У разных членов кланов связь с их маткой выражалась по-разному, энергии не просто так имели цвета, они различались так же как и их обладатели, а значит и реакция на сближение с частичкой чего-то единого становилась индивидуальной. Джи У всегда была несдержанной, такой ее вырастило общество вокруг, в таком облике она чувствовала себя увереннее. Поэтому даже мысленно она не могла позволить себе проявление слабости. Никакая Юра не сможет проломить ее стены, она будет защищаться до последнего. Но все же даже щенок, прочувствовавший жестокость, будет тянуться к своим хозяевам.
С момента встречи со своей маткой Джи У постоянно надеялась подгадать момент и исчезнуть, но как добиться этого с такой бешеной скоростью возникновения неприятностей? Вот и теперь она, увидев сообщение на телефоне, кряхтя, поднялась и присела на корточки, чтобы еще раз оценить обстановку у ворот. Между ног у нее разместился черный рюкзак.
База Белого лотоса находилась на склоне холма в южной части трущоб Солуома, практически примыкая к границе города. Раньше на этом месте был интернат, где размещали детей, чьи родители работали в шахтах пятого округа, но после продолжительной дележки этого района разными мелкими бандами и кланами, склон полностью отошёл Монкутам. Они приспособили вытянутое двухэтажное здание интерната к своей не самой чистой деятельности.
Въезд на территорию был только со стороны трущоб, дорога шла прямо от ворот к правому краю здания, из-за чего эту часть удачно отдали под места для совещаний, кабинеты братьев Монкутов и, разумеется, пыточные. О последних Джи У приказала себе забыть и старалась не трогать запертые воспоминания, а поэтому оставила всю вторую половину проникновения на Прота, ее задачей было лишь доставить рюкзак с ноутбуком внутрь. Левая часть интерната была разделена между братьями и их компаньонами, она была жилой и часто полупустой, потому что далеко не все женушки и их дети были готовы жить в пасти тигра. Исключения были, но о них Джи У так же предусмотрительно старалась забыть.
Как и сказали парни в черном, вход на территорию базы Белого лотоса охраняло всего два человека с автоматами, еще пара бродили по внутреннему двору, обходя холм по периметру. Остальные очевидно были внутри. Джи У точно знала, что те сейчас с огромной вероятностью пьют или играют в бильярд, кинув все оружие на многочисленные кресла и диваны. Бандиты белого лотоса были в основном из рабочего класса, бедняками, избравшими путь грабежей и насилия ради улучшения условий своих жизней.
Джи У их не осуждала, но и за людей не считала, в ее глазах все они были наравне с расходными материалами, как патроны и гранаты, которые в умелых руках Монкутов шли в расход постоянно. Возможно, о своем положении догадывались и бандиты, поэтому прожигали свои короткие жизни на максимум. Пока главарей не было в здании, они постоянно напивались, залечивая раны или празднуя победы, а иногда заходили и куда дальше, врываясь на жилую половину базы. И если раньше Джи У они доставляли огромные неприятности, то теперь она благодарила все Бесконечное небо за слабости этих людей, что так помогут ей в эту ночь.
Надев рюкзак, девушка крепко завязала свои длинные двухцветные волосы в хвост и медленно двинулась дальше вдоль зеленой куртины из жасмина и дерна, которая так удачно шла вдоль подъездной дороги и примыкала к каменному забору.
— Дама пик, Кагеара, дай мне свою силу смотреть сквозь ночные тени, — прошептала Джи У, прикладывая к каменной ограде игральную карту с заостренными краями.
На мгновение в кустах загорелся крохотный алый огонек, который тут же потух, а темные камни перед Джи У стали будто полупрозрачными, позволяя увидеть все, что было на обратной стороне их тени. Девушка всмотрелась в пространство перед главным входом в интернат: как на зло Белый лотос в ее отсутствие успел вырубить все деревья вокруг, оставляя только голые пространства газонов. Джи У тут же пригнулась, снимая по очереди кроссовки. Радовало одно — охранников рядом не наблюдалось, один мутным силуэтом прогуливался по западному склону сбоку от здания, а второй по всей видимости был на противоположном краю.
— Дама червей, мать всего живого, Элуми, окажи мне свою милость, покажи, где разбросаны твои семена, — замахнувшись, проговорила Джи У и запустила очередную карту в полет в окно интерната. Коснувшись стекла, та лопнула на сотни мелких осколков металла и проникла внутрь. В королевских синих глазах девушки тут же отразились силуэты людей, которых можно было увидеть через оконные проемы здания. Одинокая фигура в дальней левой спальне, несколько разрозненных пар в кабинетах и основная масса на первом этаже в просторной гостиной, где обычно собирались все бандиты и охранники. В подвале, разумеется, окон не было, но Джи знала, как туда попасть и в данный момент была очень рада, что практически все ее догадки оказались верны.
Бубновые вальты, воплощения молодого божества Хёйда, спрятанные под стельками кроссовок, вспыхнули легким пламенем, уловив едва заметный шепот своей хозяйки, и перекинули свою энергию внутрь клеточек стоп. Все мышцы ее тела тут же простелило силой, изгоняя тень усталости. Затем Джи У ударила себя в грудь бубновой пятеркой и тут же исчезла, проходя сквозь каменный забор, словно через густой туман. Она неслась по заднему двору интерната, в голове прокручивая лишь одну мысль: "Главное, чтобы на пристроенной кухне не заменили тот удобный надломанный замок". Когда-то он стал ключом к ее побегу, спас ей жизнь, Джи У надеялась, что и теперь старый приятель не откажет в услуге.
Бледно-голубая деревянная дверь со стеклянными вставками еле слышно скрипнула, пропуская внутрь темную сгорбленную фигуру, которая тут же присела за кухонным островком. В небольшой комнате, где раньше детям готовили завтраки и полдники, стоял полумрак, нарушаемый лишь светом многочисленных слуг Октавы, что отражались в окнах. Джи У замерла и прислушалась. Тишина подсказывала, что ее проникновение снаружи никто не заметил.
Девушка прикрыла глаза, воспроизводя в памяти точнейшую карту интерната, который раньше был ее тюрьмой. На полусогнутых ногах она медленно продвигалась вдоль кухонных шкафов, которые сливались в единую массу в темноте комнаты, перед синими глазами пробегали картинки этой же кухни, залитой дневным светом, фигур прислуг, пробегающих там и тут, а в ушах навечно застыли злобные крики охранников, потерявших ее из виду, и собственное гулко стучащее сердце, которое успокоилось только в сырых подворотнях на другом краю трущоб города. Джи У тогда клялась себе никогда больше не приближаться к интернату, не то что бродить по нему в ночи, боясь услышать даже шорох.
После кухни она оказалась в длинном широком г-образном коридоре, по которому обычно ходил только персонал. За поворотом находилась та самая огромная гостиная, примыкающая к главному входу, оттуда сейчас доносились звуки ударов бильярдных шаров, мужской смех всех мастей, звон бутылок и остальной гул, относящийся к самой обычной попойке.
Справа по коридору располагались основная кухня для жарки и варки и небольшие кладовые комнаты, служащие местом для отдыха поваров и остальных работников, в одну из них тихо прокралась Джи У, передвигаясь плавно и совершенно бесшумно, словно дикий зверь, ярче ощущающий все изменения в окружающем мире.
В свое время она смогла наладить общение с одной из уборщиц, которая приходила на жилую половину, и та показала несколько скрытых лестниц и проходов, которыми пользовались еще работники интерната. Один из таких скрывался за узкой дверью в каморке, где хранили картошку и крупы, он позволял не проходя через большую комнату попасть в угол здания, где располагались рабочие кабинеты на тот момент директоров интерната, а теперь главарей Белого лотоса, и библиотека — конечная остановка опасного проникновения Джи У.
Там у стены между книжными шкафами, доверху наполненными разноцветными корешками, покоилась дверца, за которой находилась лестница в подвальные помещения с пыточными. Монкуты часто любили запугивать новеньких тем, что не закрывали эту дверь, из-за чего со стороны их рабочих кабинетов постоянно доносились отдаленные крики, стоны и лязг металла. Джи У передернуло от одних воспоминаний, что просочились в мозг на мгновение.
