже скрылась за его спиной, обходя диван сбоку и вставая около старшеклассника.

— Пойдем, Синдри, тебе нужно отдохнуть, — потянув его за руку, мягко проговорила Ю Рин, но тут же почувствовала сопротивление.

— Эй, лишенная, не лезь, куда тебя не просят, — как всегда в грубой манере влез Кхао, не переставая смотреть на детей напротив.

— Не надо, Юра, не надо, — тут же замельтешил Син, стараясь оторвать от предплечья пальцы своей матки, но наконец поднял на нее свой щенячий взгляд, тут же теряя все остатки сил.

— Я что-то не поняла, кто дал тебе право кричать на детей в моем доме? — строго проговорила Ю Рин, поворачиваясь к тайцу и тут же меняясь в лице. Все эти молодые студенты часто забывали, что перед ними была не молодая, неопытная девушка, а уже состоявшаяся в жизни женщина, которая ой как не любила любое проявление насилия над детьми, пусть даже иногда оно и могло иметь педагогический эффект. Но только не в случае с Синдри и только не после всего, что он пережил, находясь слишком близко к ним. — Думаешь, вправишь им мозги, если наорешь и прожжешь взглядом, Кхао? Так не работает!